Клуб японской мифологии

Мы переехали в Японию пять лет назад, но я до сих пор не могу привыкнуть к местному образу жизни. Культура, язык, еда, климат, люди… Всё здесь совершенно не так, как в Англии. Наша семья для японцев всегда будет гайдзинами — так они называют людей из другой страны. Этот народ вообще не очень любит принимать иностранцев в свой круг. Вроде бы к тебе не проявляют никакой агрессии, но всё равно чувствуется: ты — чужой. Да и не скажу, что я прям так стремлюсь в их круг. Всё здесь даётся мне с трудом. Язык — мимо. Кандзи, хирагана, катакана[1] и английский — это две разные планеты. Моя внешность максимально отличается от азиатской: золотисто-русые волосы, зеленые глаза. В общем, Япония — это явно не моя страна. Если бы мама не решилась сюда переехать, я бы никогда сама сюда не поехала.

Недавно пришлось ещё и школу поменять, так как в прошлой всё с самого начала не задалось… Всё-таки буллинг присутствует везде, не зависимо от страны.

В новой школе я уже месяц, но кроме одного человека так ни с кем и не сблизилась. Айко Накаяма — наша староста, пока единственная с кем я хоть немного общаюсь, а сама она проявляет ко мне максимальное дружелюбие. Но все это бессмысленно. В любом случае, через два года выпускной, поэтому не вижу смысла вообще хоть с кем-то начинать близко общаться.

— Эрин-чан, привет! — поприветствовала меня Айко, будто почувствовав, что я только что о ней думала. Каждый раз поражаюсь её цвету волос: она была перекрашенная блондинка с невероятной причёской на голове. Похоже в этой школе к внешнему виду учеников относятся не строго, в отличие от других. Возможно, из-за этого мама настаивала именно на неё. — Ну что, ты выбрала клуб?

— А-а, это... Я, если честно, пока не думала об этом. Да и смысла не вижу.

— Ну ты даёшь! — воскликнула она и задумалась: — Ты вроде говорила, что хорошо рисуешь. Так почему бы тебе не пойти в художественный клуб? Ты можешь и картины, и мангу рисовать... О! Есть ещё клуб фотографий! Помнишь, я тебе показывала?

— Да-да, помню, — перебила я её. — Но мне сейчас нужно немного подтянуть школьную программу, так что пока отложу эту затею с клубами.

— А! Ещё есть клуб по шахматам, если ты всё-таки хочешь развить логику…

Она вообще меня слышит?

— А! Ещё есть клуб по каллиграфии, искусстве… А! Ещё кружок обмена языками! Тебе должно понравиться.

Я слышу это уже пятый раз…

— Ещё есть клуб японской мифологии, — вдруг влез в разговор мой сосед впереди.

— Ой! Ты опять про этот несуществующий клуб?

— В смысле не существующий? Президент же там реальный человек? Реальный. Значит, и клуб существует.

— Но он никогда не говорил, что он президент клуба.

— Это он тебе не говорил. А кому надо — тому рассказывает.

— Так он существует или нет? — рассказ явно обещал быть интересным, хотя моё любопытство часто до добра меня не доводит.

— О, видишь, Эрин-чан сразу заинтересовалась.

— Всё это глупости. Кацуо-кун просто из клуба кайдан. Вот поэтому у него ненормальный интерес к этому несуществующему клубу японской мифологии.

— Кайдан? — переспросила я.

— Это такой жанр в Японии. Мы пишем рассказы о встречах со сверхъестественным. Там… привидениями, демонами и тому подобным.

— Я не сильна в этой теме…

— А зря. Потому что в нашей школе явно творится что-то сверхъестественное.

— Ой, опять ты начинаешь! Школа как школа.

— Ты, наверное, заметила… — продолжил Кацуо, снова обращаясь ко мне, — …что у нас в школе есть закрытое крыло, где давно уже что-то ремонтируют. Главное, никто не знает, что именно. Вход туда воспрещён, однако одному из учеников, по имени Хаято Савада, разрешили открыть там свой клуб. Он назвал его «Клуб японской мифологии». И все, кто к нему приходят — пропадают. Сам президент этого клуба тоже загадочная личность: на экзаменах и конкурсах он всегда набирает высшие баллы, ни с кем не общается, да и внешность у него странновата для обычного человека. Говорят, что он пожирает мозги других, чтобы забрать их знания. Поэтому он так умён.

— Глупости! Если бы так было, уже давно бы вся школа на ушах стояла! — перебила его Айко.

— Да? А куда тогда делся Миура-кун?

— Переехал, наверное, не знаю. Это не наше дело.

— А почему тогда этому ученику дали кабинет в заброшенном крыле?

— Я слышала, что он сын директора! — вдруг вставил кто-то. Я и не заметила, как все в классе с интересом слушали страшилку Кацуо.

— Не сын, а внук, — подхватил второй.

— Да нет же. Его мама любовница директора! — раздалось позади.

Какой, однако, популярный парень…

— В любом случае, все это глупости, — завершила разговор староста.

В этот момент, как по заказу, прозвучал звонок.

Что ж… Признаю, страшилки я не очень люблю, но рассказ был интересный. Это они такие истории в своём клубе придумывают? Кайдан. Надо записать новое слово в словарь.

Может, и вправду стоит записаться в какой-нибудь клуб? Даже если не общаться, так хоть навыки улучшить. Я уже давно не рисовала… А ведь не в первый раз задумываюсь, что, возможно, стоит пойти учиться на архитектора. Проектировать здания, продумывать конструкцию и его дизайн… Тем более японская архитектура по-своему привлекательна. Я много раз останавливалась по пути до дома, чтобы рассмотреть причудливые улочки и здания. Это, наверное, единственное, что мне нравится в этой стране.

Наверное, да… стоит пойти в художественный кружок, чтобы хотя бы облегчить вступительные экзамены. При поступлении же наверняка нужно сдавать рисунок и ещё что-нибудь… Надо бы изучить этот вопрос. Решено! Тем более мне так неприятно видеть мамино лицо, когда я отвечаю, что в школе ничего не изменилось. Так хоть обрадуется новости.

Когда уроки закончились, Айко ещё раз напомнила мне про кружки, хотя мысли её явно были уже в другом месте. Всегда удивлялся сколько энергии в этом человеке.

Я узнала у учителя, где находится художественный кружок, и направилась к нужному кабинету. Бродя по коридорам, я невольно задумалась, что не только уличные и жилые здания в Японии красивы. У школы тоже есть свои особенности: красивый внутренний двор, группировка классных комнат по годам обучения, использование крыш и террас. Это ведь всё особенности архитектуры. Надо почитать о том, как всё придумали. Наверняка, много нового узнаю.

Однако, как только я подошла ко входу в нужный кабинет, вся уверенность улетучилась. Мой мозг стал придумывать отговорки, голова вертелась, чтобы отвлечься на что-нибудь другое. И, к сожалению, нашла. Вдалеке я увидела табличку на двустворчатой двери: «Вход запрещён».

Это то самое закрытое крыло на ремонт?

Во мне зажглось любопытство. Хотя, с другой стороны, я понимала, что просто опять оттягиваю своё решение из-за страха. То есть записаться в кружок для меня страшнее, чем войти на запрещённую территорию. Эрин, да что с тобой не так?

Я несколько раз ударила себя рукой по лбу, но всё без толку: ноги уже стояли возле закрытой двери. На удивление она оказалась не заперта, а внутри и впрямь царил ремонтный беспорядок. Все окна и двери были открыты, пол покрыт слоем белой пыли, внутри комнат стояли старые парты и шкафы. Здесь можно снимать фильм ужасов, не иначе!

Я решила ещё немного пройтись по этажу, а затем быстренько уйти. Получила адреналин и хватит на сегодня. Тем более за окном уже виднелся оранжевый закат. Когда я вернусь домой, будет совсем темно…

После проведённых пяти минут всё казалось уже не настолько завораживающим и пугающим. Обычные ремонтные работы. Только странно, что здесь не было ни одного рабочего. Работают по выходным? А почему тогда двери открыты? Японцы настолько законопослушны, что только я, иностранка, сюда зашла? Вряд ли. Учитывая мой прошлый опыт, не такие они и милые зайчики, как мама рассказывала. Везде люди одинаковые.

Моё внимание привлекла одна из дверей среди этого ремонтного хаоса. На ней висела табличка с неизвестными мне иероглифами. Всё-таки язык ещё нужно поднатаскать… И всё же здесь явно не было иероглифа «опасно» или «стоять». Может, это тот самый загадочный кружок, о котором мы сегодня говорили? Хм, интересно…

Я тихо постучала, но ответа не последовало. Тишина. Любопытство распирало, и я вошла в кабинет без приглашения. Внутри оказалась обычная небольшая классная комната, только вместо кучи парт тут стоял один большой стол. За ним сидел высокий парень, положив ногу на ногу и читая книгу. Волосы его были необычного пепельного цвета. На японца он был похож только разрезом серых глаз. Видимо, метис.

Парень поднял взгляд, и мы с минуту молча смотрели друг на друга. Тут он неожиданно вскочил и указал на меня пальцем:

— Мне как раз нужен был кто-то вроде тебя!

— Э-э… Че-чего?..

Он быстрым шагом приблизился ко мне и осмотрел с ног до головы, будто собирается отправить на конкурс красоты.

— Превосходно! Всё-таки хоть какие-то боги услышали мои молитвы.

— Что-то я ничего не поняла…

— Ты состоишь в каком-нибудь кружке?

— Нет…

— Отлично. Теперь состоишь. Добро пожаловать в «Клуб японской мифологии».

— Да я как бы… Не очень хотела…

Парень вернулся к своему месту и достал из-под стола свой портфель, что-то проверяя. Похоже это тот самый президент загадочного класса Хаято Савада. Чудной какой-то… Надо валить отсюда…

Однако, как только я развернулась, чтобы уйти, он в мгновение ока оказался опять возле меня и схватил за руку; подтянул к себе и посмотрел прямо в глаза. Цвет его зрачка, к моему удивлению, мутировал в алый цвет. Он словно гипнотизировал: в голове помутилось, а весь мир вокруг стал темнеть, будто резко наступила ночь, хотя за окном только-только приближались сумерки.

— Пошли.

— Куда? Я с тобой никуда не пойду!

Однако он усилил хватку и в наглую потянул за собой. Парень на голову выше меня и в разы сильнее, поэтому сопротивляться было бессмысленно.

Как только мы выбежали на улицу, я заметила, что окружение изменилось. Это уже не был тот мир, в котором я была пять минут назад. Он стал намного темнее и мрачнее, будто кто-то высосал все светлые краски. На небе исчезло солнце, её заменила какая-то паранормальная чёрная Луна.

Мы прошли быстрым шагом не меньше километра, отчего я уже начала задыхаться, ноги гудели. В итоге этот странный парень, не промолвив и слова, притащил меня к лесу, который находился неподалёку от школы. Точнее это место выглядело, как тот самый лес. Сейчас в новых красках его было почти не узнать. Деревья так же, как и всё остальное, потемнели, полностью закрывая небо, и сомкнулись за нами, как только мы вошли. Казалось, за нами постоянно наблюдали чьи-то глаза. Кочки, поросшие дикой травой, походили на отрубленные человеческие головы. Пока мы бежали, то постоянно натыкались на них, и только благодаря удаче ни обо что не споткнулись и не переломали себе кости.

Ничего не понимаю…

Хаято наконец-то замедлил шаг, но от этого легче не стало. Я уже была на пределе своих физических возможностей, а от тёмного леса становилось совершенно не по себе. Да и вообще, меня не покидало ощущение, что этот подозрительный тип применил гипноз. Иначе как объяснить, что всё это время я нахожусь в каком-то помутнённом состоянии? Вокруг меня происходила полная вакханалия, но моя чувствительная натура реагировала так, будто это был всего лишь сон.

А может, это действительно сон? Нет… безумие… Просто какое-то безумие… Может, Хаято накачал меня каким-то наркотическим газом, и это всё галлюцинации? Очень похоже…

Наконец-то президент клуба остановился перед каким-то оврагом и снова посмотрел на меня. Его зелёные холодные глаза не отражали ничего хорошего. Казалось, он поглощён какой-то целью.

Я отступила на шаг назад, но Хаято опять резко схватил меня и подтянул к себе, почти что прижав. Затем грубо развернул и толкнул прямо в овраг. На удивление, я не упала на холодную землю и не разбилась, а оказалась в какой-то мягкой шёлковой ткани.

Что это? Я попытался поднять голову, чтобы осмотреться, но она не поддавалась, как и ноги с руками. Всё моё тело будто прилипло к клею, ничем невозможно было пошевелить.

Внезапно перед глазами предстала невероятно красивая девушка. Её чёрные волосы были настолько длинны, что не помогала даже кадзаси: они всё равно окутали всё моё тело. Кожа её была необычайно бледна, тело её покрывало шёлковое кимоно. Она была похожа на гейшу и смотрела на меня чистыми голубыми глазами.

Нет, я точно сплю.

— Я привёл тебе красивую девушку, как мы и договаривались, — послышался сверху голос Хаято.

— Да, она и правда прекрасна, — голос её был ласков и игрив.

Так, подождите-ка. Привёл?! Прекрасна?!

— Теперь скажи, где Нурарихён? У нас был уговор.

Я заметила её презренный взгляд в сторону Хаято. Затем она разразилась пронзительным смехом, обнажив невероятно острые клыки.

— Маленькое глупое отродье. Неужели ты думаешь он будет с тобой общаться?

— Это не твоего ума дело. У нас был уговор: красивая девушка в обмен на информацию.

— Эй, эй! Я что вам живой товар? На такое не соглашалась! — запротестовала я в панике.

— Прелесть моя, не бойся. Я буду нежна с тобой.

Её холодные руки скользнули по моим волосам, затем острые когти пощекотали лицо, отчего по спине прошлись холодные мурашки. Мне стало страшно за свою жизнь. Женщина в кимоно передо мной явно была не человеком.

Внезапно запахло гарью, глаза её расширились, изо рта раздался дикий вопль. От такого пронзительного крика заложило уши. Невероятным образом она поднялась на деревья и скрылась в тёмной листве. Кто-то явно поджёг её волосы.

Зато я наконец-то смогла пошевелить головой и сразу же приподнялась, осмотревшись. Оказалось, что всё это время я лежала на каком-то подобие огромной паутины, которая горела точно так же, как и волосы чудовища. С ужасом я осознала, что сейчас упаду, но в ту же секунду кто-то подхватил меня. Мы подпрыгнули на этой паутине, словно на батуте, наверх.

Ступив на твёрдую землю, я сразу же посмотрела на своего спасителя. Передо мной стоял высокий смуглый мужчина в белой одежде и седыми волосами. Шрамы на его лице говорили, что жизнь явно его не пожалела. Его чёрные, как смол, глаза строго посмотрели на Хаято, который всё это время молча стоял, скрестив руки на груди.

— Опять ты, парень? Я же предупреждал тебя: ещё раз кого-нибудь сюда заманишь или в жертву принесёшь, тебя накажут.

Тот только цокнул в ответ. Неожиданно мой спаситель достал пистолет и направил на Хаято, и явно был настроен серьёзно.

Не знаю почему, но во мне воспылало два совершенно противоположных чувства: с одной стороны — убийство за убийство (он меня кинул в яму к какому-то монстру без сожаления и сострадания!); с другой — я почему-то не хотела, чтобы его убивали (по крайней мере, не на моих глазах!). Не знаю, как объяснить свои чувства, но в этой ситуации будто не всё так просто. Что-то ведь заставило его это сделать.

И я, наверное, как обычно, буду себя ненавидеть…

— П-подождите… — моё тело двигалось по воле чувств. Я подняла руки и заслонила собой Хаято. Мужчина с пистолетом явно удивился. — Я тут по своей воле. У нас это… был план.

Мои слова явно звучали максимально неправдоподобно, но Хаято успел ухватиться за ниточку:

— Да, она правду говорит. Я помню ваше предупреждение и все нотации. Вы же сами говорили, что давно хотели поймать Дзёрогумо, что она, якобы, нарушает границы. Вот я и придумал план, а эта девушка самоотверженно помогла мне…

— Не верю ни одному твоему слову, ханъё! Твой язык такой же лживый как у твоей мамаши. И ты… — это фраза явно адресовалась мне, — не знаю, что тобой движет, но держись от него подальше. Я верну вас обратно, дальше уж как-нибудь сами домой возвращайтесь.

Он достал из своего рюкзака удивительный предмет: кругообразный, черно-золотой, металлический механизм с интересными узорами. Не буду скрывать, что меня тянуло ко всякого рода интересным механизмам. Поэтому на секунду я замерла, рассматривая странное приспособление.

— Что это такое?

— Это? — переспросил мужчина, будто я спрашивала о какой-то обыденной вещи, которую все знают. — Тебе этого знать не нужно.

Вдруг механизм закружился и раскололся на две части, в центре конструкции зависло светящиеся ядро. Пока я завороженно смотрела на крутящиеся чудо, весь мир в миг вернулся на свои места, и мы оказались посреди знакомого мне леса. Совершенно обычного: зелёная листва, тёмно-синее небо, белая Луна. Ура!

Вот только сам мужчина в белой одежде вместе с механизмом пропали, будто их никогда здесь и не было.

— Судя по твоим действиям: ты — мазохистка, — послышался мне холодный голос за спиной.

— А «спасибо» тебя никто не учил говорить?!

На претензию он ответил только равнодушным взглядом, продолжая молча смотреть на меня. Этот парень явно не собирался ничего объяснять!

— Что это было за чудовище?

— Не чудовище, а ёкай. Надо уважительнее относиться к культуре страны, в которой ты живёшь.

— Уж про уважение ты точно не имеешь права говорить! — чуть остыв, я задала следующий вопрос: — Какой ещё ёкай?

— Дзёрогумо. Что обозначает «запутанная невеста». Вообще первоначальное значение — «паучиха-блудница». Оборотень, предстающий в образе женщины. Живёт в лесу. Точнее жила. Теперь она сбежит в какую-нибудь пещеру или к водопаду. Хотя… Тут поблизости нет водопадов… В общем, всё описано в моей книге.

— Какой ещё книге?!

— Вот.

Он вытащил из рюкзака толстую кипу с кучей закладок и кинул мне в руки. Это оказалась какая-то самодельная книга с рисунками, нарисованными от руки, или приклеенными картинами в стиле укиё-э. Весь текст был так же написан от руки красивым ровным почерком. Заголовки в книге, как я поняла, являлись именами или названиями различных существ. Всё располагалось в алфавитном порядке.

Так. Как он там назвал? Дзёрогумо? Я пролистала до нужной страницы.

— Рассматривает людей исключительно как насекомых, которыми можно питаться… Выделяет сильный яд… Любимая добыча… красивые юноши! Так, подожди, но я не юноша…

— В этот раз ей нужна была девушка для того, чтобы «подправить» свою красоту. Не знаю, что именно она там хотела. Не разбираюсь в ваших женских хитростях.

— «Подправить» свою красоту, убив меня?! Она же явно была недружелюбно настроена!

— Да, ей нужна была красивая девушка. Когда я приносил ей азиаток, они ей не нравились. А ты — редкий продукт.

— Так она ещё и расистка?! Так, стоп. Какой продукт?! Я живой человек!

После этого я возненавидела себя ещё больше. И зачем только спасла этому засранцу жизнь?!

[1] Кандзи — китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности. Хирагана и катакана — слоговые азбуки японского языка.