Клубок миров

Кассель вошёл в помещение лаборатории. Хотя, «лаборатория» — это не совсем корректное название. Скорее терминал, ничем не отличающийся от обычного офисного помещения со столами и компьютерами. Разве что в центре на стене был особо крупный монитор. Хотя, в этом помещении редко бывал кто-то кроме его вечного хранителя.

«Устройство» находилось в другом корпусе, окружённое системами охлаждения и несколькими ядерными реакторами, которые в режиме нон-стоп заряжали аккумуляторы для новых попыток связи.

Устройство «Последней надежды» для человечества, заботливо выстроенное в подземном комплексе на Венере.

Ирвин был как всегда здесь. В общем-то он и спал-то лишь несколько часов в сутки короткими перерывами, в то время как Устройство занималось «перебором частот». Ну, точнее это так объяснили Касселю, всё же эти заморочки из физики были ему не до конца понятны. Как только компьютер находил новую частоту, или «векторную линию», как это называл Ирвин, он подскакивал к терминалу и пытался нащупать хоть что-нибудь.

Ох уж этот Ирвин… Безумный учёный с безумными теориями, который скорее всего умер бы в нищете и забвении, если бы не чрезвычайные обстоятельства и толика доверия корпоративных богов, которые решили ухватиться за соломинку.

— Доброе утро, Ирвин, – поприветствовал того Кассель.

— Всё настолько плохо? – спросил учёный.

Корпоративный менеджер удивлённо вскинул бровь.

— Ты приходишь только когда всё плохо и твоё начальство мечтает получить хоть что-нибудь, – пояснил Ирвин.

Кассель задумался. В этих словах была правда. Безумный проект, в который вложена куча денег и о котором не принято вспоминать в промежутках между заседаниями корпоративного совета обороны, на котором кто-нибудь непременно вспомнит: «А что там с Последней надеждой?».

После чего на ревизию отправляют Касселя. Чтобы надавить, уговорить, спросить не нужно ли что-то, пригрозить, в общем, в зависимости от настроения корпоратов.

— Да, всё плохо, – ответил Кассель. – Альфа Центавры пала. Силы «Гвард солюшенз» дали бой. К сожалению, безуспешно. Принято решение об эвакуации оставшихся военных судов.

— Понятно. Значит, последняя крепость пала.

— Теперь остаётся только сосредоточиться на обороне Солнечной системы. На Земле и Марсе усиливают мобилизацию. Новые корабли....

— Кассель, хватит. Всё кончено.

Менеджер запнулся и ошарашенно посмотрел на Ирвина. И лишь спустя после небольшой паузы переспросил:

— Что именно, по-твоему, кончено?

— Мы проиграли войну. Не корми меня этой пропагандистской чушью о том, что ещё можно что-то сделать. Разведчики жнецов уже добрались до Пояса Койпера. Значит, через десять лет доберётся и их основной флот. И они начнут выщёлкивать одну нашу колонию за другой опускаясь в гравитационный колодец Солнца. Через пятнадцать лет падут Земля и Марс. На пару месяцев дольше продержится Венера, но затем они придут и сюда.

— На Земле за такие слова тебя бы уже арестовала корпоративная служба безопасности и расстреляла.

— Хорошо, что мы не на Земле, а на Венере. У нас тут за бортом плюс пятьсот градусов. Даже ад по сравнению с этим местом покажется курортом.

— У нас всё ещё есть надежда на твой проект.

— И ты думаешь он что-то даст? Кассель, это не лампа с волшебным джинном. Это просто устройство связи. При чём устройство слепое. Мы просто наугад перебираем близкие нам хронопласты и надеемся найти такой мир, в котором такие же люди как мы смогли решить проблему вторжения жнецов. Допустим, мы найдём такой мир, и что дальше? Они не перебросят к нам военные корабли или чудо-оружие. Они могут только передать информацию.

— Например, информацию об оружии, которое может помочь нам победить.

— Да, только времени у нас осталось в обрез, а оружие нужно ещё сделать.

— Выходит, ты и сам перестал верить в успех?

— Это вопрос не веры, а статистики, – объяснил Ирвин. – Проект существует уже почти пять лет. Устройство работает одну тысячу семьсот двадцать шесть дней. За это время мы перебрали почти сто тысяч хронопластов. Из них сто двенадцать дали отклик, но без установки связи, то есть там было аналогичное нашему Устройство, но по какой-то причине не удалось установить соединение. Напоминаю, что для связи аналогичное устройство, готовое к приёму канала должно быть и в другом хронопласте. Сто двенадцать из ста тысяч. Это чуть более чем одна десятая процента. При этом установить соединение удалось только пяти случаях. Четыре исходящих и один входящий. Пять из ста тысяч. Это пять стотысячных процента. Мы просто тычем наугад пальцем в гору песка, надеясь однажды случайно найти в ней алмаз.

Кассель всё понимал. Это ничтожные шансы.

И ещё, эти пять соединений... Это было жутко. Наверное, не случись они, проект бы давно закрыли, но... все увидели, что Устройство работает. И это убедило корпоратов продолжать финансирование.

Первое соединение случилось спустя два года попыток. Связь была так себе, изображение жутко фонило, но Ирвину удалось пообщаться... с самим собой. С другим Ирвином из параллельного мира.

Хотя он сам не любит этот термин «параллельный мир». Вроде как время — это такая бесконечно длинная нить, которая наматывается словно клубок и при определённых обстоятельствах можно пробить канал между близлежащими нитями. Ну, или как-то так он объяснял. Вроде как никаких параллельных миров не существует. Есть лишь наш, единственный, но… как бы это сказать, где-то там, в бесконечном прошлом и в бесконечном будущем эта невероятно длинная нить времени замкнётся на саму себя. И если отправиться невероятно далеко в будущее, пережив многочисленные схлопывания вселенной и её повторные рождения, то однажды там появится точно такая же Земля в такой же Солнечной системе, в такой же Галактике и с такими же людьми. Но вот расхождения этих витков времени и порождают эти близкие нити «клубка», которые Ирвин называет «хронопластами», а их отклонения от нашей истории «векторами».

Иногда точка соединения может отставать или, наоборот, опережать наш мир в развитии. Первое время копрораты именно поэтому финансировали исследования Ирвина. Они хотели создать машину для предсказания рыночных курсов. Но, проект в итоге закрыли из-за огромного перерасхода сметы и неочевидных результатов пока двадцать лет назад кто-то не вспомнил, что эта технология может помочь победить в войне.

Тот, другой Ирвин в другом хронопласте был в почти таком же помещении на Венере и занимался ровно тем же: перебирал каналы. Диалог продлился шесть минут и был прекращён по инициативе «другого». Как оказалось, мы уже четвёртые, с кем он связался и ему не интересно было тратить на нас время. В общем и целом, у них всё так же: идёт война, идёт поиск решения.

Второй раз связь была с другим Касселем. Тот же проект, но другая лаборатория. Кассель был там операционным руководителем, Ирвин же не занимался налаживанием связи, предпочитая работу в своём кабинете. Помимо них, в операторской было ещё три человека. Двоих Кассель не знал. А вот третий был корпоративным сотрудником из старого подразделения Касселя.

Сеанс длился почти полчаса. Вёл его Ирвин, Кассель тогда был на Земле и видел его лишь в записи.

Как стало ясно, проект того мира имеет бОльшее финансирование и является одним из стержневых проектов корпорации. Видимо, тамошний Ирвин не прозябал несколько лет в нищете, а был руководителем исследовательской лаборатории в корпорации.

Тем не менее, обменявшись информацией, с этим миром они так же распрощались, так как всем нужно было искать дальше, а мы у них были уже двадцать первые.

К третьему сеансу Кассель уже переехал на Венеру, надеясь застать переговоры.

Но им попался незнакомый человек, который не знал Касселя вообще. А Ирвин... Ирвин в этом мире умер ещё три года назад, потому вместо него был какой-то корпоративный начальник, ведущий проект по остаточному признаку. Оказалось, что мы были первыми с кем они связались, хотели многое разузнать, но связь прервали уже мы. Пользы не было. Этот мир дважды пытался нам «позвонить», но оба раза мы хоть и отвечали, но ссылались на занятость.

В четвёртый раз на связь вышли с нами. Тоже Ирвин, но лаборатория и устройство находились на Земле. Это был сеанс на двадцать пять минут и, пожалуй, самый полезный. Другой Ирвин предложил несколько идей перенастройки Устройства, чтобы оно могли пробить несколько слоёв хронопластов и попытаться связать с более отдалённым от нас миром. Чем мы и занимались последние год с небольшим.

И бросили бы заниматься, ведь результат был ужасным, процент даже пустых откликов был на порядок меньше, но однажды нам вроде как повезло.

Пятый сеанс был странным.

Соединение было очень слабым, отсутствовало видео, только голос, но даже он был обрывистым и с множеством помех.

Мы попытались отправить стандартный «приветственный набор» текстом. И получили короткий текстовый ответ:

«Прекратите занимать зарезервированную линию».

После чего соединение было прервано другой стороной.

В первые четыре сеанса мы обменивались прежде всего военной информацией о текущем ходе боевых действий.

И везде ситуация была с минимальными отличиями одна и та же: враг осаждает Центавру, а корпорации изо всех сил отправляют туда боевые корабли и мобилизованных солдат чтобы отстоять хотя бы внутренние планеты.

К сожалению, никаких прорывов ни у кого не было.

Поэтому стратегия «дальнего поиска» хоть и была рискованной, так сказать надежда на чудо внутри чуда, но только так, как нам казалось, можно найти миры, в которых ход войны будет существенно отличаться от истории нашего мира.

Пять месяцев спустя.

Кассель проснулся от звонка. Мельком глянул на часы: 03:26 по Нью-йоркскому времени, по которому живут космические колонии корпораций.

— На линии, - ответил Кассель.

— Есть полноценное соединение, - звучал возбуждённый голос Ирвина. - Тебе нужно быть здесь.

Сон как рукой сняло.

— Сколько времени другая сторона будет поддерживать связь? - спросил Кассель, вскакивая с кровати и быстро одеваясь. До комнаты управления идти минут двадцать. Десять, если бежать.

— Он говорит, что сколько угодно. Мы можем даже перезвонить. Другая сторона не имеет недостатка времени.

Интересно.

— Я уже бегу.

Войдя в операторскую, Кассель увидел, как Ирвин общался с неизвестным мужчиной. Картинка и связь были великолепными, но удивило даже не это. Человек на той стороне был... это был не учёный, не оператор и он был не в лабораторном помещении Устройства.

Он сидел за столиком на какой-то веранде явно на свежем воздухе. Его волосы слегка трепал ветер, а за спиной каменная стена утопала в многочисленной зелени. Сам он сидел в плетённом кресле в лёгкой белой футболке без принтов и с улыбкой смотрел в камеру своего переговорного устройства.

— Прошу прощения, - сказал ему Ирвин, когда заметил Касселя, - дадите мне пару минут, чтобы я ввёл своего коллегу в курс дела?

— Как вам будет угодно, я подожду, - ответил мужчина на той стороне. Кассель заметил, что его губы не синхронизированы с голосом, значит работает автопереводчик.

— Соединение установлено двенадцать минут назад, - коротко сообщил Ирвин. - Очень чёткий аудио-визуальный канал. У них нет устройства контакта, которое я разработал, поэтому передать приветственный пакет не удалось. Всё устно. Собеседника зовут Игорь. Он говорит на русском. Стандартный корпоративный английский не знает, но у него есть ИИ устройство для перевода на лету с функцией апроксимации и адаптации. В его мире с английским знакомы, но, кажется, наш язык там не распространён. Он назвал его «архивным». С датами поначалу тоже возникла путаница. Но мы смогли сверить время по старому летоисчислению от рождества христова. Сейчас у них апрель три тысячи шестьсот пятьдесят четвёртого, то есть на четыре месяца их мир опережает наш. С летоисчислением от нью-йоркского корпоративного стандарта он не знаком. Пока тебя не было, я спросил его о войне со жнецами, но, похоже, ему это тоже ни о чём не говорит. Пока это вся полезная информация.

— Спасибо, Ирвин. Позволь теперь мне.

Ирвин уступил место в операторском кресле и включил звук.

— Приветствую вас. Моё имя Кассель. Как сообщил мне мой коллега, вас зовут Игорь.

— Именно так. А вы, видимо, начальник Ирвина.

— Можно сказать и так, да. Прежде всего позвольте уточнить, сколько у вас времени на связь? Вы занимаетесь перебором?

— Перебором? Мне непонятен этот термин. Что вы имеете ввиду?

— Перебор миров, поиск точек соединения.

— Наверное, этим занимается институт гиперпространственной связи. Но не я. И, отвечая на ваш первый вопрос: я не стеснён во времени.

— Вы хотите сказать, что в вашем мире есть не одно Устройство для... вы назвали это гиперпространственной связи?

— Верно. Мы используем их для сверхсветовой межпланетной связи. Благодаря этому у нас есть межзвёздная информационная сеть.

Кассель замер, пытаясь переварить услышанное.

Межзвёздная информационная сеть.

Они тоже использовали сверхсветовые методы связи, но это была другая технология, в основном для военных нужд «Гвард солюшенз» и корпоративного совета. Очень дорогая и энергозатратная.

Межзвёздный интернет - в этом направлении шли лишь теоретические работы ещё когда люди были на пике своего господства и владели пятью звёздными системами. То есть до начала вторжения жнецов.

Выходит, существует мир, который настолько далеко продвинулся в сравнении с ними.

— Простите, Игорь, - вмешался в разговор Ирвин, - но как в таком случае мы связались с вашим Устройством? И кому оно принадлежит?

— Это моё личное устройство. Я провожу частный эксперимент по поиску обитаемых миров за пределами «сферы ближних нитей», - последний термин был выдан с задержкой, видимо устройство перевода не смогло сразу подобрать правильное слово и перевела термин как смогла. - Мне любопытны культуры дальних миров и их альтернативная история. Должен сказать, за те пятнадцать лет, что существует мой проект, вы первые, кто связался со мной. И мне весьма любопытно кто вы и что у вас за мир.

— Мы проект объединённого корпоративного совета человечества, - сказал Кассель. - Человечество ведёт очень тяжёлую войну, защищаясь от вторжения цивилизации жнецов. И, к сожалению, мы проигрываем. Поэтому ищем способа изменить баланс войны в других мирах, которые так же столкнулись с этой напастью и смогли победить.

— Мне жаль это слышать. Но я раньше никогда не слышал ни о каких жнецах и ни о каком вторжении. Человечество в моём мире сейчас ни с кем не воюет.

— Это удивительно. Все миры, с которыми мы до сих пор связывались переживали аналогичное нашествие. Полгода назад мы потеряли последнюю человеческую колонию Центавру. Сейчас жнецы осаждают Солнечную систему.

— Центавру? Это в другой стороне от нас. Я нахожусь на планете Белая степь у Тау Кита. Но, насколько я знаю с Центаврианской стеллархией сейчас всё хорошо.

— Так вы не на Земле?

— Нет.

— Простите, а сколько всего звёздных систем входит у вас в Корпоративное пространство?

— У нас нет корпоративного пространства.

— Тогда как же вы организовываете человечество и колониальное управление?

— Человечество объединено в единую Вечную Империю, конечно же. В общей сложности, под контролем Империи находится более двухсот звёздных систем, объединённых в сорок пять стеллархий.

Кассель сглотнул, пытаясь переварить услышанное. Двести звёздных систем. Это почти на два порядка больше, чем владело корпоративное человечество на пике своего могущества. Но как? Они же живут не в будущем, это альтернативная ветка и расхождения в истории не могут быть настолько радикальными.

А их государство... Империя? Это же совершенно архаичная по сравнению с прогрессивным корпоративным порядком. Как оно могло смогло стать настолько больше и могущественнее чем их мир?

Впрочем, такое государство может обладать и мощным оружием.

— И всё же, Игорь, как вам удалось победить жнецов? – Спросил Кассель, отгоняя мысли о странном общественном устройстве собеседника.

— Я не понимаю, кто такие жнецы. Мне не знаком этот термин и Империя никогда не переживала подобных вторжений.

— Цивилизация, пришедшая со стороны звезды Росс-сто двадцать восемь. Мы не знаем как они выглядят и откуда они приходят. Но двадцать лет назад они напали на нашу колонию на Сириусе, а затем продвигались в сторону Солнца и Центавры, уничтожая одно наше поселение за другим.

Игорь задумался и спросил:

— Их корабли, случайно, не выглядят как вытянутые шарики, отливающие зеленоватым блеском?

— Да, именно так, - подтвердил Кассель. — Значит, вы встречались с ними?

— Можно и так сказать. Только мы встретили их ещё в начале прошлого века. Это талилики. Нам они тоже знакомы.

— Значит вы смогли их победить?

— Нет, мы их не побеждали. Когда мы прибыли к ним, Империя уже была на порядок могущественнее. Мы их просто ассимилировали и включили в своё государство.