Клубок Знаний

Зосима — упитанный манчкин с рыжей шёрсткой в зелёном плаще — отлежал левое ухо. Пора приниматься за правое. Но Фотий, белоснежный ангорский кот в фиолетовой мантии, ткнул посохом в бок лежебоки.

— Пора! — рыкнул глава экспедиции.

— Мне ко второму… — промурчал Зосима.

— Наш мир — большой клубок, который сложно распутать, — грустно усмехнувшись, подумал Фотий. — И мы его «распутыватели». Но как его распутаешь, когда такие ассистенты всё запутывают?

В последнее время главу экспедиции грызли сомнения: а не поспешил ли он с кандидатурой помощника? Зосима мало годился на эту роль. Но он единственный лингвист, который согласился отправиться в экспедицию.

А ведь Фотию пришлось немало шерсти растерять, прежде чем выбить средств из казны Сиамского Короля для похода в заброшенное поселение под названием Дивный Город! В кошачьем сообществе мало кто заинтересован в научных исследованиях этого места. А причина такова: если из Дивного Города раскрыть все секреты, он перестанет быть Дивным. Следовательно, и Город придётся переименовать. Следовательно, начнётся бумажная волокита в бюрократических покоях. А бюрокоты очень не любили ставить печати и пачкать лапы о чернила — они предпочитали строить из документов уютные домики и кровати.

— Вставай, Дивный Город ждёт нашего визита! — Фотий продолжал штурмовать посохом бок ленивого Зосимы.

— Не понимаю, что в нём такого дивного? — проворчал ассистент, прежде чем выползти из уютного брезента.

Сонный Зосима огляделся: ничего не изменилось. Вокруг него и Фотия шелестела поляна, сверкающая каплями утренней росы. А внизу, перед крутым склоном накрыто серое широкое полотно, на котором можно разглядеть руины минувшей цивилизации.

Действительно... Невозможно понять, почему былое поселение называется Дивным Городом? Никаких достопримечательностей, памятников, специфических сооружений… Разве что повсюду встречались спальники, ковры, прохудившиеся матрасы, диваны... Да и Центральная Библиотека вызывала научный интерес со стороны историков и лингвистов. Но им удалось выявить лишь название поселения — Дивный Город. А причины вымирания жителей так и пребывали за пределами кошачьего понимания. Не сохранилось гробниц, могил… А если от жителей и остался пепел, то его развеяло бурными ветрами.

Но Фотий, будучи неусидчивым археологом, не бросал попыток раскрыть секреты Дивного Города. И в этот раз он прихватил с собой молодого лингвиста Зосиму. Но он не подозревал, что этот толстопузый манчкин окажется таким ленивым…

Зосима же занял должность языковеда не потому, что он обожал переводить древние письмена. Он всего лишь искал повод избежать службы в тигриной армии. И теперь ему приходится отдуваться, набираться опыта, чтобы не лишиться филологического статуса.

— Тебе удалось сплести Клубок Знаний из имеющихся материалов? — строго спросил Фотий.

Прошлым вечером коты-исследователи рылись в городской библиотеке и нашли два куска пергамента. На одном фрагменте значился иероглиф, обозначавший «нежить», а надругом — «нежиться». Фотию показалось, что в клочках бумаги крылся ключ к разгадке тайны. Осталось лишь понять, какой тайны?

Перед сном Фотий поручил ассистенту смотать Клубок Знаний из имеющихся данных. А ведь этой магической способностью должен владеть каждый уважающий себя кот-учёный!

Но Зосима не любил думать. И он не знал, как состыковать два созвучных, но различных по смыслу слова. «Нежить» и «нежиться»…

Зосима кинул Фотию шерстяной комок — таковым получился его Клубок Знаний. Фотий потеребил когтями это недоразумение, отбросил в сторону.

— Ты ведь помнишь, как его мотают? — угрюмо спросил он.

— Есть нитка рассуждений, — лениво пробормотал Зосима выдержки из конспектов. — Если одно суждение выходит из другого, они образуют нить. И есть другая нитка рассуждений, со своими суждениями. И если несколько таких ниток грамотно соединить, то получиться пряжа. А где пряжа — там и недалеко Клубок Знаний смотать.

— Теорию запомнил, и то хорошо… — вздохнув, сказал Фотий. — А каковы последствия, если Клубок смотать неправильно? Если нитки не подходят друг другу, и пряжа не образует Клубок? Что будет?

— Куча мала…

— А теперь представь, что мир — это один большой клубок, — Фотий широко раскинул лапы. — Персидские учёные давно доказали, что наш мир имеет форму как раз таки клубка. Но его пряжа, его нити и взаимосвязь нитей остаются за пределами кошачьего понимания. И наша цель — распутать его… В конечном счёте… Показываю ещё раз…

Ангорский кот коснулся двумя пальцами лба, затем вытянул из головы полупрозрачную багровую нить. На конце этой магической полосы появилась цифра «1». Фотий вытянул из себя ещё одну магическую нить, на конце которой тоже сверкал знак единицы. Фотий сплёл обе нити воедино, а получившуюся пряжу он смотал в полупрозрачный красный клубок, в котором просвечивался знак «2».

— Вот видишь! — воскликнул глава экспедиции. — Обе единицы сложились, и я получил двойку. У меня естественным образом получился Клубок Знаний. А у тебя что?

— А у меня две бумажки, — пробурчал Зосима. — С двумя надписями, «нежить» и «нежиться». И я не знаю, как из них сотворить общий Клубок.

— Следует продолжить поиски, — сказал Фотий. — Я не исключаю, что эти обрывки принадлежат разным оригиналам. Но мы и не можем исключать, что они являются фрагментами одного произведения, одного источника. Нужно найти ещё... Может, тогда и сложится Клубок.

Ничего не поделаешь... В этот день Зосиме пришлось возвращаться в пыльную Центральную Библиотеку, «выковыривать» лапами недостающие куски пергамента или свитка. А сам Фотий отправился обыскивать подвалы в том же здании.

Зосима с унылым видом бродил вдоль пыльных полок с потёртыми корешками древних книг. Лингвисту казалось, что ряд книжных корешков — это хвост драконопса.

— Ладно, — подумал манчкин. — Лучше париться здесь, чем на поле боя в тигриных войсках… Пришлось бы какую-нибудь огнедышащую овчарку гасить…

И тут взгляд ленивого лингвиста остановился на одном любопытном корешке, украшенном золотистыми иероглифами. Зосима перевёл их как «Ни в коем случае не открывай эту книгу». Манчкин тут же снял диковину с полки и раскрыл её. На первой же странице оказался заложен ещё один кусок пергамента с самым простым иероглифом, который встречался в математических учебниках: знак «равно».

У лингвиста заскрипели шестерёнки в голове:

1) Откуда этот кусок? Не связан ли он каким-то образом с другими найденными обрывками?

2) Если да, то какая связь между этими двумя иероглифами? «Нежить» и «нежиться»? Можно ли поставить между ними знак «равно»?

В то же время от запретной книги веяло соблазнительным ароматом муската и камфоры. Будто книга пропитана валерьянкой...

Зосима чувствовал, как сонливость щипала за усы, щекотала глаза. С каждым мгновением ослабевало желание думать обо всяких «нежитях».

Зосима присел на ближайший скрипучий диван, и, зажмурившись, опустил голову.

Прошла всего секунда, как Зосима распахнул глаза и встал на задние лапы. К его удивлению, он стоял не в глубине пыльной Библиотеки, а посреди городской улицы. Только каменные развалины сменились обычными одноэтажными домами с двускатными крышами. На мостовой лежали коты всех возможных пород, в различных одеяниях. Некоторые из них расположились на уличных диванах со свежей кожей.

Манчкин подумал о самом худшем: «Неужто они?...».

Но тела жителей сопели. Следовательно, они просто спали. Но вскоре из дремавших тел вылезли их полупрозрачные двойники, после чего кошачьи плоти прекращали дышать.

— Как так-то? — ошарашенно думал Зосима. — Почему привидения покидают свои тела? Может, это какая-то эпидемия сна?

Призраки беззаботно плыли по воздуху. Один из них — персидской породы в королевской мантии — с высокомерным видом подлетел к растерянному лингвисту.

— Ай да к нам, — фырчало привидение. — Освободи свою плоть. Стань нежитью, и будешь нежиться в сновидении, как и все мы.

— Нежить и нежиться, — думал Зосима. — Нежить и нежиться...

Вокруг него летали призраки жителей Дивного Города: стар и млад, рыцари и купцы… Все они — нежить, и все они нежились...

— Эврика! — крикнул лингвист.

Привидения замерли. В их округлившихся глазах с заострёнными зрачками угадывалась тревога: Зосима познал то, что не следовало познавать. Призраки сплотились вокруг манчкина.

— Оставайся с нами, в нашем всеобщем сне, — шептали они холодным хором. — Стань нежитью, и будешь нежиться в уюте.

Но Зосима не мог… Ему так хотелось поделиться своим открытием с Фотием, что у него в хвосте зачесалось!

— Братец! — донёсся тонкий голос, прорезавшийся сквозь привиденческий хор.

Зосима вгляделся в полупрозрачную толпу и заприметил среди них призрака, чей взгляд излучал доброту. Это был худощавый рэгдолл в синем балахоне и круглых очках.

— Ты и твой друг нашли фрагменты моей записки! — кричал он. — В них вся подсказка! Уходите отсюда и делайте, что посчитаете нужным!

И Зосима, набрав воздуха в грудь, ринулся сквозь призрачную стену...

— Эврика! — Зосима громогласно промурчал уже наяву, в глубине Центральной Библиотеки. — Эту цивилизацию погубил уют, который они построили вокруг себя!

Крик разнёсся по всей библиотеке, протеребив уши Фотия в подвале. Глава экспедиции, недолго думая, примчался на четвереньках к ассистенту.

— Поясни, — отдышавшись, попросил Фотий.

Но манчкин не успел ничего сказать: помещение заполнилось хриплыми стонами, доносившихся изо всех щелей. Ветер пробивался сквозь окна.

— Что ты натворил? — прорычал Фотий, прикрывая голову.

— Кажись, призраки пробудились, — Зосима перекрикивал сверхъестественную какофонию. — Они намекают, нам пора уходить.

Глава экспедиции вынужден согласиться. Фотий и Зосима покинули Дивный Город что есть мочи, вприпрыжку и вскачь. Стоны и ветер преследовали повсюду. Даже диваны и спальники, поднятые воздушной стихией, пытались сбить с лап. Но коты-исследователи неслись что есть мочи! Они и сами не заметили, как оказались в лагере, на своей поляне, вдали от брошенного поселения, Дивного Города.

— Ну? — выдавил, отдышавшись, глава экспедиции. — Выкладывай!

— Помните, вы говорили, что у любой цивилизации должна быть цель, — торопливо молвил Зосима. — Они же её достигли! Они построили город, полный уюта и комфорта. Вы заметили, сколько там диванов? Они достигли цели, которой хотели! А новой не поставили. Получилось общество без цели! И это их погубило. Они уснули вечным сном, на своих диванах, стали призраками, а их тела… Ну, не сохранились! И теперь никто из них не хочет пробуждаться. Хотя мы могли бы им помочь, некрокошки в этом смысле большие профессионалы…

— С чего ты взял, что они не хотят? — Фотий задумчиво дёргал ус.

— Видимо, последний мудрец, что обитал в этом месте, пытался нам это сказать. Я его, кстати, видел во сне. Он оставил для нас записку с подсказкой. Ту самую, что содержала «нежиться» и «нежить». А сам мудрец, возможно, тоже подхватил этот вирус сновидения! А призраки, возможно, разорвали его записку, а последний фрагмент спрятали в книжке, которую пропитали валерьянкой. Я сам еле пробудился. Так хотелось рассказать вам...

— В чём подсказка? — недоумевал Фотий. — Причём тут «нежить» и «нежиться»?

— Они стали нежиться в уюте, в результате чего стали нежитью, — провозгласил Зосима.

Фотий нахмурился. Коготь на его указательном пальце обвивал вокруг себя ус, а хвост нервно постучал по земле — мыслительный процесс кота-археолога работал на всю катушку.

— Тезис, конечно, интересный, — протянул глава экспедиции. — Но чем бы подкрепить?

Зосима протянул Фотию найденный им кусок пергамента со знаком равенства. У главы экспедиции округлились глаза, увеличились зрачки, дёрнулись усы — никогда ещё находка не вызывала столько исследовательского аппетита!

Зосима совместил три куска пергамента. Те отлично состыковались. Следовательно, они были частью одного свитка, в которым содержался следующий текст: «нежиться = нежить».

И вот, лингвист наконец сделал это! Зосима вытянул из головы магическую нить с надписью «нежиться», затем другую нить со словом «нежить». Манчкин сплёл их воедино, в результате чего образовался Клубок Знаний, со сверкающей надписью «эпидемия сна».

— Поздравляю с первым Клубком! — Фотий хлопнул ассистента по плечу.

— У меня есть ещё одна гипотеза, — с довольным видом проворковал Зосима после трапезы. — А что, если Дивный Город вовсе не Дивный? Возможно, в той рукописи, из которой мы вывели название поселения, была опечатка? Дивный Город вовсе не Дивный, а Диванный!

— С учётом полученных данных эту гипотезу не стоит исключать. — Фотий задумчиво мотал ус. — Похоже, нам придётся очень многое переосмыслить… Пожалуй, нам лучше вздремнуть. Благо, призраки за пределами города нас не тронут...

Зосима почувствовал: в кои—то веки не хотелось спать даже после ужина! Первая успешная находка и смотанный Клубок Знаний опьяняли манчкина. Ему хотелось продолжать работу. Похоже, не зря он подался в лингвистику… То ли ещё будет!

— Зосима, нам лучше вздремнуть, — сказал Фотий, укрываясь брезентом. — Впереди много работы. Щупать контакты с этой нежитью, потом ещё этот Дивный Город придётся таки переименовать в Диванный... Ох, намаемся мы с бюрокотами. Ох, намаемся...