Клумба преткновения

- А годы летят, наши годы, как птииицы летяаат, и некогда нам оглянууутьсяаа назааад, - громко и трогательно-задорно выводит хор детской школы искусств, а я сижу в зале.

У меня в руках слегка подвявший букетик цветов от местного флориста в шуршащей бумаге. И я сижу, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть надвигающуюся ностальгию…

- Ирка, это ты?

- Нет, не я!

- Ага, я же говорила, что это она! – радостно прокричала соседка, учительница начальных классов Александра Владимировна, и вытаращив глаза на разоблаченную преступницу, совершенно не по-интеллигентному, уперлась кулаками в бока.

Вот удивительно, насколько разным может быть человек. В школе это царица, торжественно шествующая по коридору старой-престарой постройки, ещё начала прошлого века, а во дворе – обычная базарная баба, готовая вцепиться в волосы любому, не соответствующему её высоким требованиям.

Всех соседей она называла только на «ты», даже тех, кто постарше, а к себе требовала особого обращения, только по имени-отчеству и на «вы». Она же учитель в школе, где учатся все дети из этого дома. Каждый день она выискивала себе очередную жертву, которую гнобила с рассвета до заката. Только один день. Говорят, что таким образом она спасалась от профессионального выгорания. Сегодня под разборку попалась я.

- Вера, Валера, вы когда научите свою дочь вести себя как полагается? Сколько она будет вести себя как босячка? Только и знает, что с мальчишками таскаться!

Родители стоят, понурив головы, а я никак не могу понять, за что меня отчитывают? Наконец то выясняется, что кто-то сорвал с её клумбы несколько астр. Ну это точно не я! Хотя вечером Витька подарил мне букетик, который я притащила домой и поставила в вазу. Вазу тоже мне Витька подарил на день рождения, со словами: «Чтобы в этой вазе всегда были свежие цветы». И с тех пор дворовые мальчишки регулярно дарили мне цветы. Кто на что горазд: кто одуванчики, кто красивые травы, кто покупные, кто пророщенные веточки (зимой).

Я особого внимания на это не обращала, воспринимала как должное. А когда очередной букет в вазе вял, просто выставляла вазу на подоконник, чтобы видели: ваза пуста – пора дарить цветы. Это был такой шпионский знак. А уж как мальчишки определяли, кто будет очередным дарителем я так и не вычислила. Это было не по очереди, не по симпатии, просто как-то спонтанно.

И вот, оказывается, вчера Витька позарился на святая-святых, на клумбу самой Александры Владимировны. Рискованно, ведь она была его учительницей…

Молча стерпев незаслуженные обвинения, не разоблачив друга, выдержав подзатыльник и двухчасовое стояние в углу я была прощена. Но ненадолго. Ночью вся клумба была «обработана под ноль», даже травы не осталось.

Утром соседи с ужасом ожидали очередной расправы, но хозяйка клумбы вела себя очень странно. Ни словом не обмолвилась.

- Надо что-то делать, - решили соседи, вскладчину быстренько сгоняли в цветочный магазин, накупили кучу рассады и, пока Александра Владимировна была в школе, засадили клумбу цветами.

Царица вернулась домой, благосклонно посмотрела на клумбу, хмыкнула и молча ушла, ничего не сказав притихшим соседкам.

- Ой, не к добру это, - всполошились соседки, как бы на детях это не отразилось…

Утром клумба снова была девственно-чиста…

- Ирка, это твои ухажеры клумбу обчистили? – снова разъярилась скандалистка, я в милицию заявлю! Это надо же, девке девять лет, а вокруг неё кавалеры толпами ходят, цветы дарят.

Вот уж бред! Какие кавалеры? Это же мальчишки, с которыми мы почти с рождения знакомы. Выросли в одной песочнице…

Оглянулась я по сторонам, и вижу, стоят мои «кавалеры» в семейных трусах, коленки подратые, волосы всклокоченные. А в глазах такой блеск и кулачонки сжатые – того и гляди, в драку кинутся, честь единственной девчонки со двора защищать.

- Мам, перестань позориться, - в окне показалась рыжая голова. – Ты же учительница. Иди домой. Тебе ещё тетрадки проверять.

Рыжий Женька был постарше, и с нами во дворе не водился. Он ходил в соседний двор, через дорогу, где были его друзья. Они уже даже курили за гаражами, а потом зажевывали зелеными стрелками чеснока, чтобы не пахло изо рта.

На следующий день мальчишки вернулись домой расстроенные, с двойками в тетрадках. Александра Владимировна смогла найти массу ошибок, помарок, неточностей, «вылез за строку», и отыгралась по полной на моих защитниках. Больше всех досталось Сережке. Он вообще домой идти боялся – спрятался под лестницей за колясками и решил ни за что домой не возвращаться.

- Ты что тут сидишь? – удивился его отец, обнаружив замерзшего сына под лестницей. – Двойку получил?

- Четыре…

- Так что тут сидишь?

- Четыре двойки…

Что было за дверями квартиры не знает никто. Это на удивление тихая семья, которые никогда не выставляли напоказ то, что происходит. Хотя Сережка некоторое время не участвовал в подвижных играх…

Мальчишки-мальчишки. Разбросала нас судьба по разным городам сразу после школы. Учеба, распределение, семьи, дети, внуки…

А я с тех пор не люблю букеты.