Клякса.

Гурунг - растение, похожее на папоротник, вырастает до двух-трёх метров.

Кха-ур - хладнокровный ящероподобный хищник. Стайный, обычно четыре-шесть особей. Достигает полутора метров. Передвигаются на задних лапах и имеют очень развитые передние. Крайне опасные, хитры и сообразительны.

Нахаг - млекопитающее животное. Стайный хищник, шесть-четырнадцать особей. Имеют тёмную, серо-коричневую короткую и грубую шерсть. Довольно крупные, могут достигать до полутора метров в холке. Водятся в основном в лесах, ближе к Серому Поясу. Встречаются так же и на равнинах. От лесных собратьев отличаются меньшим размером и светлым окрасом шерсти, более трусливы.

Унги - проще говоря, обезьяны. До метра ростом. Водятся в джунглях. Всеядны. Драчливы. Смелые только при большом количестве. По одиночке трусливы. Живут большими семьями до тридцати особей. Хитрые, ловкие, любопытные, шумные. Арх-унги - более крупные, до двух метров, животные. Очень сильны и агрессивны. Живут семьёй до шести особей.

Уз-гхум - супер хищник. Водятся исключительно в джунглях. Об их повадках и вообще о них самих известно мало, так как после встречи с ними никто обычно не выживает. Крайне опасны. Их называют "Тихой Смертью". По обрывочным сведениям, это крупные, до двух метров в холке животные. Имеют способность к мимикрии, но чаще всего окрас тёмный, почти чёрный. Шкура очень крепкая, покрытая, как наждак, мелкими шипами. Не поддаётся выстрелам из обычного огнестрельного оружия. Живут всегда по одиночке. Кочевые.

Цефохонты - млекопитающие травоядные. Очень крупные, до четырёх-пяти метров. Могут быть агрессивными, если почуют угрозу. Несмотря на свой размер, довольно подвижные. Очень сильные и выносливые. Шкура толстая, спина, бока и конечности прикрыты костяными пластинами. На голове щит, из которого в стороны отходят полукруглые гребни, наподобие "крыльев" секиры. Ими они способны переломить даже толстое дерево. Имеют короткий хвост с шипастой булавой на конце. Живут семьями от четырёх до восьми особей.

Гарасса - крупная хищная птица. Распространены повсеместно, есть несколько их видов. Самые крупные имеют размах крыльев до трёх метров. Клюв прямой с зазубринами. Взлетать может с места, отталкиваясь от поверхности сильными лапами. Могут употреблять в пищу как свежее мясо, так и падаль. Съедобны.

Вескийская Плеяда - самоназвание островов в восточном океане, где проживает основная часть этой расы. Закрытая территория, куда попасть можно только по рекомендации или приглашению.

Святой Самедди - в человеческой религии этот Святой является покровителем мёртвых, проводник душ умерших людей в загробный мир.

***

Взмах, взмах, ещё один. Из полых толстых стеблей гурунга в местах срезов тут же потекло маслянистое, жирное "молочко". Если не обращать внимания на терпкий, неприятный запах и очень хотеть есть, то эта густая, с вяжущим, горьким вкусом жидкость очень неплохо утоляет голод, пусть и на короткое время.

- Ну наконец-то, Крудд забери эти дебри... - выдохнул себе под нос Ягер.

Ростом он был примерно сто восемьдесят сантиметров или около того, крепко сложен, пропорционально развит, широкоплеч. Особенной мускулатуры нет, скорее очень жилист. Коротко стриженные волосы на голове укрыты повязкой из ткани тёмного окраса. Лицо правильное, с крупными, волевыми чертами. Нос прямой, серые с зеленоватыми искорками глаза под густыми бровями посажены чуть глубоко. Губы сейчас чертой, хотя и в расслабленном состоянии они не пухлые, тонкие даже, но лицо не портят. Одет в пятнистый камуфляж лесной, зелёно-голубоватой расцветки, ушитый по фигуре. Кинжал в ножнах на разгрузке, во множестве кармашков различная полезная мелочь. За спиной рюкзак той же пятнистой раскраски. Так же за спиной на ремне винтовка, автоматический дробовик со шнековым боепитанием на шестнадцать патронов. Скомпоновано оружие по относительно недавно появившейся схеме с выносом спускового механизма вперёд магазина. Это несколько повышало ухватистость и точность стрельбы. Свои неудобства имелись конечно, но это дело привычки, а Ягер уже привык. На поясе с одной стороны висит плоская фляга с травяным бодрящим настоем, который и жажду утоляет лучше обычной воды. С другой стороны кобура с пистолетом. Барабан на шесть патронов. Такими машинками, надёжными, как молоток и убойными, снабжались дружинники самых богатых родов, солдаты гарнизонов городов, бойцы Инквизиции и скауты. Имелось несколько модификаций этого оружия, с коротким, средней длины и длинным стволом. Ягер предпочитал среднюю модель. Длинный ствол, особенно если приладить к пистолету приклад, превращал оружие в короткоствольное ружьё и использовался в основном кавалеристами или охотниками. Короткий хорош в городе, где подчас важна манёвренность, а расстояния боя короткие. К левому бедру пристёгнуты на ремнях пустые сейчас ножны. Прямой клинок полуметровой длины Ягер держал в руке и им же расчищал дорогу. Обувь у парня была выше всяких похвал. Высокие, почти под колено матово-чёрные сапоги на шнуровке. Голенища не всяким ножом враз порезать можно, а змеи и другие мелкие хищники так и вовсе не прокусят. В носок и пятку вшиты чашки из какого-то очень крепкого и лёгкого материала, что интересно, не металл. В гибкой и достаточно тонкой подошве, которая, однако, на комфорт ходьбы не влияла, наоборот даже, так же явно вшиты пластины из того же материала. Да и саму подошву проткнуть нереально, Ягер однажды проверял, встал на гвоздь всем весом и хоть бы что. Умели Древние вещи делать, не то что сейчас. Хотя, грех жаловаться конечно, мануфактурщики и те же сапожники обувь изготовляли тоже хорошую.

К слову, сапоги эти, безразмерный почему-то комбинезон из странного, ни на что не похожего чёрного, бликующего материала и глухой шлем, в котором по непонятным причинам не имелось прорези для обзора, парень нашёл в одном из своих походов. Вскрыл на подземном горизонте обширного, почти разрушенного комплекса Древних какое-то складское по виду помещение, где несколькими штабелями в небольших кофрах из серого пористого и крепкого материала и находились эти вещи. Явно некая спецодежда. Себе Ягер забрал только обувь, четыре пары сапог, но вот уже второй год носит первую пару, словно им сноса нет, а ведь куда он в них только не залезал. Ко всему прочему, обувь странным образом дышала, ноги почти не потели. И ещё сапоги не промокали, хоть циклами напролёт в воде стой.

Молодой человек огляделся. Заросли гурунга, раскинувшиеся под высоченными, не меньше сорока-пятидесяти метров деревьями окончились. Однако это не значило, что дальнейший путь станет намного легче, но хотя бы махать коротким мечом придётся уже гораздо меньше. Обзор увеличился до десятка метров, света здесь мало и немногие растения оказались способны приспособиться к этому. За то в изобилии произрастали различные грибы и мхи. Небольшие, с толстыми ножками и тёмными, покрытыми слизью шляпками, торчали из опавшей гниющей листвы. Мякоть таких можно есть без опаски даже сырой. Другие, на длинных, часто кривых ножках с "воротничками" и продолговатыми или конусообразными шляпками росли целыми семьями и достигали в высоту до половины человеческого роста. Окрас их различен, от совсем бледных, до невообразимо ярких. Некоторые испускали еле заметное свечение на краях дряблых шляпок, либо светились бледные "бородавки" и "отростки". Такие грибы, разумеется, в пищу употреблять можно только если решил покончить с жизнью особенно мучительным способом. Так же из некоторых подобных грибов "вытягивают" токсин и варят лютую отраву, либо не менее лютый наркотик-галлюциноген. Эти грибы так же имеют и очень сладкий, до неприязни даже, запах или наоборот, несёт гнилью так, что вблизи аж наизнанку выворачивает.

Другие грибы росли уже не из земли, а на мощных корнях и стволах деревьев. Некоторые произрастали целыми гроздьями в десятки штук. Имелись и совершенно бесформенные, словно шматок измятого теста прилепили. И все они были совершенно разных расцветок. Но нужно знать, чем невзрачнее и проще на вид гриб, тем с большей вероятностью он съедобен.

Так же, здесь, на самом нижнем ярусе джунглей водилось множество различных насекомых и мелких гадов. Самое поганое, кровососов среди них было полно и далеко не все просто пили кровь, а ещё и впрыскивали различные яды, токсины или ещё хуже, откладывали в тело личинки. Но что хорошо, запах сока гурунга и ещё нескольких растений и грибов, если его нести на кожу или одежду начисто отбивали у насекомых желание присосаться к телу.

Водились здесь и достаточно крупные животные, как травоядные, так и хищники. Последних, на счастье, мало, но всё равно, встреча с ними в абсолютном большинстве случаев имела фатальный для путника результат и никакой запах гурунга здесь не поможет. Травоядных, к слову, тоже стоило обходить десятой дорогой, так как эти животные имели, чем защититься от хищников. У некоторых для этого были рога и шипы на спинах и боках, другие имели толстую кожу и прескверное свойство бросаться топтать любое живое существо, подошедшее ближе определённого расстояния. Третьи обладали мощными бивнями или клыками, которыми они разрывали не только землю и толстый слой гниющих листьев в поисках съедобных клубней, нежных ещё отростков от корней деревьев или всё тех же грибов, но и могли нанести страшные раны. И ещё, чаще всего травоядные жили семьями или небольшими табунами, что позволяло им вполне успешно обороняться от хищников одиночек. Стайные же хищники обитали в основном ярусом выше и были прилично мельче своих наземных собратьев. Единственными стайными хищниками на нижнем ярусе джунглей, да и вообще в лесах Континента, являлись кха'уры и нахаги. Но что радовало, первые, ящероподобные хищники, встречались достаточно редко и водились в изобилии лишь в дебрях вокруг Внутреннего моря, а вторые обитали в основном ближе к Серому поясу и дальше. Однако, хватало и тех же одиночек, чтобы постоянно быть начеку.

Самыми обитаемыми являлись средние ярусы, начинающиеся на высоте примерно десяти метров от земли. Вот где водилось множество различных животных, птиц, рептилий и крупных насекомых, вроде метровой длины многоножек, ядовитых гусениц и других отвратительных тварей. Именно оттуда к земле свисали космами лианы разных видов, некоторые покрыты разного размера и цвета яркими бутонами цветов, другие "ворсистые", третьи похожи на жилы живого существа, в общем, десятки видов ползучих растений. Некоторые из них, словно трубы водопроводов в богатых районах городов несли в себе воду, которую можно пить. Имелись и такие, в которых эта самая вода уже отравлена токсичным соком и являлась ядом. Было и несколько видов, которые ядовиты сами по себе и трогать их не стоило.

В общем, джунгли являлись крайне опасным местом и если не уверен в себе и своих знаниях, лучше без хорошего проводника сюда не соваться. Ягер в себе уверен был, как и в своих знаниях.

- А ведь у меня день рождения сегодня... - пробормотал снова парень, продолжая внимательно всматриваться в заросли впереди себя. - Круддов епископ, чтоб ему...

Ягер замолчал, наверху, практически над ним заверещали на множество голосов унги. Эти мелкие, нахальные, не больше метра ростом, мохнатые животные с огромными выразительными глазами водились в джунглях повсеместно и насчитывалось их множество видов. В основном, они жили на средних ярусах и как таковой, прямой то есть, опасности не представляли, но имелись и крупные их виды. Вот с этими лучше не пересекаться без хорошего оружия в руках. Мелкие же, будучи в большинстве своём трусливыми, могли разве что своим шумом и криками навести хищника, ещё они обладали довольно дурной привычкой бросаться чем ни попадя, плодами, палками, камнями если раздобудут, своими же экскрементами, в общем, всем, что можно метнуть во врага. Однако, стоило убить пять-шесть из них и унги разбегались.

Через пару секунд в верещании мелких сорванцов появились истеричные нотки, сверху начали падаль мелкие обломанные ветки и сорванная листва. Потасовка у них там что ли, подумал Ягер, всё ещё не решаясь выйти полностью из зарослей гурунга. В следующее мгновение послышался взрык и верещание унгов стало ещё громче.

Ясно, пришла мысль, на хищника нарвались, это хорошо. Парень ещё раз окинул заросли впереди взглядом и не заметив ничего угрожающего, двинулся дальше, не забывая поглядывать наверх, где всё ещё бесновались унги, пытающиеся спрятаться или убежать от неведомого охотника.

После зарослей гурунга идти стало намного легче и продвигался Ягер с приличной скоростью, не забывая и об осторожности. Ноги почти по щиколотку утопали в палой полугнилой листве, иногда под подошвами чавкало грязью. На это путник не обращал внимания, но обращал на то, куда ставит ноги, разные неровности, торчащие корни и ломаные ветви лучше переступать, на всякий случай.

Ещё одной проблемой, хотя по сравнению с другими, реальными проблемами передвижения по джунглям это скорее неудобство, являлась духота и влажность. Одежда липла к телу и местами, к примеру, под лямками рюкзака, могла натереть кожу, что через некоторое время могло привести к проблемам. При такой влажности любая рана, даже мелкий порез будет заживать долго или вообще может воспалиться. Так что этого стоило избегать. Но Ягер следил и за этим.

Вообще, ему сейчас требовалось без происшествий добраться до реки и уже вдоль неё до знакомой заводи, где оставил укрытую под ветвями лодку. На ней затем спокойно дойдёт до ближайшего рыбацкого поселения и оттуда на теплоходе спокойно доберётся уже до родного города. Всё это займет не меньше пары недель пути. Круддов епископ, снова пришла мысль. Самое поганое, что в месте, отмеченном на карте, которую он предоставил Ягеру и дал задание проверить, ничего не оказалось. Пустышка. Ложный след. Нет, руины нескольких древних сооружений там обнаружились и Ягер честно, в течении нескольких дней облазил всё доступное пространство, но ничего не нашёл, ни входов на подземные этажи, ни каких-либо шахт. Несколько полуразрушенных развалин имели только наземные ярусы. И даже их назначение не было ясно, остались только лишь каменные остовы причудливой обтекаемой формы, чем-то напоминающие вескийские Храмы Трёх. Но даже это сходство очень сложно заметить, так как время и природа очень хорошо здесь поработали, скрыв под зарослями формы и обрушив некоторые части зданий. Не обладай Ягер развитой фантазией и пространственным мышлением, вряд ли сумел бы даже примерно представить, каким мог быть в прошлом этот комплекс Древних, состоящий из двух высоких, метров тридцати, конусообразных зданий, окружённых шестью куполами в десяток метров высотой и диаметром около двадцати. Почти все меньшие строения обрушились внутрь себя, а один из конусов покосился и его вершина когда-то давно обломилась и рассыпавшись обломками обвалилась к подножию... и больше ничего, кроме заросшего мхами и лианами камня здесь не было. Ну и конечно различная мелкая живность, которую пришлось распугать.

На обратном пути Ягер вынужденно сменил маршрут и теперь делал крюк в несколько десятков километров. Собственно, где-то в середине этого "крюка" он на данный момент и находился. До реки, как прикидывал парень, доберётся не раньше второй половины следующего цикла, а ведь мог идти на лодке уже сейчас, если бы не хренов Уз'гхум, не приведи Мессандра его повстречать. Страшнейший и опаснейший хищник джунглей. Тварь, которую даже импульсная винтовка вряд ли возьмёт. И вообще, о "Тихой Смерти", как ещё называли этого хищника, лучше даже не думать. Хвала всем Святым, что Ягер вовремя заметил следы его когтей на стволе дерева, иначе попал бы в Его охотничьи угодья и уйти было бы крайне сложно. А ведь когда скаут шёл к тем руинам, следов этого чудища на пути не встречалось. Но лучше обойти и надеяться, что хищник не решит двигаться дальше.

Ягер продолжал свой путь. Минуты складывались в часы. Звуков в джунглях хватало, но слух молодого скаута был натренирован и выделял из этой какафонии лишь представляющие опасность. Слава Единому, ничего угрожающего пока не встречалось. Ещё, здесь, на земле, среди толстых стволов деревьев, было достаточно темно, свет сюда почти не доходил. Но и это для тренированного и опытного скаута, каким к своим двадцати трём годам вполне заслуженно являлся Ягер, тоже не являлось проблемой. Одним из важных направлений в подготовке как раз и были тренировки в темноте, така по роду занятий скаутам часто приходилось обследовать и подземелья и пещеры. Для остальных жителей Континента, с рождения не привыкших к темноте, она являлась источником самых больших страхов. Хотя, здесь, в джунглях, свет не отсутствовал совсем, стояли скорее глубокие сумерки, но даже это у большинства людей уже вызвало бы приступ необоснованного страха.

Джунгли же светились сами по себе, светились разными цветами многие растения, мхи и грибы, излучали свет даже некоторые насекомые. Вообще, если бы это обилие жизни не представляло смертельной опасности, всем этим можно любоваться очень и очень долго, картина потрясающая и завораживающая в своей красоте. Но, зевать и хлопать глазами здесь, в этих влажных дебрях нельзя. Здесь ни человек, ни какой-либо другой разумный не является вершиной эволюционной и пищевой пирамиды. Добыча, опасная дичь, не более.

Несколько часов осторожного, но довольно скорого продвижения неожиданно вывело Ягера на довольно широкую прогалину в зарослях. Джунгли словно обрезало, настолько резко обрывались дебри. До противоположного края было не меньше пятидесяти метров свободного пространства. И даже гигантские деревья своими ветвями не образовывали сплошной свод высоко над головой, так что света здесь оказалось предостаточно и он лился красивыми лучами на землю, создавая довольно таинственную атмосферу. А ещё здесь стояла почти полная тишина.

Парень выругался. Впереди, среди множества старых, уже пожелтевших и достаточно свежих костяков разных животных, на земле виднелись бледные, тускло светящиеся болезненным зеленоватым светом, почти прозрачные пузыри размером от кулака до головы взрослого человека. И росли эти пузыри везде, куда не посмотри. Ягер опустил взгляд. Самый ближайший из этих пузырей находился буквально в метре от него. Парня обдало холодным потом, он выдохнул тихо и огляделся. Слева прогалина тянулась вглубь ещё метров на сто и постепенно сужаясь, сходила на нет. А вот справа, скаут даже брови от удивления вскинул, метрах в пятидесяти поляна утыкалась в отвесную стену скалы примерно той же высоты, что и деревья-гиганты. Самое интересное, скала имела довольно правильную форму, чуть сужалась от основания к плоской вершине. Ягер даже на секунду позабыл о "мешке со смертью" возле себя, настолько неожиданным оказалось нахождение этого огромного, совершенно голого куска камня здесь, посреди джунглей. И самое главное, Ягер не помнил, чтобы эта странная скала была отмечена хотя бы на какой-нибудь карте, ориентир всё же ого-го какой. С другой стороны, заросли настолько густые, что уже через десяток метров ничего не увидеть и вполне возможно попросту пройти мимо. Наткнуться на нечто подобное можно лишь случайно, уткнувшись лбом или как сейчас, увидев на краю широкого прогала. Но чем же эта скала так привлекла внимание, спрашивал себя Ягер, уже осторожно отошедший от ближайшего пузыря на безопасное расстояние. К слову, пузыри эти тоже являлись грибами. Внутри шарообразного, полупрозрачного тела зрели сотни спор вперемешку с ядовитой пыльцой, которая крайне быстро вызывала паралич. Споры же, попав на тело, быстро прорастали, используя биомассу в качестве "пищи". Лопались эти пузыри тоже очень легко, внутри, кроме пыльцы и спор рос довольно твёрдый игловидный стебель или ножка гриба. Остриё этого стебля находилось очень близко от кожицы мешка и хватало совсем небольшой вибрации земли рядом, чтобы пузырь дрогнул и лопнул, выбрасывая на пару метров вокруг своё содержимое. Вот почему на этой поляне столько костей и почему здесь так тихо.

Ягер всё продолжал рассматривать эту необычную скалу. Порода камня напоминала известняк или сланец своей "слоистой" структурой и не была типичной для этих мест. Ближайшие крупные скальные образования находились километрах в пятиста отсюда и представляли собой базальтовые хребты. Конечно, периодически попадались по пути и выходы породы и отдельные обросшие мхом и лианами глыбины, бывало, приходилось обходить и глубокие трещины в земле, но чтобы вот такая скала... странно, снова пришла мысль. Ягер поднял взгляд к вершине, которая находилась на уровне верхних крон деревьев, то есть даже забравшись на самые верхние ветви эту скалу со стороны тоже можно не заметить. Что ж, решил парень, надо подойти и...

Вспышка? И что за марево там вдруг возникло, словно нагретый воздух столбом вверх поднимался?! Ошибиться Ягер никак не мог, что-то там на вершине произошло. Любопытство тут же завладело парнем. Он прикинул все за и против, оружие у него есть, в случае чего отобьётся, хотя и опасности никакой не ощущал, а интуиция у него работала хорошо и не раз спасала жизнь.

Вдоль края прогалины он быстро добрался до подножия скалы. Как и поляна, эта гора возникла сразу, идёшь среди зарослей и вот уже упёрся носом в каменную стену. Да, и ведь отойди метров на двадцать вглубь джунглей, и всё, уже не видно этой громадины, удивительно.

В течение минут двадцати Ягер осторожно обошёл скалу, удивившись её практически цилиндрической форме. С противоположной от опасной поляны стороны обнаружился мощный родник, бьющий из-под скалы и образовавший довольно обильный ручей, уходящий вглубь зарослей. Вода, это хорошо, улыбнулся Ягер, вода это жизнь. Остановиться на привал парень решил здесь же, заодно обмоется наконец и прикинет, как бы половчее взобраться на эту гору. Вообще, при ближайшем рассмотрении в почти отвесной стене обнаружилось множество трещин, да и сама слоистая структура вполне позволяла при должной сноровке забраться на вершину. Однако сразу делать этого Ягер не стал. Во-первых, ему требовался отдых, на ногах он уже часов шесть к ряду, а передвижение в джунглях, это далеко не лёгкая прогулка. Во-вторых, надо поесть и придумать, куда девать рюкзак и винтовку, которые при подъёме станут явно лишними. Оставлять просто на земле, это попрощаться с вещами с очень большой вероятностью, обязательно найдётся какой-нибудь унга посмелее и утащит интересные штуки. Или же попросту разбросает всё содержимое рюкзака вокруг, что тоже нехорошо. И Ягер, пока уплетал полоски вяленого, подсоленного мяса с уже начавшими твердеть лепёшками, не придумал ничего лучше, как подвесить рюкзак и оружие на высоте метров семи-восьми на стене скалы, закрепив на колышке, который вобьёт в одну из трещин. До веток от скалы некоторое расстояние есть, так сходу ни один, даже самый ловкий унга не допрыгнет. Да и вряд-ли они по этой скале лазают, за всё время, пока Ягер находился у подножия, так и не увидел ни одно живое существо на этой каменюке, что, кстати, тоже странно. И ни одного растения, хотя те же ползучие лианы и всякие плющи с вьюнами должны были уже давным-давно облепить эту скалу. Но нет, камень абсолютно голый.

Как Ягер решил, так и сделал. Выстрогал колышек, привязал отрезком верёвки его к рюкзаку с разгрузкой и ремню винтовки. Да, первые метры будет не очень удобно, но за то и о вещах потом беспокоиться придётся меньше. Затем, уже когда поел, снова напился. Вода, хоть и ледяная до ломоты в зубах, была изумительной, с лёгким, практически незаметным привкусом минералов. Единственное, что немного удивило, язык у основания после питья совсем немного покалывало, но ощущение прошло достаточно быстро, да и как такового, дискомфорта не вызывало. Отравиться Ягер не опасался, за всю жизнь он, да и вообще, кто-либо из скаутов отравленных природных источников никогда не встречал.

Ещё какое-то время парень потратил на осмотр скалы, прикидывая маршрут подъёма и выбрал место метрах в десяти в стороне от родника и начал готовиться. С собой он решил оставить кинжал в ножнах, который перестегнул с разгрузки на бедро, пистолет в кобуре на поясе, которую переместил назад, чтобы не упиралась в ногу при подъёме, короткий меч в ножнах на ремне за спиной и импульсную винтовку в сложенном, походном состоянии в чехле так же за спиной. Это оружие в арсенале Ягера являлось, так сказать, козырной картой и крайним аргументом, если уже ничего другое не помогало. Винтовка, привет от Древних, в походном состоянии, если описывать грубо, представляла собой прямоугольник с чуть скруглёнными углами размером сантиметров пятнадцать на двадцать пять в нижней части, чуть длиннее в верхней и шириной самое большее четыре. Раскладывалась она в течение секунды буквально одним движением и ещё через секунду, когда батарейка запитывала систему огня, уже можно стрелять. На данный момент заряда в батарее оставалось на шестьдесят три выстрела в обычном режиме и на шесть в усиленном, способным прожечь насквозь металл толщиной в пятнадцать сантиметров. Не касалось это только сплавов, из которых состояли переборки коридоров в некоторых сохранившихся строениях Древних, броня их же военного предназначения машин, а так же и крупных хищников и големов Мекхов. Но с ними и сам Ягер сталкиваться не планировал, да и обитали эти псевдоживые машины исключительно на своих "механических" территориях. Места тоже поразительные, но опаснее джунглей на порядки. Но на почти любую живность из плоти хватало и обычной мощности выстрела. Ладно, не на любую, чешуйки брони того же Уз'гхума вполне выдерживали несколько выстрелов в одно место. Да и некоторые другие крупные животные, обладающие мощной природной бронёй, как тех же гиганты цэфохонты, тоже держали раскалённый сгусток не хуже. Но на таких животных и тратить ценный боезапас не имелось никакого смысла. И да, боезапаса этого у Ягера оставалось немного. Вставленная в винтовку батарейка, ещё одна в рюкзаке и две в схроне недалеко от Бернаота, где парень и хранил все подобные вещи, относящиеся к запрещённым. Имелось там, правда, совсем немного, но и того хватит, чтобы Инквизиторские палачи его прилюдно казнили, путём отделения головы от тела и затем сожгли останки в крематории.

Вообще, за обладание вещами Древних Инквизиция приговаривала, как минимум, к ссылке на рудники. А если у тебя найдут оружие, ту же импульсную винтовку или короткий меч, режущий практически всё и не тупящийся при этом, смертная казнь без суда и следствия. Одной из доктрин Церкви Единого было неиспользование артефактов Древних, якобы именно чрезмерно развитые технологии и погубили мир в прошлом, вызвав Катастрофу. Что же именно случилось в те далёкие времена сведений совсем не осталось, либо они были утеряны в Тёмные Лета. Вообще, закон этот в нынешние времена, лет, наверное, уже семьдесят как, под давлением влиятельнейших родов и семей, здесь Церковь вынуждена была "подвинуться", заимел целый ряд послаблений, так сказать. И если отчислять в казну Церкви приличный по размеру налог, то вполне можно иметь нелетальные артефакты, вроде тех же "вечных" реакторов или батареек, размером с ладонь ребёнка или с небольшую коробку конфет в случае с реактором, способных питать электричеством целый соборный комплекс или богатое поместье, а то и небольшое поселение в десяток домов на протяжении очень и очень долгого времени. В остальном Церковь оставалась непреклонна и "конопатила" мозги обычному обывателю своими догмами.

Ягер, разумеется, религиозен не был и данный закон о запретных технологиях регулярно нарушал. Как, впрочем, нарушали его и очень многие, кто имел достаточно влияния и денег или как Ягер и многие другие скауты, использовали такие вещи исключительно в одиночных рейдах. Да что говорить, сами же Церковники и Инквизиторы нарушали свой же закон. Не прилюдно, разумеется, но всё же. Такие вот двойные стандарты. Ко всему прочему, закон этот распространялся и на представителей других рас, в пределах территорий влияния людей, разумеется. Хочешь жить и вести дела в людском городе, будь добр, соблюдать и людские законы. Но это логично и очевидно, как и работало в обе стороны. Вескийки жили на островах далеко на востоке и на Континенте своих поселений не имели, только представительства и Храмы Трёх в больших городах. Квурты же посольств не имели и встретить их можно было исключительно среди наемников, в дружинах семей или в Сером Патруле. Как ни странно, бандитов среди них, в отличие от тех же вескиек не имелось совсем, какой-то там их Кодекс или Устав, Ягер в это не сильно вдавался, не позволял. Обитали они по большей части на Втором Континенте.

Прогресс и развитие цивилизации, конечно же, на месте не стояли и до странности, Церковью это хоть и осуждалось, но такого рьяного запрета и гонений, как за использование артефактов прошлого не было. Однако, нынешняя людская наука повторить даже близко что-то из наследия Древних не могла. Какие-то принципы и направления понятны были, но и только. Взять самое простое, тот же меч, который носил Ягер. Прямой, в пять сантиметров шириной клинок с косым остриём и длиной сантиметров пятьдесят. Достаточно тяжёл, чтобы рубить, но и не настолько, чтобы стать "неповоротливым" в руке. И главное, не тупится, а клинок сломать вообще задача нетривиальная. Ни один кузнец, ни среди людей, ни среди квуртов так и не разгадал секрет сплава. Что уж говорить, если даже раскалить металл клинка очень сложно. И это всего лишь меч. Про более сложные вещи и говорить нечего. Как рассказывал Казир, иногда о назначении находок и вовсе никто не мог догадаться и вещь просто исчезала в бездонных закромах Церкви. Или уничтожалась, если имелась возможность. Сам Ягер, правда, не очень-то и верил, что все эти артефакты прошлого складировались в неких подземельях за закрытыми дверьми. Наверняка они изучались и как-то затем использовались. Но Казир, когда парень однажды спросил об этом, одним жестом и взглядом дал понять, что в эту тему лучше не углубляться, подтвердив этим подозрения Ягера. Связываться с Инквизицией и их тайнами себе дороже, потому юный тогда ещё скаут выбросил эти мысли из головы.

Ягер ещё раз взглянул наверх, примериваясь и выдохнув, начал подъём на вершину скалы. Он не спешил, тщательно выбирая места, куда поставить ногу и за какую трещину уцепиться руками. Ещё и рюкзак с ружьём оттягивали, висящие, привязанные за верёвку, перекинутую петлей через плечо в паре метров ниже Ягера.

Через несколько минут парень решил, что поднялся достаточно и найдя взглядом подходящую трещину, одним движением засадил туда клин с привязанными к нему вещами. Достав из ножен кинжал, обухом, несколькими ударами вбил клин глубже, чтобы наверняка не вывернулся под весом рюкзака, ружья и меча, который всё же решил не брать.

Дальше подъём пошёл уже гораздо легче, но концентрации Ягер не терял и вершины достиг минут через пятнадцать. Сразу взбираться не стал, некоторое время осматривал площадку, но ничего необычного или угрожающего не обнаружил и перебрался, наконец, через край. Встал на ноги, осмотрелся. Площадка оказалась не совсем плоской, а в несколько неровных "ступеней". Поднявшись на самую верхнюю площадку, снова огляделся. Хорошим обзор оказался только со стороны прогалины, а в остальных направлениях не превышал полутора десятков метров, упираясь в верхушки деревьев, которые возвышались над этой скалой ещё метров на пять-шесть. Как сразу отметил Ягер, дышалось здесь легко и совершенно не ощущалось той дикой, влажной духоты, как внизу и лёгкий ветерок обдувал лицо.

Ещё несколько минут Ягер потратил на обследование вершины, но никаких необычных следов не обнаружил, а ведь здесь явно что-то происходило, ошибиться он никак не мог. Усевшись на ступени, немного разочарованный Ягер решал, что делать дальше. Здесь на вершине интересного ничего нет и залез сюда, получается, зря? До времени сна тоже не так уж долго, место для отдыха искать надо. А ведь можно и остаться, поднять только вещи. Потом их можно будет спустить на верёвке и спуститься следом самому. Здесь на вершине и отдохнуть спокойно возможно без опаски. Но тут же обожгло мыслью и Ягер устремил взгляд наверх, в небо. Ну да, совсем из головы вылетело. Здесь открытый всем ветрам пятачок и вполне можно ожидать нападения крупных летающих хищников, которым в густых кронах джунглей делать нечего. Так что, если и оставаться на отдых, то у подножия скалы разве что, поближе к поляне с грибами, туда ни один хищник не сунется. Парень по-новому взглянул вокруг, но как и в первый раз, не обнаружил ни единого следа, хотя те же птицы просто обязаны были понастроить своих гнёзд или на худой конец обосрать здесь всё. Либо должен устроить гнездо какой-нибудь немаленький крылатый хищник, место ведь преотличное. Однако, ничего.

Посидев на теплом камне ещё несколько минут, Ягер решил уже спускаться, когда вдруг ощутил резко начавшуюся лёгкую вибрацию камня. Парень встал, снова начал оглядываться. Что-то заставило его отойти с центра площадки. Вибрация ощущалась даже через подошву сапог, пусть и меньше. Она не нарастала, но и не ослабевала. Так продолжалось ещё с минуту и метрах в четырёх справа от Ягера раздался вдруг резкий звук, словно воздух выпускают через тонкую щель под давлением. Парень от неожиданности даже присел на одно колено, а руки сами собой выдернули из-за спины прямоугольник винтовки. Одно движение, пара щелчков встающих на место сегментов и деталей. Спусковой крючок разблокировался, толкнув в палец и дав понять, что оружие готово к использованию.

А напротив Ягера начало происходить нечто совсем непонятное. Часть самой верхней площадки, по трещинам, неровным куском приподнялась на пол метра и отъехала в сторону. Скаут встал с колена, направив оружие туда и сделал пару шагов ближе, но тут же остановился, услышав новый звук и снова припал на колено. Некий шелест нарастал с каждой секундой и спустя ещё несколько, столб почти прозрачного пламени с гулом вырвался из открывшейся дыры в скале. Ягера обдало жаром, но не обожгло, он отпрянул назад, почти к самому краю. Нагретый воздух оказался необычно "мягким" и запах так же, как в сильную грозу с молниями, но гораздо отчётливее. Длился этот "выдох" секунд пять, а затем резко оборвался. Ягер тут же поднялся во весь рост и в три прыжка оказался в паре метров от идеально круглого отверстия диаметром около полутора метров. Это явно была какая-то шахта или труба. И что поразило Ягера, она оказалась металлической, спутать невозможно. Но большего рассмотреть не удалось, отьехавший в сторону камень сдвинулся в обратном направлении, бесшумно накрыл собой жерло и с тихим чавком, словно втянули воздух, встал, как и был раньше. Ягер тупо уставился на это место, абсолютно ничего не понимая. Что сейчас произошло на его глазах?!

Ещё с минуту он не сводил глаз с камня, который прикрывал шахту. Вопросы и предположения рождались в голове десятками, отбрасывались как несостоятельные, появлялись новые и все без ответов. Скаут нажал кнопку деактивации на винтовке, сложил её, сунув обратно в чехол и откинул за спину. Достав нож, присел у трещины, по которой, как запомнил и открывалась каменная "крышка". Поковыряв остриём с минуту, понял, бесполезно. Затем попытался вспомнить, сколько времени прошло между этими "выхлопами". Часа три, не меньше. Ждать следующего? И что, думал Ягер, не прыгать же туда, если снова откроется, но хотя бы заглянуть стоит. Несколько секунд до момента закрытия есть... а там уже решит, что делать дальше. Чем же это может быть? Явно нечто от Древних, что продолжает работать. Парня захватила эта мысль, даже дыхание спёрло на несколько секунд и стало страшно. А может это вескийское что-то? Тот же Казир рассказывал, что у них с технологиями таких запретов вроде как нет, правда, и от людей в плане развития не очень далеко ушли. Нет, решил Ягер, к вескийкам и тем более к квуртам это строение не может относиться.

Пока размышлял над этим всем, заново начал обследовать вершину, сам не зная, что желал найти, но очень хотелось какого-то открытия, узнать тайну и что же скрывается в этой скале. И он от центра, по спирали к краю, не пропуская ни одной трещинки, искал что-нибудь необычное, должен же быть вход внутрь, не может здесь находиться одна лишь эта труба для выбросов огня... и тут же Ягер с досадой вслух выругался на себя. А почему, собственно, вход, если он и есть, должен находиться здесь, на вершине? Не логичнее ли сделать его у подножия..? И есть ли этот вход вообще? И как его открыть, если удастся обнаружить...

В этот же момент над левым ухом у виска прострелило болью, словно иглу в голову воткнули, Ягера даже качнуло от неожиданности. Он снова испугался и в этот раз не на шутку. Источником секундной острой боли, ушедшей внутрь головы стало то самое место, куда его пару лет назад "ужалил" маленький восьминогий Мекх в древопластовом лесу, где Ягер и ещё несколько скаутов сопровождали команду добытчиков. Нарвались конечно же, так всегда случалось. Убегая тогда от Стражей леса, Ягер, будучи замыкающим, споткнулся о корень и грохнулся наземь. Ждать и помогать ему, конечно, никто не стал. Вставая сам, парень обнаружил перед лицом, совсем близко, маленького Мекха. Тот походил на какое-то насекомое. Небольшое шарообразное тельце ржавого цвета, с кулак величиной, а светящийся красный "глаз" на гибком сегментном проводе смотрел на парня. Восемь трехсуставчатых ножек-спиц. С секунду ничего не происходило, а затем механизм резко сблизился почти вплотную и уколол, Ягер не понял чем, слева над ухом. После этого "насекомое" быстро скрылось, а парень, вспомнив, что за ними гонится смерть в виде механического трёхметрового чудища и рванул догонять напарников. Об этом уколе Ягер вспомнил только когда выбрались за границы леса и устроили привал. Стражи никогда не покидали пределов своих владений. Да и никакие другие механические обитатели тех странных, чуждых всему живому мест, тоже не выходили из своих неживых лесов. Так вот, от ранки над ухом остался только совсем небольшой бугорок, даже крови не было. Своим Ягер ничего не сказал, решив понаблюдать за собой. Да и боялся, честно признаться, а ну как примут одержимым и убьют. Вполне ведь могли. В итоге рассказал только Казиру, когда вернулись спустя пару недель. За это время ничего с ранкой не произошло, ни разу не заболело. Как сказал Казир, в том месте лишь пятнышко осталось, навроде родинки и всё. На том и забыли, не беспокоит и ладно. К слову, дядька Ягера тоже сказал, чтобы он ничего никогда об этом никому не говорил.

А сейчас вот, напомнило о себе. И что это было?!

Буквально через секунду, в метре от него снова раздался тот же свистящий звук выходящего под напором через щель воздуха. Ягер отскочил, но в этот раз винтовку доставать не стал, держа наготове нож, а другую руку на кобуре с пистолетом. В паре метров от него начал подниматься вверх другой участок площадки. Этот размером оказался поменьше первого. Точно как и совсем недавно, плоский кусок камня без видимой поддержки отъехал в сторону, открыв взору Ягера ещё одну шахту. Эта, правда, имела не круглую форму, а усечённого с двух сторон овала и цвет металла стенок оказался гораздо темнее. Размер тоже меньше, сантиметров семьдесят между скруглённых краёв и примерно метр по длинной стороне. Так же на видимой парню стенке имелись овальные углубления с горизонтальной перемычкой посередине, образующие нечто вроде лестницы вниз. В первой шахте вроде бы такого не наблюдалось, хотя опять же, Ягер видел только одну сторону. Но в этот раз никакой вибрации не ощущалось и не слышалось того шелестящего звука, просто открылся проход вниз. Парень медленно начал подходить, моля всех Святых, да и Падшего тоже, чтобы шахта не закрывалась. Любопытство полностью овладело Ягером, хотя и об осторожности он старался не забывать. Оказавшись на краю, заглянул. Светом освещало всего метров пять вниз. Углубления с перемычками и правда оказались лестницей, уходящей вниз, теряясь во мраке. Ягер потёр двумя пальцами переносицу, неосознанное движение, он так всегда делал, когда перед ним оказывалось что-то непонятное или он раздумывал над сложным вопросом. И что делать? Спускаться? А если этот проход закроется? Но и просто стоять и смотреть тоже не вариант...

Пока парень решал, как поступить, из мрака шахты совершенно беззвучно поднялась платформа из того же металла, что и стены. Все мысли у Ягера тут же вымело из головы, он снова отпрянул на шаг назад. Платформа тем временем остановилась, не достигнув сантиметров двадцати до края колодца. Скаут снова подошёл, присел на колено. Площадка перекрывала шахту не полностью, оставался зазор сантиметров пять и Ягер не видел никаких поддерживающих эту платформу деталей. Он хмыкнул, продолжив рассматривать площадку и заметил еле видные следы. Ягер наклонился ближе и ощутил на лице выходящий лёгким потоком прохладный воздух. Запаха совершенно никакого, что несколько странно, но не это сейчас волновало скаута. Еле различимые следы явно оставлены обувью. Очень и очень давно. Если бы не грязь на подошвах, этих следов и не осталось. Размер маленький, будто женский или как у подростка, не ясно. Что ещё интересно, следы подошв с рифлёным узором и чем-то напоминали следы его собственных сапог. А ведь и правда, нынешняя обувь обычно с плоской подошвой, а тут... Ягер снова потёр переносицу. Получается, тут были люди, такие же скауты или..? Но отчего тогда кольнуло в голове и ведь только после этого открылся проход...

Ягер решился. Выдохнув, он поднялся с колена и осторожно поставил одну ногу на площадку, начал переносить вес и тут же ощутил, как она немного опустилась под его массой. Встал второй ногой, огляделся. И что?

Секунду спустя платформа мягко и медленно начала опускаться. В первое мгновение Ягеру показалось, что его желудок подкатил к горлу, но ощущение быстро прошло. А ещё хотелось выпрыгнуть наружу, но оказалось поздно. Он снова испугался, посмотрел вверх на удаляющееся пятно света. Лишь бы не закрылось, молился он...

Спуск длился секунд пятнадцать. В какой-то момент на стенках слева и справа начали загораться голубые, холодные огоньки фонариков, которых Ягер даже не заметил сначала.

Площадка опустилась и встала в паз на плоском, таком же металлическом, как и шахта, полу. Лестница, уже привычная, тоже продолжилась от края отверстия в потолке и бесшовно соединялась с полом. До стены оказалось чуть больше метра. Парень обернулся. Помещение или скорее грот со сферическим сводом оказался просторным, тускло освещённым всё тем же голубоватым светом. Навскидку, диаметр зала составлял метров двадцать. Поверхность, на которой стоял Ягер оказалась карнизом или уступом, шириной метра два с половиной, опоясывающим этот грот. А в центре...

Парень на некоторое время конкретно завис, пытаясь понять и осознать, что видит и в который раз потёр переносицу. Первое, что пришло на ум, это клякса. Огромная, почти до потолка, объёмная клякса со множеством острых отростков и шипов. Некоторые достигали десятка метров, другие были короткими и кривыми, соединялись с третьими, тут же перетекая в плоские закрученные в спирали ленты, из которых тоже торчали иглы. Казалось, ЭТО двигается, само в себе, но оно не двигалось, застыв в воздухе. Цвет это совершенно сбивающее с толку, заставляющее промаргиваться образование имело чёрный. Нет, не так даже, ЧЁРНЫЙ! Будто разрыв в пространстве, оно не то что свет, сам взгляд поглощало. Да и смотря на неё, парень ловил себя на ощущении скрытой бесконечной глубины и чуждости этого, настолько нереально выглядела эта врезанная или вшитая в пространство "клякса". Он поёжился. Ко всему прочему в помещении было довольно прохладно. Другим ощущением, на котором Ягер поймал себя, стало неприятно чувствительное покалывание на языке, очень неприятное, словно после онемения конечности. Сглотнув, он продолжил осмотр. "Клякса" оказалась заключена в висящие прямо в воздухе металлические сегментные кольца, на внешней стороне которых помигивали зелёные огоньки. По внутренней стороне этих колец из каждого сегмента торчали, направленные к странному образованию и казалось, раскалённые добела метровой длины штыри с круглыми набалдашниками. И тут же Ягер заметил, что из "кляксы" или наоборот в неё, от какого-нибудь из штырей периодически выстреливает дуга ярко-голубого разряда, прямо как молния в грозу. Это зрелище, но больше всего сама "клякса" завораживали и что удивительно, всё происходило совершенно беззвучно, хотя парень ожидал треска или скрежета. Тишина в гроте стояла абсолютная, лишь собственное дыхание слышно. Ягер с трудом оторвал взгляд от "кляксы" и продолжил осмотр помещения. Что находилось с другой стороны, видно при тусклом освещении не было, но угадывался какой-то большой механизм или строение. Оттуда по стене вверх шла ребристая труба и заканчивалась, уходя в свод ближе к центру. Вот и вторая шахта, пришла мысль скауту.

В этот момент в глазах на секунду всё будто раздвоилось. Он тряхнул головой, зажмурился пару раз и это прошло. Парень решил обойти помещение, но прежде глянул вверх. Светлое пятно далеко наверху говорило о том, что проход всё так же открыт и Ягер сделал шаг с платформы. Мягкая подошва бесшумно легла на металлическую поверхность пола и парень спустя несколько секунд ощутил, что она довольно холодная. Хмыкнув, сделал ещё пару шагов. Если не стоять долго на одном месте, то холода и не ощущается вовсе. Взгляд снова притянула эта "клякса", смотреть на неё, казалось, можно бесконечно. И снова в глазах всё поплыло на мгновение. Да что же это..? И язык колоть сильнее стало... а может здесь в воздухе отрава какая, обожгло мыслью Ягера. А он полез как дурень и вообще, подготовки ноль. Надо же сначала подумать, прикинуть варианты... ей-богу, как ребёнок, начал уже ругать себя парень. Но он уже здесь и нужно постараться выяснить об этом месте всё, что возможно. Особенно об этой... этом... о том, что в центре этого помещения, в общем.

Ягер продолжил медленно продвигаться по кольцевому карнизу. Никакого ограждения не было, но к краю парень подходить и не собирался, да и до колец этих со штырями можно рукой оттуда достать, но Ягер и этого делать тоже не хотел. Что-то ему подсказывало, это станет его последним в жизни поступком. Он уже почти прошёл до противоположной от платформы стороны, когда воздух вдруг завибрировал, дышать стало в разы труднее, словно сам воздух загустел. Зелёный цвет огоньков вдруг сменился красным, а сами кольца начали "рябить", размываясь на мгновение, словно очень и очень быстро двигались вверх и вниз в узком промежутке. Дуги разрядов стали бить в "кляксу" гораздо интенсивнее. Ягера окатило волной страха, что-то должно сейчас произойти и лучше бы ему находиться отсюда подальше! Вот же идиот! Только он это додумал, как молнии, всё так же беззвучно, грянули сразу из всех штырей и...

И ничего. Никакого взрыва или вспышки, даже ожидаемого "ба-бах" не произошло! Ягер выдохнул и усмехнулся, а спустя мгновение в глазах всё резко поплыло, затем так же резко потемнело, ноги перестали держать и подкосились. Он рухнул на пол, где стоял, ударившись ещё и лицом об пол. Но ничего не почувствовал уже, сознание к этому моменту потухло...

Очнулся Ягер от холода. Всё тело промёрзло, казалось, насквозь, до самого костного мозга. Сознание вернулось быстро, не было того долгого "выныривания" из болота, как бывало на следующий день после попойки например. Вообще, Ягер не пил, но отметить удачный выход или какой другой праздник всегда был не против. Старался никогда сильно не напиваться, но иногда всё-таки бывало.

Следом пришло ощущение тела. Поза неудобная, всё затекло. Тут же пришла мысль, что валяясь на таком холоде вполне можно и простудиться, как минимум. Попытался встать, с первого раза не вышло, перевернулся на бок и полежал так ещё несколько секунд, пока, наконец, не ощутил, как по конечностям побежала кровь. Премерзкое ощущение сотен втыкающихся иголок пришлось терпеть, но никуда не денешься. Лицо, левая сторона заболела. Осторожно, борясь с непослушной рукой, ощупал. Ну да, на скуле синяк, вспухло немного, значит и головой приложился. Ладно не носом, сломал бы однозначно. Затем без спешки встал на ноги. Поднимался уже нормально, его не качало и вообще, казалось, что сознания не терял. Взгляд снова прикипел к "кляксе", сейчас молнии из штырей били в неё редко и огоньки на кольцах горели снова зелёным. Попытался понять, что же произошло. Язык, кстати, колоть так и не перестало, Ягер даже смачно сплюнул от этого ощущения. Мыслей, однако, не прибавилось, понять, от чего вдруг вырубился, он так и не мог, но вот желание убраться отсюда побыстрее разгоралось всё сильнее. Слишком непривычно, слишком всё непонятно и не похоже ни на что виденное ранее, слишком не по-человечески здесь. Слишком много этих "слишком". И Ягер направился к тусклому столбу света, который лился из выходного колодца. Теперь разбирайся ещё, как наверх подняться. Есть и лестница конечно, тут вопросов нет, но должна же и эта платформа как-то подниматься, всё же гораздо удобнее, чем по лестнице карабкаться.

Встал на площадку, осмотрел этот цельнометаллический грот ещё раз, с минуту вглядывался в чужое этому миру образование и оторвав, наконец, взгляд, поднял глаза наверх. Разумеется, никакого подъёма не началось, платформа не двигалась. Парень огляделся снова, стараясь уже не задерживать взгляд на "кляксе", посмотрел вниз, даже топнул ногой в платформу пару раз. И ничего, только эхо разошлось.

- Ну и? Подниматься-то будем? - спросил в воздух Ягер и снова, неожиданно, как и перед открытием прохода, прострелило болью в месте давнего "укуса" и через секунду платформа начала движение вверх. Так же мягко, но желудок в первое мгновение ушёл в пятки. Затем опешивший Ягер выпрямился, чтобы при подъёме не задеть края шахты, посмотрел снова наверх. Сердце сильно колотилось от возникшего вдруг волнения, думать обо всём этом станет, когда выберется отсюда и спустится на обычную, привычную и такую родную землю. Бросил взгляд на хронометр на правой руке. Ого, больше часа провалялся, выходит!

Когда голова Ягера показалась над краем, он увидел метрах в трёх впереди, сидящую на площадке гарассу, хищную птицу, охотящуюся на более мелких и способная на лету выхватить из крон деревьев зазевавшегося унга. Обладала она мощным клювом, способным пробить череп, острыми когтями, размером с палец, наносящие довольно страшные раны. Размах крыльев у взрослой гарассы достигает двух с половиной метров и самое главное, взлететь может с места, оттолкнувшись от земли в мощном скачке сильными лапами. А ещё она вполне съедобна, разве что мясо жестковато и готовить приходится чуть дольше, чем ту же домашнюю птицу.

Мгновение ушло, чтобы выхватить пистолет, ещё одно прицелиться, а следом грохнул выстрел. Тяжёлой тупой пулей гарассе оторвало голову, выбросив её по дуге за край скалы. Тут же из джунглей послышались вскрики унгов на разный лад и другой живности, в небо взлетели десятки мелких птиц. Тело подстреленной птицы в конвульсиях забило крыльями, заливая камень площадки кровью. Ягер быстро шагнул с уже почти поднявшейся платформы и придавил ногой тело гарассы, чтобы "не убежало". Затем обернулся и увидел только, как камень накрывает шахту и через пару секунд уже ничего не говорило о том, что здесь есть проход внутрь скалы. Ягер даже на мысли себя поймал, а случилось ли это всё с ним на самом деле..? Он словно во сне побывал или в другом мире, настолько всё в том гроте чужое. Глупая, конечно, мысль. Парень прислушался к себе. Язык, на удивление, уже почти не кололо, осталось совсем лёгкое ощущение. Вспомнилась и вода из родника. От неё ведь тоже кололо, хотя и прошло потом быстро. Ягер вздохнул, да уж, тупее выходку и представить сложно, лезть в такое место совсем без подготовки. С другой стороны, а к чему готовиться-то? Весь его многолетний опыт и практика многодневных рейдов никогда не сталкивала с чем-то подобным, а главное, работающим и настолько фантастическим. Да вообще, ни один из скаутов, никогда ничего подобного не видел. В этом Ягер почему-то был уверен на все сто. Он потёр перенесицу и перевёл взгляд на мёртвую птицу.

- Хотя бы ужин будет нормальный... - произнёс парень, ощутив, что, оказывается, голоден, словно не ел целый цикл.

Сбросив тушку птицы вниз, спустился с вещами сам. До них, как и предполагал, никакой зверь не добрался. Затем Ягер развёл костер и выпотрошил гарассу, аккуратно ощипал перья, о некоторые можно и порезаться, настолько бровка твёрдая, срезал грудину и ноги, самые "мясные" части, обмыл в роднике. Потроха и оставшуюся часть туши не поленился, выбросил подальше. Затем разрезал мясо на мелкие куски, натёр солью и имевшимися специями, насадил на срезанные и очищенные от коры прутья. К этому моменту костёр уже почти прогорел, оставив мелкие язычки пламени и пышущие жаром угли. Выложив прутья с кусками мяса над огнём на перекладины между заранее воткнутыми у кострища четырьмя кольями-рогатками, Ягер уселся рядом. Мясу готовиться около часа, можно пока и обдумать всё произошедшее.

Когда мясо приобрело ровный, коричнево-золотистый цвет, Ягер в своих размышлениях так ни к какому выводу и не пришёл. Очень мало информации, но много впечатлений. Особенно от обморока. Никогда, ни в одном походе, ни в каких руинах и развалинах Древних городов, в разрушенных подземных комплексах даже, ничего подобного не случалось. Конечно, в опасные места он и не забредал, имелись приборы измерения излучения. А тут что? Может его как раз облучило и он через несколько недель сгниёт заживо? Думать об этом не хотелось. Дурак и идиот, как есть... а ведь недавно четвёртый ранг получил. И толку от него, если тут же полез в неизвестность с голой жопой? Что до самой "находки", Ягер предположил, что это место, скорее всего, как-то связано с Мекхами, не зря же тот "укус" о себе напомнил. Но вот дальше цепочка мыслей обрывалась. Парень попросту не знал, как одно связать с другим. Каким образом та восьминогая механическая букашка в древопластовом лесу за пару сотен километров, если не больше, отсюда, связана с этим местом? Что тогда случилось, ведь ясно, как Вечный свет, что его не просто ужалило. Почему после вспышки боли в месте "укуса" открылся проход внутрь?! Весь опыт Ягера и его знания, а скауту надо знать очень и очень много, пасовали. Что это за "клякса", висящая словно разрывом пространства в воздухе? Что за кольца точно так же висят вокруг и вообще, зачем весь тот механизм? Что за фантастические технологии?! Зачем это всё?! Ягер ощущал себя тупой унгой, которая наткнулась на прозрачную витрину, видит через стекло нечто явно вкусное, а почему не получается взять, не понимает. Вот и сидит он, голову ломает, потирает переносицу, как та самая унга задницу чешет и не представляет, с чем столкнулся. И ведь даже Казир вряд ли слышал о таком. Чувство ещё такое, вот оно, нечто настолько важное, нечто, что попросту перевернёт весь мир, а как понять это самое нечто, не знаешь. Погано, в общем, но с другой стороны, вернуться сюда никто не мешает, место приметное, а память у Ягера отличная, найдёт и во второй и если надо, в третий раз. Обязательно вернётся сюда, если жив останется и его опасения по поводу странного покалывания на языке и не менее странного обморока не подтвердятся.

За этими мыслями поел, умяв почти половину приготовленного, а ведь гарасса, птица немаленькая и даже срезанного мяса вышло прилично. Подивившись такому неожиданному аппетиту, попивая травяной настой, начал прикидывать, как обустроиться на отдых. Место здесь хорошее, особенно если к грибному полю поближе прилечь, туда крупные наземные животные, да и некрупные тоже, не подходят.

Собрав вещи, затушил окончательно угли и перебрался ближе к прогалине в зарослях. Место для отдыха приготовил ещё минут за двадцать. Разворошил до земли листву на пятачке, где ляжет спать, нарезал и уложил подстилкой широкие листья вездесущего гурунга. Сок пахучий, ни одно насекомое не подползёт. После этого достал из рюкзака небольшой, сантиметров двадцать на двадцать плоский пластиковый мешок и открыв его, достал и развернул тускло блестящую серебристую, местами с заплатками, ткань. Тоже привет от Древних и из того же склада, где и сапоги раздобыл. Вообще, как Ягер предполагал, там хранились комплекты спецовки для какой-то тревожной службы, пожарные те же, к примеру. Тонкая материя, которую не в раз и порвёшь, тепло держала изумительно и главное, дышала. К этому ещё и прекрасно стиралась, грязь отходила очень быстро. Размер два на два метра. Постелил ткань на листья и с одного края положил рюкзак, подобие подушки. После этого достал из бокового кармашка небольшой флакончик и капнул несколько раз вокруг. Запаха никакого не ощущалось, но зверьё, змеи, мелкие хищники не приблизятся несколько часов. Ещё одна подстраховка и совершенно необходимая вещь в пути, сбить след или обезопасить стоянку, как сейчас. Затем, скинул верхнюю одежду, всё навесное, сапоги и улёгся, накрывшись чудо-тканью. Некоторое время прислушивался к окружающим звукам никогда не спящих джунглей и быстро провалился в сон. Пропустить угрозу, если такая случится, не боялся, натренирован даже во сне фильтровать звуки. Особенно это ценно в таком вот походе, когда один, когда рассчитывать на себя только и приходится.

Одиночество Ягера никогда не тяготило и он даже любил одиночные рейды. Конечно, не хватало иногда на привалах собеседников или кто на "бодрой" смене побудет. Но проблемой это никогда не являлось. Казир своего пасынка выучил отменно. В двадцать-то три года иметь четвёртый ранг, это на самом деле, говорит о недюжинном мастерстве и главное, опыте. Вот чего не хватало многим молодым скаутам, и практики. Такие всё больше в группах со старшими товарищами состоят и на пик мастерства выходят годам к тридцати. Если доживают. А вот Ягер своего пика достигнет гораздо раньше. Нет, о десятом ранге речи не идёт. Такой только у Патриархов Совета. Вообще, "боевыми" или "полевыми" рангами считались с третьего по восьмой. Девятый и десятый, это уже "должности". Первый и второй - ученичество. Казиру, к слову, прочат в скором времени уже девятый и станет он главой отделения в Бернаоте, всё давно уже к этому идёт. Даже сейчас он всё больше организационными и управленческими вопросами занимается. Шестьдесят лет наставнику скоро, хотя и выглядит бодро и вообще, фору по физухе ещё многим даст. Далеко в походы уже год как не ходит, больше на деловые встречи, так сказать, по ближним городам ездит. А вот у Ягера впереди ещё всё, только в силу входит.

Проснулся парень через четыре часа. Спал бы и дольше, но разбудила глупая унга, которой не повезло шлёпнуться с дерева на противоположном от Ягера краю поляны и надышаться пыльцы со спорами нескольких лопнувших рядом грибов. Орала унга хоть и не долго, но пронзительно. В крике даже человеческое что-то слышалось. Обида. Отчаяние и боль. Осознание скорой смерти...

Спать уже не хотелось и Ягер встал, размялся, собрал вещи, сходил к роднику, обмылся, оделся и вернулся на старое место. На кострище снова развёл огонь, подогрел воды для травяного настоя, разогрел и мяса гарассы, всё-таки горячее есть гораздо приятнее. Снова подивился аппетиту, но значения этому придавать не стал, бывало такое в походах. И спустя минут сорок, собравшись уже полностью, двинулся в дальнейший путь, пообещав себе обязательно вернуться к этому месту ещё раз, более подготовленным.

На дорогу до реки ушло три дня. Знакомую заводь нашёл ещё через два. Путь прошёл без проблем, если не считать таковыми духоту и постоянный полумрак нижнего яруса джунглей. Видел и хищников и крупных травоядных. Но расходились миром, хотя один раз всё-таки пришлось стрелять. Почти цикл за ним следовала дикая хума. Животное крупное, по пояс Ягеру в холке и опасное, если не знаешь, что хищник поблизости. Передвигается в основном верхними ярусами, но нередко и на нижний спускается, если есть, чем поживиться. Приметил хищника Ягер не сразу. Вернее, заметил-то сразу, а вот понял, что хума целенаправленно желает отведать именно его мяса спустя только несколько часов. Затем ещё пару часов убеждался в этом и спустя ещё некоторое время, улучив удобный момент, подстрелил из своего штуцера. Бабахнуло знатно, распугав на десятки метров вокруг всю живность. А через несколько секунд уже мёртвая хума грохнулась с толстой ветви на землю. Брать с животного нечего, если только клыки да когти, но подобных трофеев у Ягера дома собралось уже изрядно. Можно конечно вырезать печень и железы под языком, хорошо ценятся у врачей, но хранить их негде, сгниют, пока до города доберётся. Мясо тоже не взять, отрава. Как ни готовь, как не вываривай, токсин всё равно остаётся. Что занятно, у домашних хум этого яда в мясе не имелось, но их и так не ели. Люди, во всяком случае. У квуртов мясо хумы считалось довольно изысканным деликатесом. Собственно, они единственные, кто знал, КАК приготовить вонючее и жёсткое мясо хумы вкусно даже для людей. У квуртов-то челюстной аппарат отличается немного, да и система пищеварения тоже, принимает пищу гораздо грубее, чем подходит человеку. В общем, тушу хумы Ягер трогать не стал и подобрав гильзу, продолжил путь. Это стало единственным приключением. И хорошо. Джунгли таили в себе ещё кучу опасностей и не обладай Ягер своим опытом, в одиночку никогда бы не решился идти в такой поход.

До рыбацкого посёлка со странным названием Столбы, где парень планировал пересесть на теплоход и уже на нём вернуться в Бернаот, добраться удалось ещё за три дня. В поселении на несколько сотен жителей, живущих в основном с рыбной торговли и добычи трапперов, Ягер пробыл ещё два дня. Остановился на эти дни в харчевне на берегу реки, ещё одном посёлкообразующем предприятии, так сказать. Кроме гостиницы и кабака заведение под названием "У Садли Бородача" выполняло ещё и функции промежуточной станции на маршруте теплохода. Имелся большой склад для грузов, почтовое отделение, в общем, всё необходимое для подобного рода станций. Разумеется, в уменьшенном виде, с большим городом не сравнить, но многого для такого посёлка и не требовалось. Теплоход здесь вставал всего на несколько часов, пополнить запасы и дать немного отдохнуть от плавания пассажирам, разгрузиться или наоборот, принять груз на борт, если имелось что.

Кстати, река, на берегу которой и стоял посёлок, называлась Великой и она на самом деле великая. В наиболее узких местах на всём её протяжении ширина составляла метров сто, но в основном колебалась от трёхсот и до пары километров.

Во все эти дни, пока Ягер ожидал судно, он стал единственным постояльцем гостиницы и время прошло спокойно. Поселковые, разумеется, ошивались в кабаке постоянно, особенно когда заканчивались рабочие часы, так что пусто никогда не было. На Ягера посматривали с интересом, но подойти никто не решался, нашивка со скаутским гербовым знаком и четырьмя ярко-красными точками в ряд под эмблемой отпугивала любопытных. Вообще, народ в Столбах был какой-то весь в себе и забитый, но над причинами Ягер не задумывался.

В начале третьего цикла пришёл и теплоход. За проезд до Бернаота парень уже заплатил в станционной кассе, так что у сходен, подойдя на причал ближе ко времени отхода и дождавшись своей очереди в немногочисленной толпе разномастного народа, Ягер показал охраннику пробитую в особых местах бирку-билет, прошёл в свою каюту, разложил немногочисленные вещи, улёгся на узкую кровать и стал ждать отправления. Комната, в которой ему предстояло провести ближайшую, как минимум, неделю, особым изыском не отличалась. Квадратов пять площади, прямоугольное помещение с низким потолком, стены окрашены в спокойный бежевый цвет. Круглый, в пол метра диаметром иллюминатор сейчас открыт, задувая влажноватый речной воздух и забран с внешней стороны металлической решёткой в мелкую ячейку. Мебель в каюте, узкая кровать, столик и крышка стула, крепились к стенам шарнирами и складывались. Имелись полки с бортиками и небольшой шкафчик для вещей, там же нашлось и постельное бельё. Что особенно порадовало, наличествовало и электрическое освещение. На полу лежал аккуратный, чистый коврик.

Судно "Амарелия" имело целых три палубы, длину около ста метров и ширину метров двадцать. Экипаж составлял почти сотню человек вместе с охраной, пассажиров теплоход мог взять на борт ещё три сотни. Трюмы вмещали до пятидесяти тонн груза.

Пассажирские каюты имелись трёх классов. Самые простые, четырёхместные, для небогатых пассажиров, располагались на нижней палубе, на второй уже были для путников среднего класса, одно, двух и несколько четырёхместных. На верхней палубе десяток кают повышенного комфорта, большой площади и с обслугой. Так же на судне имелась столовая с баром на первой палубе. На второй столовая тоже была, но более представительного вида. На третьей располагался ресторан-кабаре с живой музыкой. Сюда доступа с нижней палубы уже не имелось, а со второй пропускали только после внешнего осмотра.

Ягер занял каюту на втором ярусе. Средства позволяли купить билет и в первом классе, но парень не любил всех этих напыщенных богатеев, смотрящих на всех вокруг с презрением и превосходством. Да и не пустили бы его на верхнюю палубу, не та одежда. Что забавно, имей ты даже деньги на аренду всех кают верхней палубы, но если выглядишь портовым алкашом или как обычный наёмник, поселиться на время путешествия среди богачей не удастся. Вот такие правила.

Раздался громкий гудок, свидетельствующий о скором отходе судна. Через десять минут подадут второй и через ещё десять, третий. Это чтобы задержавшиеся пассажиры успели зайти на борт. Затем сходни уберут и теплоход пойдёт дальше. До Бернаота семь-восемь циклов пути, через пять будет суточная остановка в Каранне, среднем по размеру городке, тысяч на десять жителей. Там Ягеру нужно встретиться с тем самым епископом из Инквизиции, сдать информацию о результатах похода, получить оплату наличными, либо банковский вексель, который обналичит уже дома. Возможно, подвернётся ещё какая работёнка, хотя скауту хотелось отдохнуть и обдумать в спокойной обстановке с Казиром свою находку. Не давало ему покоя произошедшее.

***

Бернаот.

Две недели спустя.

По возвращении в Бернаот Ягер первым делом отчитался о походе в отделении гильдии. Собственно, отчёт получился коротким, не нашёл ведь ничего, одни руины, но честно исписал пару листов. Получив очередную отметку, ещё какое-то время пробыл в отделении, узнав последние новости о других скаутах, потерь среди знакомых, слава Мессандре, не было. Просмотрел и списки заказов, коих оказалось совсем мало. Близилось время муссонов, когда жизнь на месяц с лишним практически замирала. Затем он вернулся к Казиру, так и жил у него, хотя и приходился старику всего лишь племянником. С семьёй, одним из богатейших родов Бернаота, Ягер был в довольно прохладных отношениях, это пошло ещё с детства. С дядькой Казиром же судьба свела Ягера, когда в девять лет сбежал из дома "покорять мир". Покорить, разумеется, не удалось. Вообще, "побег" оказался наполнен довольно страшными событиями и стал не таким, как писали в книгах про героев, реальность довольно больно ударила по мальчику. Повезло встретить Казира. Вернее, Ягер, убегая по узким переулкам от каких-то злых людей, по счастливой случайности залез во двор дома этого самого Казира. Мальчишку дядя узнал сразу, но не стал в этот же момент вызывать родственников, а сначала успокоил мальца, долго говорил с ним, узнал что к чему, рассказал и о себе. И лишь через несколько часов, когда мальчик выспался, связался с братом, отцом маленького Ягера. Как выяснилось уже гораздо позже, Казир с Мариком, так звали отца мальчика, тоже находился в непростых отношениях. На усадьбе Орнеллов к тому времени, разумеется, все уже стояли на ушах, видано ли, чтобы девятилетний пацан умудрился сбежать с охраняемой территории в Верхнем городе, где проживали все богатеи города. И именно после встречи с дядей мальчик решил, что тоже станет скаутом, не пойдёт по стопам отца, ему и так не нравилась перспектива стать купцом, тем более, наследник состояния семьи не он. И именно с этого времени он всё больше начал отдаляться от семьи. Да и Казир ещё как-то повлиял на отца, чтобы тот не давил на сына и дал ему самому выбрать свою дорогу. Ягер и выбрал.

С Казиром разговор вышел очень долгим. Старик очень разволновался, выдавив из Ягера всё, даже малейшие подробности о произошедшем. Затем Казир куда-то уехал, ни о чём подобном он не слышал и поэтому надо было переговорить с другими доверенными людьми. Ко всему прочему, он ещё и похвалил парня, что тот не стал рассказывать о находке в гильдии, следовало сначала пробить по своим каналам, а связей и этих самых каналов у Казира имелось предостаточно, даже среди вескиек и квуртов. Уехал дядя на следующий день, так что Ягер остался предоставлен сам себе. Он решил с недельку отдохнуть и начать готовиться к очередному походу к тому месту, дождаться Казира, может он каких новых сведений подкинет.

Так прошло ещё несколько циклов. Ягер посетил семейный дом, но радости это не принесло. Старший брат, уже получивший к этому времени место в совете директоров Торговой Компании Орнеллов, смотрел на младшего со скрытым сожалением и толикой презрения. Отец тоже не очень скрывал своё недовольство сыном, одна лишь мать отнеслась более или менее тепло. Очень радовала младшая сестрёнка. Ягер, можно, сказать, только ради неё и посещал отчий дом. Характером она получилась похожа на него самого, до ужаса любопытна, на месте не сидела, везде совала нос, была упряма и не скрывала своего недовольства, если ей что-то не нравилось. Девочка, назвали её Одеттой, в честь бабушки по отцу, всегда радовалась приходу Ягера и запойно слушала его истории, приходила в восторг, если он приносил какие-нибудь безделушки из своих походов. Разумеется, родителям это не нравилось, отец даже пытался разговаривать с сыном, мол, ты на девочку влияешь не очень хорошо, не подобает молоденьким дамам интересоваться мужскими вещами, тем более, ей скоро замуж. Ягеру же на слова отца было плевать, даже повздорили однажды, когда он сказал, что быть может сестре стоит самой выбирать свой путь. На это отец зло ответил, что он, Ягер, уже выбрал "сам" и к чему это привело? Вот тут парня и сорвало, наговорили тогда много чего друг другу.

Ощущения от встречи с родными остались так себе, лишь Одетта порадовала как всегда. По секрету она сообщила брату, что раздобыла нож и теперь с ним не расстаётся. Показала даже. Клинок оказался хорошим, длиной двенадцать сантиметров и шириной в два пальца, обоюдоострый, листовидной формы. Удобная гарда на обе стороны и ухватистая рукоять с угловатым навершием, которым при должной силе и череп пробить можно. Типичный боевой кинжал без лишних деталей. Повертев оружие, убедившись в хорошей заточке и балансе, Ягер затем показал сестре пару мест на теле, куда можно легко ударить, чтобы с гарантией выключить противника, а может и убить, если тому не оказать вовремя помощь. Одетта тогда слушала брата с широко распахнутыми глазами, спросила даже, приходилось ли ему самому убивать или калечить людей. После нескольких секунд раздумий, брат ответил утвердительно. У Одетты даже дыхание перехватило и парень очень обрадовался, не увидев во взгляде сестры осуждения или страха. Ягер всегда был честен с младшей, единственным пожалуй, кроме Казира, человеком, который любил его безусловно. Конечно, и остальные родные любили Ягера, но чувство это крылось за слоями условностей, традициями, правилами и обидой, что сын не оправдал родительских ожиданий, занимается совершенно не тем делом, которое подобает такому уважаемому роду, как Орнеллы. Но, опять же, Ягер плевал на это, он ощущал себя вполне счастливым, а главное, свободным в выборе. Этим он, по мнению родителей, и "заражал" сестру, а ведь ей уже и жениха подобрали. Старший сын другой богатой семьи, владельцы нескольких грузовых судов, лесопилок и имели место в Верхней палате Городского совета. Но как Одетта сама сказала, кичащийся своим положением, наглый щёголь, а на деле тюфяк, если прижать покрепче, ей очень не нравится и рука сама к ножу тянется. Тем более, Сакиф, так звали жениха, совсем некрасивый, чем-то напоминал грызунов, раттов, что во множестве водились в порту и Нижнем городе. Вообще, вся их, Ар-Анакосов, семейка, напоминала этих вредителей. Однако, по замыслу отца, брак должен ещё более укрепить положение семьи, хотя и без этого их род имел очень большое влияние в Бернаоте, да и соседних городах тоже. Но, тут Ягер ничем, кроме как побыть жилеткой для горьких слёз сестры, помочь не мог. Ну не в скауты же её забирать, хотя среди них и были женщины, пусть и очень мало. Сам Ягер не хотел сестре такой судьбы. Слишком опасно. Да и семья этого не позволит.

***

На улице в городе в это время в основном пусто. Середина "сонных часов". Конечно, всякие кабаки, бордели и другие заведения открыты постоянно, Нижний город, так и вообще, никогда не спит, но Ягер шёл сейчас не по узким улочкам трущоб, а по мощёной камнем на проезжей части и плиткой на тротуарах улице Среднего Кольца Бернаота, где располагались кварталы ремесленников, мелких торговцев и купцов, жили люди среднего достатка.

Ягер возвращался от любовницы, супруги какого-то купчишки, который уехал по делам в соседний город, а женщине не хватало мужской ласки. Чувств к Веранке, так её звали, парень не питал совершенно никаких, да и знал, что кроме него, у неё есть ещё два или три любовника, потому и посещал любвеобильную особу только для телесной разрядки. Снимать для этого дела шлюх по кабакам Ягер считал грязным, а ходить в "Дома Грез"... до странности, но стеснялся. В этом он даже себе с трудом признавался, находя миллион отговорок. Что послужило причиной этого стеснения, он тоже не понимал, а выяснять не пытался. Встретиться с "птичкой" где-то на стороне, это пожалуйста, а вот зайти в само заведение, где даже в воздухе пахло сексом и развратом, нет. Однако, "птички" на стороне не подрабатывали, так что приходилось посещать временами таких вот "обделённых" вниманием, как Веранка. Вкус у парня выработался, всё, что можно трахнуть, как было по молодости, давно уже не трахал. Тем более, однажды ему довелось провести ночь с вескийкой и эти часы научили гораздо большему, чем все остальные его "похождения" вместе взятые. Отсюда и прилично задранная планка в выборе партнёрши, всё-таки вескийки, несмотря на их нечеловеческое происхождение, обладали исключительно красивой внешностью. Во всяком случае, Ягеру они очень нравились. Увидеть их в городах, правда, можно нечасто, хотя в Бернаоте имелось вескийское представительство да и в самом дорогом Доме Грёз, по слухам, две или три из них работали. Ну и Храм Трёх. Однако, посетить Храм, если не являешься последователем, невозможно.

Ягер тряхнул головой, выкидывая эти мысли. Взгляд немного туманило от выпитого вина, но парня не качало и вообще, после бурного секса он ощущал себя отлично, хотя и немного вымотался. Веранка, как она сама говорила, любила с ним проводить время именно за это, за его какую-то животную страсть, когда парень брал её, как хотел и где хотел. А ведь он и правда, искренне выкладывался и наслаждался сам, пусть и не имел к женщине никаких, кроме плотских, чувств.

До дома Казира идти было ещё прилично, жил он у реки, на окраине Кольца, но Ягер любил такие прогулки. Стража тоже не донимала, замечая нашивку скаутов на рукаве форменного дублета. Это тоже радовало, к кому другому прицепились бы, "до выяснения". Это и богатеньких щенков тоже касалось, стражники в этом различий не делали. Если идёшь один, да в "сонный час", значит не просто так и значит надо проверить. Скаутов же, как и Инквизиторов, не останавливали. Дураков нет, цеплять себе на одежду знаки различия этих организаций. Первые найдут и по-тихому удавят, спустив труп с камнем на шее на дно Великой, а вторые найдут ещё быстрее, но громко и с помпой, и сгноят в застенках своих Церквей-цитаделей. Так что, Ягер не беспокоился и лишь поднял руку с сжатым кулаком в приветственном жесте проехавшему навстречу патрульному мобилю. "Крякнул" в ответ сигнал и машина скрылась из вида.

Дома на этой улице были почти все одинаковые, трёхэтажные коробки на четыре семьи. Первые этажи занимали различные мастерские, салоны, магазины, закусочные и конторы мелких фирм. Лицевые фасады домов часто украшены разной отделкой, кто во что горазд, первоначально все эти дома серые, так как сложены были из кирпича этого цвета. Ну а дальше сами жители уже нанимали людей, которые каким-либо образом и украшали фасад. Особенно это касалось первых этажей. Каждый владелец того или иного дела старался выделиться. Различные вывески, деревянные, шитые из тяжёлой ткани, кованые затейливыми завитушками из металла, либо набранные из цветного стекла заставляли взгляд разбегаться. Сами фасады тоже выделялись, тут тебе и дерево и выложенные камнями узоры, вычурная лепнина или просто расписаны краской. От дома к дому через улицу тянулись провода и верёвки. На некоторых висело сохнущее бельё, на других всё те же вывески разных заведений. А вот по редким проводам бежало электричество. Далеко не каждый житель города, даже имея хороший доход, мог себе позволить постоянное наличие энергии в доме. Только подключить жилище стоило немало, а ведь ещё нужно развести проводку по помещениям, подключить светильники, розетки и это стоило тоже дорого. Специалистов электриков было немного и за свою работу они драли три шкуры, но и выполняли всё качественно. У богачей-то понятно, свой мини-реактор в доме. А простой житель, кто всё-таки мог себе позволить это благо, вынужден вот так, подключаться к общегородской сети. Каждый месяц плати налог, к этому ещё и ремонт техники. Те же лампочки постоянно перегорали, электрические нагреватели воды частенько ломались и прочее и тому подобное. В общем, комфорт, это всегда дорого. Так что большинство горожан этим относительно новым благом современности не пользовалось, канализация есть и то хорошо, воду и на огне согреть можно, а разогнать полумрак комнат, для этого есть масляная лампа. Прогресс, конечно, на месте не стоял и лет этак через двадцать, как прикидывал Ягер, электричество всё же плотно войдёт в обиход. Это и хорошо.

У Казира в доме электричество имелось, в подвале был установлен реактор и судя по цифре тридцать один на электронном циферблате, работать тому без перебоев ещё лет пятнадцать. Невероятные всё же у Древних были технологии. И как же Церковь с Инквизицией ошибаются, клеймя и рисуя из них демонов, погубивших в прошлом мир. Технологии не могут ничего погубить и уничтожить. Может это лишь сам разумный. Та же импульсная винтовка ведь не убивает сама по себе. Или тот же пистолет. Их надо взять в руки, навести на жертву и спустить курок. Убивают люди. Технологии лишь позволяют делать это изощрённее. Но и те же технологии намного упрощают жизнь. Ягер в своих походах много чего перевидал и читал многие хроники. Что говорить, если Древние могли летать на своих машинах, да ещё и со скоростью, которую и представить-то сложно, пересечь Континент, а это многие тысячи километров за час, как вам? Или ещё чудо, пищевой синтезатор. Ягер видел его лишь один раз, в детстве, когда они семьёй посещали званый ужин у главы Совета Бернаота. К слову, нашёл этот агрегат дядька Казир в одном из своих походов. Сам синтезатор представлял собой куб серо-стального цвета, примерно метр на метр размером, с матовым, непрозрачным оконцем на одной из сторон, которое открывалось, когда блюдо готово. Выбрать, что приготовить можно было на экране рядом с окошком, нажимая пальцем прямо на сам дисплей. Для маленького Ягера тогда это выглядело настоящим волшебством, а вкус пирожного, приготовленного будто из ничего в этом приборе, казался воистину божественным. Жаль технологии Древних навсегда утеряны, жаль, что так мало осталось работающих механизмов, оборудования и устройств. И вдвойне жаль, что Инквизиция строго блюдёт свои законы и рьяно корчует среди простого люда инакомыслие, стремление к развитию.

Поговаривали правда, что где-то на побережье, за Внутренним морем и пустыней, в Свободных городах Инквизиции нет вообще и с использованием артефактов Древних там попроще, да и умных людей хватает, кто изобретает что-то новое или пытается адаптировать старое, есть даже какая-то Академия, где занимаются изучением наследия Древних. Про Плеяду Вескиек так и вообще ходили рассказы один другого чуднее, на их родных Островах, по слухам, тот же пищевой синтезатор обычное дело и есть чуть ли не в каждой корчме. И вообще, города их невероятно красивы, везде есть электричество и другие чудеса. Но это лишь слухи, Ягер не знал ни одного человека, который бы посещал Плеяду и вернулся оттуда. Не знал таких и Казир. Однако дыма без огня не бывает и берутся ведь эти слухи откуда-то. Про соседний континент тоже много разного говорили, одна только Великая Рана чего стоила. Невероятно широкий и глубокий каньон, тянущийся на несколько тысяч километров через половину материка. И ведь это правда, как и появление над ним раз в год Острия Копья Падшего. По легендам и преданиям Церкви, если Остриё ещё раз коснётся земли, миру придёт конец, вернётся Падший и его приспешники, дабы ввергнуть земли Вечного Света во тьму ледяную. И Ягер мечтал побывать на Великой Ране хотя бы раз и увидеть это зрелище. Но путь туда не то что неблизкий, а очень и очень не близкий и сопряжён с невероятными опасностями, к которым быть готовым просто невозможно. Пересечь два Континента, как вам? Но парня это не пугало. Вот уйдёт Казир к предкам и рванёт Ягер в путешествие всей своей жизни. Старику, к сожалению, от силы десяток лет осталось, болезнь доконает его. Ягеру об этом он не говорил, но парень узнал, случайно обнаружил выписку от врача. Болезнь ещё в начальной стадии, но со временем станет только прогрессировать и лекарства не существует. Погано конечно, что ничего нельзя поделать, а ведь наверняка Древние могли и не с такими недугами справляться...

От скверных мыслей Ягера отвлекло движение, которое он заметил на периферии зрения в заваленном мусором переулке между домов. Интуиция тут же взвыла сиреной и парень рухнул наземь. Над головой что-то просвистело. Спустя мгновение парень с низкого старта рванул вперёд. Остатки хмеля и лёгкую усталость вымыло из тела моментально, взгляд стал кристально чётким, а разум заработал не хуже тех счётных электрических машинок, что не так давно закупил отец за бешеные деньги. В месте, где только что находился Ягер звякнуло металлом. Ему надо всего лишь добраться до следующего переулка, а там он уже скроется от неведомого убийцы, либо сам его подкараулит, необходимо узнать, что это за безумец такой решил отправить скаута к Святому Самедди, а по возможности спровадить к нему самого недруга.

Десяток метров до переулка Ягер пролетел за пару секунд и ему казалось вот, успел, но нет, страшный удар в бок, когда он уже сворачивал, потряс и отбросил его в стену соседнего дома. Что-то хрустнуло, не ясно, правда, в теле или нет. А ведь мгновение назад позади никого не было! Удар, что в бок, что в стену оказались настолько сильны, что у парня тут же потемнело в глазах, а тело стало ватным и непослушным, однако он встал, опираясь спиной и даже достал нож. Огнестрел в городах могли носить только стражники и Инквизиторы. В глазах мутилось и плыло, но всё-таки удалось сфокусировать взгляд на приближающейся тёмной, почему-то бесформенной фигуре. Ягер тряхнул головой, моргнул, стало чётче, руки, однако, подрагивать не перестали. Плащ, вот оно что, с нашитыми лентами тряпья, скрывающими формы тела. Почему-то Ягеру показалось, что к нему идёт женщина. Слишком уж плавные движения, ни один мужик, даже танцор или мастер фехтования так не двигается. Да и рост тоже, на пол головы ниже Ягера. Лица под капюшоном не видно, надвинут очень низко. И как убийца сам что-то видит?

Фигура остановилась перед Ягером метрах в двух.

- Ты меня удивил, Ягер Орнелл, - и правда женщина, голос глубокий и завораживающий, переливается интонациями, чистый и сильный, как горный ручей, такой хочется слушать и слушать, в других обстоятельствах, правда. - Обычно я не промахиваюсь, да и после моего удара уже не встают...

- Я... крепкхий, знаешьх ли... ктхо... тхы..? - Выдохнул Ягер. На языке ощущался сильный медный привкус крови, а слова звучали со странным присвистом. Рука с ножом подрагивала всё сильнее, да и стоять с каждой секундой становилось труднее. В боку ужасно пекло и боль всё больше прорывалась сквозь утихающую адреналиновую бурю в крови.

Убийца, наёмница, из Теней, наверное, в этом Ягер не сомневался, откинула капюшон и стянула с лица маску с прорезью для глаз. Они сразу же привлекли внимание, не бывает таких у людей. Зрачки в центре горели зловещим красным.

Движения Ягер не заметил, девушка неуловимо быстро приблизилась, резкая боль в руке, его нож отлетает в сторону, сверкнуло лезвие кинжала уже в её руке и... ничего.

Парень скосил взгляд. Остриё кривого, словно коготь клинка остановилось в каких-то миллиметрах от его шеи. Несколько секунд ничего не происходило, Ягер даже дышать перестал, понимая, что он полностью во власти этой женщины. К слову, лицо её оказалось очень красивым, кожа бархатная и гладкая, аккуратный, чуть острый абрис, узкий подбородок, прямой, тонкий нос, чуть видимые скулы, чувственные губы, глаза цвета морской волны немного больше привычного размера, их портили лишь демонические красные огоньки. Всё это парень оценил мимоходом, всё же решается сейчас жить ему или нет.

Девушка между тем, а на вид ей было не больше двадцати пяти, резко убрала нож и уже другой рукой, таким же стремительным движением схватила его за шею, прижав к стене. Хватка у неё оказалась на удивление крепкая, не так даже, железная, словно в тисках сдавило. Дыхание моментально перехватило. Движением кисти незнакомка повернула голову Ягера на левую сторону и замерла. Над ухом вдруг снова, как и тогда, на той злополучной скале стрельнуло болью, вонзившей тонкую иглу в мозг.

Какое-то время девушка-убийца так и прижимала Ягера, ничего не предпринимая. От нехватки воздуха у него уже начало темнеть в глазах и вдруг девушка словно опомнилась. И невероятно, красные огоньки в её глазах мигнули и потухли. Вполне вероятно и даже скорее всего, Ягеру это показалось, состояние у него сейчас, мягко говоря, паршивое. Она отпустила парня и он с огромным усилием не дал себе сползти по стене ей под ноги. Боль в боку усилилась, терпеть становилось уже невозможно и даже казалось, там что-то неправильно двигается, да и дышать становилось всё труднее, про стоять на ногах и вовсе говорить нечего.

- Ты скоро умрёшь, - спокойным тоном, будто говорит о погоде, начала незнакомка, - у тебя пробито лёгкое, сломано четыре ребра. Невероятно, что ты вообще на ногах стоишь, вы, люди, обычно слабые, - произнесла девушка.

- Я... кх...репхий... гховхорил... же... - с трудом выдавил из себя Ягер и даже попытался состроить улыбку. Бок уже нещадно рвало болью, разум туманило, а взгляд заволакивало красной пеленой.

- Но тебе пока нельзя умирать, Ягер Орнелл. Спи... - слова доносились будто сквозь вату. А через секунду Ягер и вовсе отключился, девушка нажала на его шее в какую-то точку.

Пришёл в себя парень от боли в боку после неудачного движения. Ощущал себя очень измождённым, в горле сухо. А ещё он лежал в кровати, голый и накрыт тонкой простынёй по грудь. Открыл глаза. Знакомый потолок его комнаты в доме дяди Казира. Какого хера происходит... или произошло... он же должен валяться сейчас мёртвым в переулке между домов где-то в центре города. Тут же вспомнилась и та странная девушка-убийца. Каэда... откуда это имя... обещание молчать, а лучше вообще забыть про ту скалу с гротом... нихрена не помню... Круддово семя...

Он осмотрелся. В комнате кроме него ещё один человек... вернее... нет, не человек. Вескийка! Ого! Спит на диване у стены напротив. От удивления Ягер снова неудачно двинулся и бок пробило болью, он сквозь зубы застонал. Вескийка тут же проснулась, села, умильно замигала своими двумя парами чёрных, без зрачков глаз и заворковала:

- Господин Ягер, рада, что вы, наконец, проснулись. Моё имя Герет. Я присматриваю за вами, пока ваше здоровье восстанавливается. Вы пробыли без сознания три цикла. Я сделала операцию, у вас оказалось повреждено лёгкое и протяни дольше, вас вряд ли удалось бы спасти. Но госпож... ммм... сейчас ваше здоровье вне опасности, - обезоруживающе улыбнулась она после странной оговорки. - Рёбра срастаются довольно быстро и лекарства отлично помогают, так что примерно через неделю вы снова будете как новенький, - окончив говорить, она снова обворожительно улыбнулась.

Святая Мать, до чего же эта Герет красива, пришла Ягеру неуместная мысль. Все они, вескийки, красивы...

- А что... - вместо голоса раздался хрип. Вескийка тут же встала и перетекла плавным движением к столу, на котором лежали какие-то коробочки, стояли баночки и склянки с разноцветными жидкостями или мазями, налила из графина воды в стакан, бросила туда что-то, послышалось лёгкое шипение. Подошла к кровати, осторожно присела на край и аккуратно напоила Ягера, касания её были нежными и мягкими. Одета в простого кроя узкий сарафан из тонкой ткани чуть ниже колен и двух цветов, светло бежевый сверху и тёмно-бардовый снизу. Фигуру и формы вескийки одежда очень, слишком даже выгодно подчёркивала.

Сопротивляться Герет у Ягера не имелось ни сил, ни желания. Вкус у напитка оказался терпким и кисловатым. Сразу же снова потянуло в сон.

- Вам нужен сон и покой, господин Орнелл. Я буду рядом, спите и ни о чём не беспокойтесь.

Она встала, слишком соблазнительно, как могли только они, вескийки, покачивая бёдрами, снова подошла к столу, поставила стакан и направилась к дивану, а Ягер всё не мог отвести от неё затуманивающийся взгляд. Вескийка у меня в комнате! Да что с этим миром произошло..? И вообще...

- Что произо...шло..? - попытался спросить Ягер, голос после питья стал более уверенным, но всё ещё звучал слабо.

Герет грациозно уселась на диван, положив кисти руки на оголившиеся колени и улыбнувшись полными губами, ответила:

- Спите, господин Ягер. Ваш дядя, уважаемый Мастер Казир потом вам всё объяснит.

И Ягер уснул, провалившись с томными мыслями о вескийке Герет в мягкую и тёплую темноту.

Конец.