Клятва II: Между словом и сердцем

Мистер Х не сразу понял, что произошло.

Время будто остановилось. Звук её голоса — знакомого, родного — ударил сильнее, чем пуля. Но не слова. Слова были другими.

> — Простите… а мы… знакомы?

Он смотрел на неё, как человек, внезапно ослепший, потерявший свет, по которому шел всю жизнь.

Как будто весь мир, всё, через что они прошли, исчезло. В одно дыхание.

Она не помнила.

Он кивнул медленно. Не пытался возразить. Не схватил её за руки. Не задал ни единого вопроса.

Просто выдохнул.

> — Да, — прошептал он. — Знакомы.

Ди моргнула, будто пытаясь прочитать его по глазам. Но не увидела в нём ничего, что бы ей подсказало хоть что-то.

Мистер Х поднялся. Словно боялся задержаться.

Он не имел права больше оставаться в её мире, если она даже не узнавала его имени.

> — Я оставлю тебя отдохнуть.

Но если вдруг… если хоть одна мысль покажется знакомой — просто позови.

Я всё ещё рядом.

Он закрыл за собой дверь.

А она осталась. В той же позе. Обняв колени. И с чувством, что только что потеряла что-то… чего даже не знала, что имела.

Он закрыл дверь — и замер.

Спиной к ней. Лбом опираясь о холодное дерево. Не смел двинуться, не смел дышать слишком громко.

Сердце билось в груди так, будто пыталось вырваться — за ту грань, где она. Где была она.

Та, которая помнила. Та, которая любила. Та, что звала его по имени шёпотом, от которого хотелось жить.

А теперь…

> — Простите… а мы… знакомы?

Эти слова врезались в него хуже лезвия.

Не крик, не обвинение — просто пустота.

Как будто их никогда не было. Как будто всё, что они пережили, было его личной иллюзией.

Он медленно выпрямился, и пошёл по коридору, будто шёл сквозь воду. Каждый шаг отдавался эхом в груди.

Только сейчас он понял, как много потерял.

Не в момент, когда Гарри рассказал правду. Не когда она исчезла.

А сейчас.

Когда посмотрел ей в глаза — и не нашёл в них себя.

Он любил её. Любил так, как, наверное, нельзя.

И, чёрт побери, он был готов принять всё — её боль, её злость, даже её молчание.

Но не это.

Не забвение.

> «Она не помнит меня.

Для неё я — никто.

Просто мужчина, который зашёл в комнату и сказал слишком много лишнего.»

Он сел на лестнице, сжав голову руками.

И позволил себе то, чего не позволял долгое время.

Слёзы.

Тихие, мужские.

Без истерики. Без звуков.

Только боль, что вытекала наружу.

Он выдохнул — почти всхлипнул, но тут же зажал рот рукой.

Нельзя. Не должен. Нужно быть сильным — ради неё. Всегда ради неё.

«А если она никогда не вспомнит?

Если в её мире меня просто нет?

Я должен отпустить? Сделать вид, что всё нормально?

Смогу ли я жить рядом с ней, зная, что больше не значу ничего?

Или мне уйти — и забрать с собой эту любовь, которую теперь уже некому отдавать?»

Он провёл рукой по лицу — влажное, горячее, разбитое.

Только глаза — её глаза — стояли перед ним.

Такие же, как раньше.

Но в них не было его.

Тишина в коридоре была плотной, как тьма.

Мистер Х сидел на ступенях, ссутулившись, будто носил на спине собственное небо — тяжёлое и бескрайнее.

Он не заметил шагов. Или, может, просто не хотел замечать.

Но голос прозвучал всё равно.

— Она правда не узнала тебя?

Мистер Х поднял голову. Гарри стоял в тени, опершись о перила. Глаза у него были красные — видимо, и он не бездушный.

— Нет, — глухо ответил Мистер Х. — Ни малейшего проблеска. Как будто меня никогда не было.

Гарри молчал. Потом сел рядом, на ступень ниже. Чтобы не давить, не нависать. Просто быть рядом.

Как когда-то он был рядом с Ди — тогда, когда Мистер Х ещё не знал, что теряет.

— Я пытался тебе рассказать, — тихо сказал Гарри. — Тогда. До того как всё случилось.

— Я знаю, — отозвался Мистер Х. — Она попросила не говорить. И ты сдержал обещание.

(Пауза.)

— Ты всё сделал правильно. Это я — нет.

Он сжал пальцы, и кулаки дрожали.

— Я опоздал, Гарри. Она не просто ушла — она ушла туда, где меня никогда не было.

А я всё ещё здесь, с этим грузом, с этой… проклятой любовью, которую больше некуда деть.

Понимаешь?

Гарри выдохнул.

— Понимаю.

(Пауза.)

— Но ты — не просто любовь. Ты её история.

Даже если она этого не помнит — это не значит, что этого не было .

Мистер Х сжал губы. Глаза блестели. Но он не плакал. Больше нет.

Он просто кивнул.

И прошептал почти неслышно:

— До конца.