Клятвопреступник: ритуал.

Воздух со свистом пронесся сквозь его ноздри, заполняя грудь. Пытаясь побороть волнение, он глубоко вдохнул. Его поведение посчитали бы вульгарным, но он был не в силах оторвать от неё взгляд. Неужели это не сон? Неужели он действительно встретил её? Реликт, существо из мифов и легенд, каким-то чудом сохранившийся до наших дней. Мифическое, волшебное существо, о чьем народе принято рассказывать сказки детям перед сном. Перед ним стояло бессмертное создание – та, над кем не властно само время.

Кальден – старший рыцарь-паладин – направлялся в обитель Таллина по поручению аббата Орса через Гемерский лес. Кратчайший путь, как известно, самый опасный, но сложившиеся обстоятельства заставили его пойти на риск и войти в непроглядную темень древнего леса. Молва роптала, что под его сенью обитают невиданные твари, что само нахождение в нем губительно для всего живого и ни одна разумная душа даже под угрозой смерти не согласилась бы войти в него. На самом деле его орден несколько раз посылал экспедиции в этот лес, дабы покончить со злом, наводящим ужас в сердцах людей. И все они заканчивались ничем. Гемерский лес мало чем отличался от любого другого леса: те же ельники, дубравы, боры и непролазные чащи, где обитали самые обычные животные, обильно расплодившиеся от отсутствия возможности стать добычей двуногих хищников. Овраги оставляли шрамы на его полотне, а холмы сферическими наростами возвышали его над степными просторами, тянущимися от его границы до горизонта. Были здесь и полные рыбы и раков реки, и студёные ручьи, и маленькие, тенистые озёра. Пение птиц, жужжание насекомых. Самый обычный лес, чья дурная слава родилась от предрассудков необразованных простолюдинов. Потому он и выбрал этот маршрут, полагаясь на предыдущий опыт блужданий под верхушками его деревьев.

Но, на этот раз он ошибся: не минуло и дня, как он буквально напоролся на человека, попавшего в беду.

Огромный арахнид навис над несчастным, загнав того в ложбину меж корней векового дуба. Гигантский паук, широко растопырив свои ониксовые лапы, был уже готов вонзить в горячую плоть несчастного свои источающие яд хелицеры. Кальден среагировал молниеносно: вонзив в бока коня шпоры, он вынул из ножен меч, одновременно шепча молитву, напитывая его сталь святостью. Клинок сверкнул, разгоняя тьму, и, пустив коня галопом, рыцарь полоснул по черной туше чудовища святым мечом. Паук кубарем откатился в сторону, разбрызгивая из рассечённого волосатого брюшка белую тягучую жидкость, поднялся на ноги и ринулся на опасного врага. Кальден развернулся, произнёс очередную молитву, и яркая молния, пронзая верхушки деревьев, с оглушающим громом поразила чудовище, прибивая его к земле. Воздух окатил его волной жара, донося запах палёной шерсти и плоти. Рыцарь спешился, прикрыл лицо сгибом локтя, защищаясь от мельтешащих вокруг волосков чудовища, и подошёл к дрожащему пауку. Он не спешил – сражение с чудовищем в любой момент могло пойти не по плану. Порождения ночи были живучими тварями, и он знал о множестве рыцарей, уже вкусивших запах победы, были сражены внезапной атакой подобного «умирающего» монстра. Но, похоже, эта битва уже была за ним: туша арахнида скрючилась в бараний рог. Его множество глаз лопнули от небесного разряда, и только пара членистых ног продолжали дёргаться. Тварь цеплялась за жизнь из последних сил, и ему оставалось только добить монстра, даруя тому освобождение от мучений. Он произнёс молитву очищения, и очистил этот мир от очередного чудовища, пронзив его головогрудь мечом. С хрустом провернув клинком внутри его туши, он вынул меч из мёртвого тела паука, обтёр его об его шкуру твари, и вложил в ножны. Следовало вырезать один из ядовитых клыков, чтобы предъявить трофей по возвращению в аббатство, но сейчас его интересовал несколько другой вопрос.

Кальден перевел взгляд на жертву чудовища и, к своему удивлению, увидел молодую девушку, забившуюся между корнями лесного великана, с опаской взирающую на своего спасителя. Он поправил пояс с оружием, расправил свои одежды и медленно направился к ней. Что она делает одна посреди леса? Может, она враг? Он пристально изучал её, пока подходил к ней. Девушка сжалась в комок, обхватив руками коленки, прижавшись к коре дерева. Она выглядела не то нищенкой, не то бродяжкой. На ней были какие-то бесформенные одежды темно-серого цвета. Но насторожило его другое: девушка была красива, необычайно красива. Такую утончённую красоту он видел только на фресках обители, у существ, изображавших ангелов. Но она не была ангелом – у неё, как минимум, не было крыльев, не говоря уже о сияющем нимбе над головой. Но имелись белокурые волосы, уложенные в прическу на голове и удерживаемые на ней несколькими заколками, украшенными алыми рубинами, что совсем не укладывалось с тем тряпьём, в которое она была замотана. Но, он всё понял, когда увидел острые кончики её ушей, пробивающиеся через густые пряди волос.

В этом дремучем, древнем лесу, он встретил того, кого совсем не ожидал повстречать. Он встретил дитя солнца и времени. Он встретил эльфийку.

Рыцарь протянул ей руку. Она оценивающе смотрела на него исподлобья, а потом без страха и сомнения приняла его приглашение. Её хрупкая маленькая ручка коснулась его грубой мозолистой ладони. Он осторожно сжал её тонкие пальцы и потянул на себя. Поддавшись его влечению, девушка вылезла из своего убежища и мило ему улыбнулась. Его сердце заколотилось с такой силой, словно он вновь вышел на бой с чудовищем.

– С вами всё в порядке, миледи? Эта тварь не навредила вам? – спросил он древнее существо прежде, чем подумал, что она может и не знать человеческого языка.

– Вы меня спасли, могучий воин, – на чистом гвинделийском ответила она, чем заставила его сильно удивиться.

– Похоже, я появился вовремя. Рад что с вами всё в порядке. Позвольте проводить вас до безопасного места, – предложил он. Мысль, что он сможет еще немного времени провести в обществе столь прекрасного существа заставляла его кровь бурлить в жилах.

– Благодарю за предложение, – склонило голову прекрасное создание. – Но, мои тропы тайные, и я не могу посвятить чужака в их нахождение. Могу ли я узнать имя своего спасителя? – она подняла свои ясные очи и посмотрела прямо в глаза рыцарю.

– Простите меня за невежество, – Кальден с трудом вырвался из пучины её бездонных глаз. – Я – старший рыцарь-паладин аббатства Витарии, Кальден, к вашим услугам, – он поклонился ей так, как их учили приветствовать высокородных особ. Получилось неуклюже, но он старался, как мог. – Могу ли я узнать имя прекрасной леди?

Элифийка лишь мило улыбнулась и застенчиво отвела глаза. Похоже, у них были свои традиции по поводу знакомства.

– Простите за мою бестактность, леди, – склонил голову перед ней Кальден.

– Не беспокойтесь, мой герой, – прожурчала она, словно ручеёк. – Я не могу открыть вам своего имени, но, я могу вас отблагодарить. Иначе.

Кальден не сразу понял, что она имеет в виду. Но даже его закостенелое сердце не могло не откликнуться на те знаки, что показывала прекрасная леди. Она намотала выбившийся локон на палец, второй рукой коснулась своей груди, оттянула вбок рваный вырез бесформенной тряпки, служивший ей одеждой, оголяя ключицу и почти открывая его взору её обнажённую грудь. Да, он давал обет безбрачия, и он был готов игнорировать прелести девичьих тел, но один взгляд на эту девушку заставил его забыть о клятве – с ней он был готов совершить грех.

Она стояла в шаге от него. Палец давно отпустил локон и перекочевал к её губам. Она томно взирала на него, прикусывая ноготь. Сквозь натянутую накидку он видел очертания её тела, её хрупкие плечи, широкие бедра и объёмные груди. Она дотронулась до своей груди, сжала её, слабо застонала. В его горле пересохло. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Её ясные очи блестели желанием в полумраке древнего леса. Он попытался проглотить пересохшим ртом, а она протянула правую руку и взяла его за предплечье. Эльфийка сделала шаг навстречу ему, мягко ступая босой ножкой на лесную подстилку, и его ладонь, ведомая девичьей рукой, оказалась прижата к её груди. Моментально он почувствовал, как стало тесно в штанах. Обет безбрачия давал о себе знать – сейчас его меч был готов разрезать стальные латы, лишь бы оказаться на свободе. Его рука мяла её прелести, то и дело зажимая её набухший сосок между пальцами. Она прижалась к нему, низом живота надавив на его вставшего на дежурство гвардейца. Словно удар молнии прошиб его тело снизу, поразив его разум. Отбросив сомнения, он обхватил её второй рукой за талию, прижал к себе. Она обвила его шею своими руками, он опустил правую руку ниже, вцепившись в её ягодицу и понял, что под этим безобразным одеянием скрывается лишь её нежная бархатная кожа. Эльфийка подтянулась, став на цыпочки, и их губы слились в страстном поцелуе. В его голове промелькнула мысль, насколько же опытной любовницей она могла стать за тысячелетия жизни. Его клятвопреступление стоило того, чтобы это проверить. Стоило того, кружилась мысль в голове, вместе с её языком в его рту, кружа его голову и мир вокруг них…

Кальден разлепил глаза, совершенно не понимая, что происходит. Сквозь черные ветви нависших крон, с небес на него взирала полная луна. Он попытался подняться, но смог оторвать от земли только лопатки. Попытка поднять руки или ноги тут-же отзывалась тупой болью в конечностях. Он припал к земле и решил осмотреться. Похоже, он всё также находился на лесной полянке возле гигантского дуба – его очертания отчетливо просматривались привыкшими к темноте глазами. Оторвав от земли голову, паладин посмотрел на себя и понял, что лежит совершенно голый: вся его одежда и снаряжение бесследно исчезли. Тогда он перевёл взгляд на ладонь и заметил гвоздь, которым был прикован к земле. Красный рубин тускло горел во тьме, освещая запекшуюся кровь в месте прокола. Такими же устройствами были приколоты к земной тверди и другие его конечности. Он понял, что дело нечисто, что такая маленькая вещица не смогла бы остановить его, противостоять силе его мышц. Магия сковала его тело и пригвоздила к земле. Сейчас он был словно насекомое, на радость мальчишкам приколотое булавкой к дощечке.

– Очнулся, – донесся до него знакомый, но уже совершенно другой голос, с иной интонацией: властный, сильный, не терпящий возражений.

Он повернул к его источнику голову, и увидел силуэт говорившей девушки, медленно движущийся к нему в темноте. Словно у ночного хищника, её глаза тускло горели алым.

– Кто ты такая? Что тебе надо? – дрожащим голосом спросил он. – Я спас тебя, зачем ты меня пленила?

– Спас? – удивилась она. – Не думаю, что нападение на меня можно считать спасением.

– Нападение? – удивился Кальден. – Я зарубил эту тварь, пытавшуюся тебя убить! – крикнул он в темноту.

– Ты напал на моего слугу, охранявшего мой дневной сон. Ты хладнокровно убил дорогое мне существо, – с раздражение в голосе процедила она. – За это я заимею другого слугу, и твоя сила мне в этом поможет.

– Моя сила? – удивился паладин. – Ты хочешь поработить меня?

Эльфийка вышла из тени, встала, нависнув над ним, и улыбнулась, глядя ему в глаза. Её волосы, омываемые лунным светом, заискрились серебром.

– Мне не нужно твое тело, грязное животное. Только таящаяся внутри тебя сила.

Она распрямилась и положила в рот несколько листьев, до этого сжимаемых в ладони, и принялась жевать. Он вновь попытался встать, но тщетно – её заколки намертво пригвоздили его к лесной подстилке. Он посмотрел на эльфийку, на её обнаженное тело, и разглядел то, чего не смог увидеть до этого, когда она была прикрыта своей накидкой. Её телосложение больше напоминало фигуру воительницы: сильное, крепкое, подтянутое, нежели хрупкой волшебницы. Он жестоко обманулся, подавшись мимолетному желанию овладеть телом мифического существа.

– Ты… ты из проклятого племени, – прошептал он, не отрывая глаз от её сверкающих длинных волос.

– Так вы ещё помните истории о полуночных эльфах, – произнесла она, вытащив изо рта свою жвачку и выкинув её в кусты. – Похвально. Тогда ты должен знать, что мы обиды не прощаем.

Она сплюнула через плечо, вытерла рот тыльной стороной ладони, и опустилась на четвереньки. Её ладонь легла на его достоинство, пальцы обхватили его мошонку.

– Эй-эй, подожди! – дрожащим голосом залепетал Кальден. – Я прошу прощения за это нападение, это недоразумение!

Она посмотрела на него, улыбнулась, обнажая ровные белые зубы. Её серебряные волосы щекотали его бедра.

– Прошу, – молящим голосом произнес рыцарь.

Эльфийка обхватила ладонью его ствол, оттянула крайнюю плоть, наклонилась и взяла его в рот. Кальден ощутил, как её язык старательно исследует каждый миллиметр его тела. От удивления он открыл рот: неужели, она всего лишь хочет с ним соития? И она считает, что после всего случившегося, у него встанет? Что за бред тут вообще происходит? Да вероятность того, что он прямо тут, лежа на спине обгадится, сейчас намного выше, чем чтобы его кол… Встал…

Эльфийка оторвалась от своего занятия, вновь сплюнула через плечо и вытерла рот. Её вторая рука продолжала наяривать его разбухшее достоинство.

– Я уже боялась, что он не поднимется, – улыбнувшись, произнесла она. – Видать, моё тело тебе очень понравилось.

– Чего ты хочешь? – вновь спросил рыцарь, не особо надеясь получить ответ, но…

– Я заберу твоё семя и порожу себе нового слугу, – не то с радостью, не то со злобой ответила она.

Эльфийка оперлась о его грудь, перекинула через него ногу, и зависла над его вернувшимся в строй гвардейцем. Второй рукой она взялась за его ствол, и направила его прямо в своё лоно. Спустя мгновение она опустилась вниз, полностью погружая в себя его достоинство.

Он почувствовал жар, скрывающийся внутри неё. Он ощутил влагу, вытекающую из её нутра. Она медленно приподнималась и опускалась, постепенно наращивая темп. Её волосы развивались в лунном свете, её груди тряслись в такт её движениям. Её шумное дыхание заглушило звуки ночного леса. В этом мире существовала только она и он – её раб.

Она подняла над головой левую руку, её пальцы задрожали, и через мгновение в её ладони материализовался черный нож с рваным лезвием. Его грани блестели в свете луны. Кальден уже видел этот материал. Обсидиан – вулканическое стекло. Его тело задрожало, он понял, что сейчас будет что-то плохое. Он вновь задёргался, пытаясь освободиться от её заклинания.

– Не сопротивляйся, силач. Ты не можешь противиться мне. Я всё равно возьму то, что хочу, – сбивая дыхание, произнесла эльфийка.

Она замедлила ритм, и холодное лезвие коснулось его груди. Слегка нажав, она провела вниз, оставляя тонкую кровоточащую рану.

– Остановись, – оскалившись от боли, простонал он.

– Нет, – ответила она, погрузив палец в порез.

Эльфийка откинулась назад, подставляя свою грудь лунному свету. Её темные соски набухли, её ребра ходили ходуном, наполняя лёгкие прохладным лесным воздухом, её бёдра елозили по его телу, доказывая правоту его суждения о её многовековом опыте. Скосив взгляд на себя, она замедлила движения, и принялась рисовать кровью замысловатый рисунок, подводя линии узора к своим гениталиям. Кальден видя, как она увлеклась новым действием, дёрнулся в сторону, попытавшись скинуть с себя девушку и освободиться, но лишь привлёк внимание эльфийки к себе.

– Уже не терпится выплеснуть в меня, силач? – оскалившись, с издевкой спросила она. – Потерпи ещё чуть-чуть, я почти закончила.

Она дорисовала свой узор и сосредоточилась на акте, начав скакать на нем, словно наездница на ретивом скакуне. Его кол уже не просто стоял – он распух, грозясь лопнуть внутри неё. Теперь каждое её движение доставляло ему резкую боль. Кровь из раны на груди окрасила алым его бока, заполняя ноздри резким запахом железа. О каком окончании тут вообще могла идти речь?

– Прекрати! – закричал он, но эльфийка лишь оскалилась в экстазе и подняла обе руки вверх. Она обхватила рукоять стеклянного ножа обеими ладонями. С каждым подскоком она издавала стон – похоже, развязка уже была близка.

– Хвааатииит! – заорал он на весь лес почувствовав, как его семя мощной струёй устремилось в его пленительницу. Обжигающий поток пульсирующей волной рвался наружу, одновременно доставляя ему забытую радость и причиняя режущую боль. Эльфийка тоже почувствовала это, её бедра сжали его бока и задрожали, она задрала голову, устремив взгляд к луне. Крик её наслаждения эхом разнесся по ночному древнему лесу и, резко выгнувшись, она вонзила осколок стекла ему в сердце.