Ключ к лару

Маг смотрел, как гаснет пламень его мира. Внимательно, жадно выискивая признаки того, что можно было бы сделать. И не находил. Вокруг него собрались все, кто владел магией, с семьями. Недалеко обустроились и не владеющие. Он брал силу из всего живого, беззастенчиво, но лишь необходимое. В результате многодневной его работы многие уже не чувствовали ток дара. Все знали, как и почему это произошло, но бежали немногие, большинство сбежавших возвращались. Кроме как на творимое здесь рассчитывать живому миру Олар было не на что. Так ощущали все кто там был тогда, и кто был ещё способен чувствовать и понимать мысль мира.

Притом маг, способный использовать всеобщую магию единения жизни основ, у мира остался один в тот момент. Среди всех собравшихся и даже среди тех, кто сюда не пришёл, были весьма сильные маги, но с такой способностью больше не было тогда. А может они не могли или не хотели проявиться? Нет, не было.

Маг видел единовременно и солнце перед собой, и каждое дерево в лесах этого мира, и каждую травинку прямо у себя под ногами. Многообразие всего. Яркость, терпкость и соль. Всё прочее тоже. Но эти образы были более представительными здесь, на его взгляд. Аромат мира менялся, становясь горько-сладким.

В какой-то момент маг отвёл глаза от неба, встал на ноги и пошёл среди людей. Некоторые расступались перед ним, кого-то он обходил, один мужчина в лёгком воинском снаряжении последовал за идущим. Ещё за ними увязался пятилетний мальчик.

— Савар!

Мальчик оглянулся на маму, упрямо помотал головой и побежал следом за магом.

— Что ты понял? — несколько в отдалении от людей спросил воин мага.

Маг покосился на мальчишку, который в ответ опустил жадный внимательный взгляд к земле, но никуда не исчез.

— Для мира Олар нет ключа к прежней жизни. И создать его не получится. Я признаю, что неспособен это сделать. И не знаю никого, кто смог бы.

— Тогда ключ от чего мы станем искать? — спокойно и почти весело спросил воин.

Лицо мага перестало быть бесстрастным. Взгляд приобрёл живость, притом, правда, отразил множество противоречий.

— Ты хорошо меня знаешь, да? — спрашивая, маг с улыбкой посмотрел на мальчика, как будто бы к нему обращался, а не к воину, мальчик медленно поднял голову и посмотрел деду в глаза, тогда тот снова обернулся к воину. Который только сейчас ответил. Не демонстративно, но очень внимательно наблюдая за дедом и внуком.

— Да, я хорошо тебя знаю, если бы что-нибудь ты не придумал, так и стоял бы там, пока не упал замертво, — уверенно ответил он и добавил несколько тише:

— Вижу я, вас.

Маг ответил не стразу, отголоски памяти путей ушедших и живых пронзили его. Глаза несколько раз сменили оттенок. Ответил же он лишь по сути вопроса.

— И снова да. Один ключ у нас всё-таки, может быть, есть. Вернее, удастся создать его, — маг немного нахмурился.

— Так отчего же будет тот ключ?

— От неизвестности. Собственно, создавать будем дверь, ключ-то вот он. — Маг кивнул на внука, а тот серьёзно кивнул в ответ, на всякий случай.

Вокруг них ветер бегал в траве, отчего-то он был сильнее здесь у самой земли тогда, отчаянно теребя ноги и почти не тревожа голову.

***

Через несколько часов Маг объявил о том, что собирается сделать, во всеуслышание.

— Дать свет пути... не вышло. Всей магии мира Олар не хватило что бы воззвать в свеже дыхания плоти к пламени вечного огня, в целостности сути. Дуновение источника стынет, и, так как в огне жизни нет отклика, призвать живую силу изначального света не получится. Но мы можем обратиться к изначальной тьме, и призвать её живую суть. Потому что пламень и огонь смерти уже касаются друг друга. И там всё цельно. Присутствие в мире живой изначальной сущности — источник вихрей, существующих сверх и вне разделения миров. Они коснуться всего и во всём. Когда она будет здесь, на пороге нашего мира, свет светил возможно будет взимать. Отчасти, но достаточно, чтобы существовать какое-то время. Придётся преобразовать Олар так, чтобы максимально использовать то, что удастся получить. И то, что мы сделаем с миром, отзовётся нам…

Когда он сказал всё, что собирался, сперва его спрашивали снова и снова об одном и том же. Затем все, обладающие даром предвиденья, поделились с окружающими тем, что удалось им увидеть о будущем. В какой-то момент один из присутствующих решил подвести итог.

— Итак, нам увиделось: равнина теней — места, где свет любви не появляется вовсе, там везде будет мерзь и вечно чавкающие гады. Я правильно излагаю, в общем?

— Пока да, — согласно кивнул маг. — Ещё…

— Пустыни света. Места, где свет, ценой всей магии этого мира, собранный ото всюду. И направленный не для того, чтобы превратить эти немногочисленные «места силы», как ты выражаешься, в оазисы мирной жизни для людей, а для поддержания баланса с тьмой, то есть там действительно пустыня, ни влаги, ни тени.

Подводящий итог продолжил, едва поморщившись, собственной яростью отодвигая нависающий ужас осознания, от которого голос немел.

— Высота. Камни, горы... Зачем так глубоко?! Растревоженная память рождения мира, откликается подземным огнём...

— Редеющие Леса и иссушаемые болота. Безумно растущие города, память единения земли и неба чахнущая в людях и дичающая в истребляемом звере?

— Да.

Голос говорившего сорвался, но все безмолвно дождались, пока он продолжил.

— И выживать в этом не имея даже понимания к чему стремиться. После чего время этого изменения иссякнет, и живая тьма, преодолев порог, получит полную свободу над тем, что останется от мира на тот момент? На что тогда мы надеемся, — голос вопрошавшего сник и сделался совершенно бесцветным, он не спрашивал уже. Но маг ответил:

— Тьма придёт. Она будет живая. Её жажда — поглотить стремления к свету? Так принято было думать среди людей, когда-то. Но мы не знали наверняка, когда поверили в это, ведь память единства уже сгорела тогда.

Он продолжил чуть помолчав:

— Мы дадим тьме возможность стать разумной до здесь, и тогда с ней можно будет говорить, живой мир станет ей предпочтительнее мёртвого, потому что тогда и разум её будет оставаться живым, настолько…

— Куча условий, трудновыполнимых. Множество всего, чем ещё потребуется пожертвовать и в результате, просто чтобы иметь возможность пообщаться с очень разумной тьмой, может быть, для мага это — миг мечты.

— Нет.

Один из оставшихся магов вышел вперёд. Дед Савара прошёл куда-то в сторону. А восставший маг заговорил, нарочито заглядывая некоторым из присутствующих в глаза и обходя вниманием других:

— Оставаться нельзя. Те, в ком есть магия, не все, но многие из нас, могут уйти, через этот так называемый порог. Да, похоже, там мы лишимся силы, в значительной степени, но будем жить…

— Расскажи им, чего это будет стоить, — сказал Дед Савара, и его спокойный голос перебил почти вопль говорившего.

— Всем, кто здесь останется, — умирать, страшной плохой смертью, скорее всего. Что до будущего мира… Мы не можем всего учесть, мы не знаем… Я не знаю! Но нам надо уходить, я в любом случае уйду!

— В своём роду ты один обладаешь магической силой для этого.

— Пока будет жив хоть кто-то из моей семьи, семья будет жить, — как-то совсем некрасиво это прозвучало.

***

— Дедушка. А что я должен буду сделать?

Дед смотрел на мальчика, стоящего перед ним, совершенно неопределённым взглядом.

Он ясно слышал сказанное недавно матерью Савара:

— Ты просто не понимаешь, что тебя ждёт, — она сказала это нежно и потянулась к сыну, может, обнять или поправить причёску, как делала часто, когда волосы сына, как сейчас, приходили в затейливый беспорядок.

— Я понимаю, а вот ты нет.

Его глаза сменили оттенок несколько раз, и тенями отразились во взгляде женщины, она увидела, опустила руки, побледнела и отвернулась.

Дед тогда тоже увидел и посочувствовал женщине. Но не более того.

— Однажды, Савар, давно, я задумал одно дело, задумал совсем для другого...

Дед замолчал, передёрнул плечами и нахмурился. Начал заново.

— На случай, если меня не станет внезапно, учитывай следующее. У тебя должно быть наследие, все твои дети должны быть от одной и той же женщины, и женщина у тебя должна быть одна. В этом целостность единения стремлений в творении крови, осознанное в любви, понимай это, единство плоти, ясности и души. Сыновья и хоть одна дочь...

— Но для чего именно дочь?

— Через женщину иномировая сила может пройти в мир.

— Они как порог, да? Как та башня, которую ты будешь строить?

— Строить, — ехидно передразнил дед, всю жизнь недолюбливал позёрства, а тут вот…

Потоки энергий земли и неба, сплетаясь в тугих вихрях, впились друг в друга. Где - то с неба ударили молнии. По всей земле пробежала невидимая простым глазом рябь. В морях замаячили гигантские волны. Перед Саваром навстречу небесному огню столбом взвился из-под земли красный огненный вихрь. В центре пылающего столба с треском и воем закручивался тугой чёрный жгут, сверкая в сердцевине пламени пронзительно яркими всполохами, он всё ширился. Расширяющийся круг чёрного монолита замер в десяти шагах от Савара и застыл, огонь схлынул с него, уходя в землю, вмиг, едва уловимый глазом он уже совершенно исчез.

Дед Савара как камень в пропасть, пал наземь, но после с достоинством расположился на земле.

— Но почему ты не сделал этого раньше? — тихо спросил Савар.

— Зачем? Живая тьма теперь прямо здесь и среди живого мира, правда, пока пройти к обители не каждый может, и ей хода нет. А мы возьмём её силу и пробудим сияние звёзд в тех чья душа сможет принять.

Дед замолчал и сказал совсем другим тоном, как бы по секрету, совершенно несоответственно величию чёрной башни перед ними и всему только что сделанному:

— Когда-то я собирался создать белую башенку, с которой запускал бы бумажных голубей, мы с братьями часто так делали, давно... Потом родители приходили и гнали во двор, собирать всё до последней бумажки. Ради тех дней я радуюсь тому, что в этом мире есть бумага. Только с перьями не так хорошо получилось...

Оставалось не так много ждать, пока мир Олар окажется на пороге тьмы.

***Некоторые примечания к определениям

Слово Олар. Собрано автором от Лар (Лары (лат. lares))- В римской мифологии — божество-покровитель коллективов и их земель. Фамильные лары были связаны с домашним очагом, семейной трапезой, деревьями и рощами. К ларам обращались за помощью в связи с родами, бракосочетанием. Лары следили за соблюдением традиционных норм во взаимоотношениях членов фамилии, наказывали нарушителей. У ларов искали защиты рабы от гнева хозяина. Олар - объединение того что понималось у римлян под Лар.

Культ ларов сохранялся до V века по Р. Х., несмотря на распространение христианства и на запрет нехристианских практик.

Слово «маг» имеет несколько этимологий.

Древнеиранское происхождение

Слово «маг» пришло в древнегреческий и другие европейские языки из древнеиранского языка зороастрийцев. На этом языке создана священная книга древних персов — Авеста.

В древнем Иране магами называли своих и мидийских жрецов. Аналогично словом «маг» пользовались шумеры, халдеи, аккадцы, хетты, вавилонцы.

Некоторые версии этимологии:

Древнеиранское слово mogu — «жрец» может происходить от общего корня magh — «высокий, большой». Если это так, то «маг» — «человек, имеющий силу для какого-либо действия, тот, кто в состоянии что-то предпринять».Современное название зороастрийских священнослужителей — мобед — происходит от среднеперсидского выражения *magu-pati- «глава магов».

Греческое влияние

Международный греческий язык усвоил слово «маг» (др.-перс. magus, греч. магос). От греков слово распространилось по всем языкам европейских народов, начиная с латыни.

Некоторые особенности греческого влияния:

Греки стали называть словом «маги» любых иранских жрецов, как приверженцев чистого зороастризма, так и адептов других культов.В древнегреческом языке слово «маги» означало чаще всего восточных мудрецов и чародеев, снотолкователей, звездочётов и прорицателей.С раннего времени греческое слово «маги» начало употребляться и иронически, обозначая ложных чудотворцев, лжепророков, мошенников и обманщиков, фокусников и шарлатанов, выдававших себя за мудрецов.

Славянское развитие

В русском языке слово «маг» заимствовано в XVIII веке из немецкого языка. Через греческий и латынь слово «маг» попало во французский и немецкий языки, а уже из немецкого — в русский.

При этом есть предположение, что слово «маг» могло быть известно в России и не благодаря заимствованиям — например, связано с корнем magh, который в индоевропейских языках имеет значения «мочь, знать; быть молодым; быть многочисленным; быть большим».

Имя Savar имеет несколько этимологических корней в разных культурных контекстах: