Ключ от тысячи миров

- А ты, Лапски, пойдёшь на самый дальний пост, - унтер ухмыльнулся, услышав гогот старослужащих, - ноги у тебя молодые, глаза зоркие, может чего и высмотришь.

Дальний пост был сущим наказанием для пикинёров, что несли охрану развалин. Мало того, что посреди болота, так ещё и охранять было нечего. Остаток замковой стены торчал посреди болота как остаток гнилого зуба, всего лишь несколько метров в высоту и в ширину.

Лапски обречённо кивнул и стал осматривать свою подстилку, лежать на ней придётся почти в болоте, хорошо, что перед стеной нашлось несколько квадратных метров истертых, но сухих каменных плит, которые когда-то были полом. Ему, как новобранцу, доставалась самая грязная и тяжёлая работа в расположении. Он ставил палатки, чистил картошку, собирал валежник, который ещё нужно было потрудиться найти среди этого болота. Получал затрещины за дымный костёр. А как ему не дымить, если все дрова влажные. Слава богу, что командир это увидел и в следующий раз привезли уголь, стало немного легче. Лапски ходил в наряды и в охранение, чистил котлы и смазывал самострелы. Короче всю грязную работу. Правда, он не роптал. Если только покажешь слабину, как сразу пойдут ещё более трудные задачи. Поэтому направление на дальний пост он вообще воспринял как неожиданный отдых. Там можно полежать на подстилке на солнышке или укрыться в тени, во всяком случае, не работать и только не спать. Если поймают спящим, то достанется не только от унтера, но и от своих собратьев-пикинёров.

Расположившись у самой стены, он разложил подстилку, аккуратно разложил запасные магазины со стрелками, приспособил свой мешок с припасами вместо подставки для самострела. Немного досаждали комары, но это совершенно не портило его отдыха. Возможно, унтер и специально назначил его, чтобы он мог получить передышку. Ну, ничего, рано или поздно его воспитание старослужащими закончится, его примут во взвод полноправным пикинёром.

Предаваясь своим мыслям, он не услышал, скорее, ощутил, как затрепетало сердце, почувствовав легкую дрожь каменной кладки, дуновение воздуха, принёсшего незнакомый запах. В голове зародилась тревога от возникшей опасности, с каждым мгновением всё сильнее и громче кричащей - БЕГИ. Ещё не видя противника, только предчувствуя его появление, он весь напрягся, осторожно приподнял указательный палец над ложем самострела и переместил его на предохранитель, когда ему в затылок уперся холодный предмет.

Незнакомый голос прошипел:

- Ш-ш-ш-ш!

Рука в странной перчатке протянулась через плечо и осторожно взяла самострел. Другая рука закрыла ему рот и выдернула его из лёжки. Он заелозил каблуками сапог по каменным плитам, но ему не дали ни единого шанса. Протянули волоком, словно мешок, сильно приложив головой о край прохода в стене, которого не было до этого. В темноте туннеля Лапски попытался вырваться из рук незнакомца, но ему прилетело по голове чем-то тяжелым, и он отключился.

Сознание возвращалось медленно и урывками. Вот его волокут по тёмному коридору, грубо ухватив за ворот его камзола и не обращая внимания на трещащую по швам материю. Вот впихивают в комнату без окон, но с неестественно ярким светом и только лязг железной двери известил, что его мучениям временно пришёл конец. Его ещё удивило, что дверь железная. Так содержали только особо опасных государственных преступников.

Лапски поднял голову к потолку, уставился на странную гудящую и слепящую лампу, зажмурился и зашептал слова молитвы.

- Господи Единый и всемогущий. Как творец всего сущего, дай мне грешному прощение и отпущение грехов, как отпускал мучителям твоим. Дай силы вынести все трудности и невзгоды, ибо не даёшь людям испытаний более, чем могут вынести они.

Слова молитвы складывались привычно, становились для него вдруг особенно понятны и многозначительны. Лапски стал молиться с истовостью фанатика. Земные поклоны становились всё ниже, пока не стал с силой стучать лбом о пол, но он не обращал внимания на это и с каждым поклоном вслед за словами молитвы всё громче звучал глухой звук удара.

Плохо соображая, что именно он делает, Лапски стал даже завывать от страха и своего истового моления. Когда в камеру зашли два воина, это он определил сразу по их виду, он от страха чуть было не описался, но сдержал себя, чем даже стал гордиться. Его проволокли по коридору и втолкнули в другое помещение, где за простым столом восседал начальник. Это Лапски тоже догадался по тому, как подобрались перед входом воины, как синхронно махнули рукой возле своих голов. Командир воинов махнул рукой в сторону табурета. Лапски почувствовал на своих плечах сильные руки и, повинуясь, присел на краешек табурета, по привычке стянул с себя форменный подшлемник, что произошло после этого, он так и не понял. Начальник вскочил с места и стал показывать пальцем на его голову.

- Да, я смеска, – покорно стал объяснять Лапски.

Воины вместе с командиром рванули из помещения, на ходу переворачивая нехитрую мебель в виде табуретов и светильников на длинных ножках. Лапски не понял, из-за чего так быстро выбежали воины. Не успела закрыться дверь, как в помещение ворвались два здоровенных воина с черной кожей.

- Демоны – только и успел подумать Лапски, проваливаясь в беспамятство.

Унтер был старым и опытным воином и по своему заботился о своих подчиненных. поэтому, когда пришло время сменить Лапски с поста, он пошел лично, по уже проторенной тропе, обходя «болотожоров» и явных промоин. Отсутствие на посту Лапски встревожило, и унтер стал внимательно осматривать округу. Ничего подозрительного, за исключением отсутствие солдата не обнаружилось.

- Судя по всему, попался на зубок «болотожору» – предположил один из солдат, но унтер отмахнулся от этого предположения.

- Следов от хлыстов-захватов не видно, да и поблизости нет ни одной твари, все в глубине болота.

Что это за твари, никто не мог объяснить. Пробовали их выжечь, но «болотник» непостижимым образом возрождался и продолжал охоту. Как-то раз даже зацепили его крюком и попытались вытащить на сухое место. Ничего, кроме мерзких, длинных пиявок и корней растений. Пиявки уползли в болото, а корни высохли и просто сгорели в костре, а тварь обосновалась на новом месте и продолжала своё существование, только ещё более голодная. Офицер, присутствовавший при этом эксперименте, только плюнул и пообещал проконсультироваться в городе у учёных. Однако, со временем, он забыл об этом и не вспоминал более, а задавать лишние вопросы никто из пикинёров не решился.

Так-то оно так, да как доложить руководству, что исчез подчинённый? Унтер почувствовал, что привольная жизнь закончилась. Начнутся проверки, которые ещё не известно чем закончатся. Эх, Лапски, Лапски! Куда же ты делся?

Выставив усиленный пост, унтер поспешил с докладом командиру.

- Господин Дальвиг. Смею доложить, что на дальнем посту исчез пикинёр Лапски. Из новеньких. Следов не обнаружено. Оружие тоже исчезло.

Ротный командир барон Дальвиг был сослан на болота, по его мнению, за то, что волочился за одной из фрейлин. Ладно бы уж просто так волочился, для плотских утех. Но он имел на неё далеко идущие планы. Рассчитывая женитьбой на особе приближённой к княгине Анжеле продвинуться по службе. Да только видать кому-то ещё пришла такая же мысль и его опередили и задвинули на это проклятущее болото. Барон посмотрел на карту княжества и невесело вздохнул. От нынешнего места пребывания до столицы было далеко. Он поморщился как от больного зуба и не отрываясь от карты спросил:

-«Болотожор»?

-Явно не заметно. По близости мест с «болотожорами» не наблюдается. Да и не мог он просто так уйти с поста. По его рассказам в деревне было совсем уж голодно. Сирота он.

Ротный постоял в раздумьях и, приняв решение, приказал закладывать коляску.

- Поеду в столицу, докладывать руководству.

Лапски очнулся в камере. Чувствовал себя вполне прилично. Поводил плечом вверх-вниз. Почувствовал лёгкую боль и подумал, что неплохо было бы если плечо не болело. С облегчением понял, что боль ушла. Поднялся и присел возле стола. Хотелось перекусить, но никто не озаботился о его питании. Ещё и железные наручники надели, пока он был в беспамятстве.

Лапски плюнул на наручники, которые слишком туго обхватили руки, и подумал, чтоб вы пропали. Металл наручников вспучился и стек обычной водой. Лапски с удивлением рассматривал свои свободные руки и лужу на полу с остатками наручников.

-А ведь только подумал, и сразу произошло. Не иначе – чудо!

Он был голодным и представил себе толстый ломоть хлеба, с не менее толстым куском копчёного мяса. Он закрыл глаза и так явно представил, что в нос ударил запах копчёности. Лапски открыл глаза и не поверил. На столе действительно лежал хлеб с огромным куском мяса. Огляделся по сторонам, и никого не заметив, схватил бутерброд и стал жевать.

-Ещё бы и чашку с чаем, вот тогда всё стало бы совсем хорошо.

В голове представилась кружка, исходившая паром и приятным запахом чая. Руку толкнуло что-то, и Лапски увидел на столе просто огромную кружку с напитком.

-Да тут, похоже, волшебник за мной наблюдает!

Наслушавшись сказок в детстве Лапски не исключал волшебства в жизни, правда никогда до этого момента не сталкивался. Посмотрев в круглый предмет под потолком, с чёрным стёклышком посередине, он громко произнёс:

-Хочу тёплое одеяло на нары.

Ничего особенного не произошло. Нары как были простыми досками, так и остались.

-Ну нет, так нет. – Решил Лапски и завалился на жёсткое ложе. Однако желание не прошло и он закрыв глаза представлял мягкость перины, ещё бабушкиной, воздушной и удивительно тёплой. Лёгкая волна накрыла его тело и открыв глаза Лапски стал ощупывать перину. Совершенно такую как и была у его бабушки. Под мягкой тканью прощупывались пёрышки. В его голову пришло понимание, что не волшебник исполняет его желания, а он сам.

-Да я стал волшебником! – он счастливо рассмеялся. Перед ним открылись большие возможности, которые можно только представить.

Первым делом представился мешочек с деньгами, что и сразу подтвердилось позвякиванием на столе. Следом появился полковничий мундир, Лапски в своих мечтах представлял себя полковником. Почему не генералом? Наверное потому, что никогда живого генерала не видел.

Совсем уверовав в свои силы, Лапски махнул в сторону железной двери и представил, как щёлкает замок и распахивается дверь. За проёмом двери стоял обалдевший охранник с открытым ртом и смотрел на дверь, которая открылась сама собой. Увидев Лапски, охранник схватился за самострел. Лапски раздражённо бросил:

-Да чтоб ты сдох!

Охранник совершенно не отреагировал на его слова и продолжал наводить на него самострел. В голове у Лапски мелькнуло, что охранник когда нибудь и умрёт, но не обязательно сегодня. Он махнул рукой в сторону охранника:

-Сейчас умри!

Охранник схватился за сердце и сполз по стене. Лапски вышел в коридор и громко захохотал:

-Я всемогущ! Трепещите передо мной, мерзкие людишки!

Под потолком замигала красная лампа, послышался прерывистый звон тревоги. В коридор выбежали бойцы с самострелами. Лапски развернулся к ним и с усмешкой махнул пальцами в их сторону. С кончиков пальцев сорвались молнии и достигнув бойцов с грохотом взорвались.

-Я всемогущ! Я не уязвим! Я бог! – Лапски уверовал в свою исключительность. Ему хотелось отмстить за своё недавнее унижение и заточение. Волна огня сорвалась с руки, пронеслась по коридору, выжигая на своём пути всё, что могло гореть, и разбилась о двери. Двери в коридоре захлопнулись, но Лапки уже вошёл раж и мановением пальца захотел их выбить. Грохот падающей двери потряс здание клубы пыли и дыма сопровождали новоявленного волшебника на его пути. Лампы взрывались только от его взгляда, мощный воздушный поток катился перед ним, вынося смрад и пыль дальше по коридору. Лапски в очередной раз захохотал демоническим голосом и, пожелав усилить звук, сам чуть не оглох от громоподобных раскатов.

Пройдя по коридору, Лапски с усмешкой смотрел на убегающих воинов, которые стреляли в его сторону из самострелов. После громких хлопков в его сторону из самострелов вылетали маленькие шарики, которые отскакивали от невидимой преграды перед его телом и с противным визгом врезались в стены, выбивая из них куски штукатурки.

Увидев знакомую дверь, за которой его допрашивали, Лапски ногой распахнул её и вошёл в кабинет. Испуганный начальник несколько раз выстрелил в него из маленького самострела и не нанес никаких повреждений. Поняв, что Лапски неуязвим обречённо сел в своё кресло.

Однако Лапски почувствовал, что ему вдруг зверски захотелось есть. Он представил себе кусок мяса, но ничего не произошло. Идти становилось всё тяжелее и тяжелее, усталость накатывала волной. Увидев на столе стакан, с мутным напитком, он жадно его выпил, скривился от горечи и повалился в кресло. Махнул рукой в сторону стакана, предложил повторить. Начальник прошёл к белому шкафу и достал из него бутылку. Лапски увидел внутри шкафа еду и без спросу, отодвинув начальника, набросился на еду. С каждым съеденным куском его усталость уходила и он опять начинал чувствовать свои силы. Зло зыркнув на начальника он потребовал ещё еду и усевшись в кресло стал развлекаться, пальцем пинал бумажки на столе, от чего они улетали и вспыхивали в воздухе. Такая демонстрация силы волшебника произвела впечатление на начальника и он поднял предмет со стола и что-то произнёс.

-Что ты там бурчишь? – Лапски не понимал ничего из сказанного.

Начальник ещё что-то сказал и Лапски пожелал понимать его.

-… еду сейчас принесут. Я распорядился.

-Вот! Совсем другое дело, а то бурчиш что-то непонятное.

Начальник тоже обрадовался:

-Слава богу, я вас стал понимать. Не извольте беспокоиться, господин волшебник. Никто вас больше не побеспокоит. Позвольте представиться, начальник военной базы, полковник Николсон, армия Северо-Американских Соединённых Штатов.

Лапски величественно, так ему казалось, кивнул головой:

-Лапски. Просто Лапски.

-Господин Просто, - на это Лапски дёрнул головой, но ничего не сказал, - не будите ли вы так любезны, и не перестанете ли вы уничтожать мою базу.

-Меня зовут Лапски. Без всяких Просто.

Полковник замер в ожидании продолжения. Его испуг постепенно проходил и он начал понимать, что волшебник показал свою силу и больше не будет ничего разрушать или убивать.

В кабинет робко заглянул один из воинов и вошёл после знака полковника. Шепнув, что-то на ухо Николсону и быстро вышел. Через какое-то время принесли поднос с едой, а затем и мундир полковника пикинёров, что создал Лапски.

Лапски скинул свой старый мундир и накинул полковничий. Полюбовался в зеркало и пожелал сиреневую мантию со звёздами, которая тут же и появилась. Ему начинало нравиться быть всемогущим. Однако после этих манипуляций ему опять стало тяжело, усилился голод. Это явно указывало на то, что волшебство само собой не происходит, а расходует его жизненные силы. Надо поумерить свои проявления волшебства, но не удержался и сотворил небольшую молнию между своими рожками. Николсон на это дернул плечом и посторонился.

-Не пугайтесь, это я так демонстрирую свою силу и предупреждаю от опрометчивых поступков.

Николсон закивал головой в знак согласия и собирался что-то сказать, когда раздался звонок с предмета на столе.

-Я отвечу на звонок? – не доживаясь согласия, взял трубку и стал слушать. Лапски пожелал слышать разговор.

-…Джордж, что там у вас происходит?

-Господин генерал, захваченный чёрт… - после этих слов Николсон с испугом посмотрел на Лапски – оказался волшебником и разнёс половину базы.

-Как это возможно? Вы случаем не пьяны?

-Господин генерал, волшебник находится рядом и слышит наш разговор. Мы пришли к определённому взаимопониманию и согласию. Я думаю, что с ним можно наладить сотрудничество.