Книга Авиуда или Гибель Содома

Тысячелетия прошли после Потопа. Случилось это во дни Бера в земле ханаанской, которую населяло потомство Хама, посмеявшегося над отцом своим. То было время городов-государств, время жестоких тиранов, время неистовства и всеобщего идолопоклонства, время колдовства и власти демонов.

Правитель мира поднебесного искусил и соблазнил многих великих героев, праведников и святых, ибо сладкой была его ложь и приятной, но оставались и те, кто отверг его лживые обещания, сохранив верность Предвечному. Однако их было мало, и с каждым годом становилось все меньше, ибо тернист и труден путь избранных.

Самым славным и могучим городом земли ханаанской в то жестокое время был Содом, сравниться с ним могла только Гоморра. Когда Содомом правил Бирша, город процветал, и народ славил царя своего, ибо то был справедливый и мудрый правитель.

И жил тогда Амасия – праведник, совершавший много благодеяний, алчущим он давал хлеб, а нагим – одежды. Все братья его и единоплеменники поклонялись идолам, а он сохранял душу свою и не славил их, ибо помнил истинного Бога. Люди уважали его, и хозяйство Амасии росло, он богател, но обилие сребра и злата не извратили душу его.

В знак благоволения Бирша даровал Амасии рубиновый перстень, который позволял его носителю требовать встречи с царем в любое время.

Долгое время не было детей у Амасии, пока, наконец, на пятидесятилетие, Елисавета, жена его, не родила ему сына, которого нарекли Авиудом.

Авиуд рос сильным и храбрым юношей на радость родителям своим. Лишь слегка окрепнув, начал он во всем помогать отцу, доказывая, что будет достойным его преемником.

Используя благосклонность Бирши, Амасия пригласил для Авиуда лучшего учителя Вавилона, многомудрого Шинаву. Юный Авиуд изучал под его руководством письмо, математику и другие науки. Тело и разум юноши крепли, и казалось, что жизнь его будет счастливой и беззаботной, но недолго продлились спокойные дни.

Все началось с того, что могучая Ассирия объявила войну городам ханаанским и, разбив их союзную армию, потребовала огромную дань и увела в полон множество людей, деревни обезлюдели, а города опустели. Но затем пришло новое бедствие, в земли содомские с востока, словно смерч, явился Бер, то был неукротимый нефилим, потомок падших, совокупившихся с земными женщинами.

Бер был гигантом, наделенным несравненной силой, но более всего ужасали его познания в колдовстве. Говорили, что он в одиночку одолел остатки армии Бирши, обратив их в бегство, а после ворвался во дворец и умертвил царя, оторвав ему главу голыми руками.

С тех пор Бер правил в Содоме, многих он изничтожил в ярости своей, но никак не мог насытить жажду крови. Раз в неделю Бер устраивал особенные жертвоприношения своему богу Ваалу, на которые вопреки обычаю допускались все жители города.

Сей жестокий ритуал называли Молох. Бер принес с собой в Содом громадный идол, внутри которого была печь. Живых людей жрецы Ваала бросали в огонь. А после Бер, жрецы и весь народ буйствовали в оргиях, славя своего кровавого бога.

Всех же прочих убитых Бер выбрасывал за стены города, лишая их должного погребения, но праведный Амасия находил их и тайно предавал земле. Он продолжал жить достойно, даже когда все вокруг предались пороку, подражая новому правителю.

За это его многие возненавидели, особенно Севоим – любимец царя. Он возжелал заполучить все, что принадлежало Амасии, и замыслил убить его. Об этом узнал Шинава и ради своего ученика сообщил обо всем Амасии, за что потом был предан пламени Ваала. Ужаснувшись гнева царя, Амасия был вынужден бежать. И было расхищено всё имущество праведника, всё его богатства, и не осталось у Амасии ничего, кроме Елисаветы – жены, и Авиуда – сына.

Скрывшись в далекой деревне, Амасия смог избежать гибели, но он был уже стар и болен. Несколько лет он медленно угасал, пока неизлечимая хворь окончательно не свалила его. Амасия почувствовал приближение смерти, скоро ему предстояло отправиться в Шеол.

Возлежав на одре, полный печали, он заплакал и взмолился со скорбью, восклицая:

– Творец всего сущего, молю Тебя, возьми дух мой, дабы я разрешился и обратился в землю, ибо мне лучше умереть, нежели жить! Я стал бременем семьи своей и не могу более приносить пользу ни жене, ни сыну. Молю Тебя, освободи меня от этой тяготы в обитель вечную и не отврати лица Твоего от меня.

Авиуд, сын Амасии, услышав, как молится родитель его, вознегодовал. Он стремительно вошел в покои отца своего и воскликнул возмущенно:

– Довольно молитв, отец! Бог не поможет тебе, но я, сын твой спасу тебя. Я решил отправиться в Содом и добыть там лекарство для тебя!

– Не богохульствуй, юнец! – разозлился Амасия, он приподнялся, напрягая все свои силы, но тут же сильный кровавый кашель вырвался из его рта, и он повалился на кровать.

– Отец! – Авиуд бросился к Амасии и помог тому прилечь. – Прости, отец, но я устал видеть твои каждодневные страдания.

– Э-это ничего… – устало молвил Амасия. – Такова воля Бога.

– Отец, дорогой отец, – вздохнул Авиуд, вытирая кровь с подбородка Амасии. – Почему Бог, если Он есть Благо так карает тебя? Много лет ты страдаешь и мучаешься…

– Такова воля Бога… – вновь промолвил Амасия.

– Мне больно видеть, как ты слабеешь с каждым днем. Я знаю, правитель Бер жесток и коварен, но он могущественный чародей. Я уверен, Бер обладает лекарством от всех людских болезней.

– Ужель ты думаешь, что Бер захочет тебе отдать его? – сурово вопросил Амасия, всматриваясь в глаза сына. – Тебя даже не допустят к нему.

– Просто так он ничего не сделает, – кивнул Авиуд, взгляд его сиял, – но надежда есть, ведь я силен и смел! Попасть же к нему легко. Я покажу перстень, что даровал тебе Бирша. А после как-нибудь справлюсь...

– Нет, сын мой, – молвил Амасия слабеющим голосом, хватая Авиуда за плечи. – Бер чародей, его деяния противны Всевышнему!

– Что мне до Всевышнего? Я хочу помочь тебе! – решительно заявил Авиуд и, поднявшись, горделиво добавил. – Я спасу тебя, если этого не может сделать твой бог, то сделает Бер!

– Безумец, т-ты… – Амасия побледнел и забился в приступе кашля.

– Муж мой! – в покои Амасии вбежала Елисавета, в ее правой руке была глиняная чаша с теплой водой.

– Я должен идти! – Авиуд не мог больше ждать, он развернулся и побежал к выходу. – Я вернусь и спасу тебя, отец! – прокричал юноша на бегу.

Взяв с собой старую ослицу, запас еды, лук, колчан со стрелами, медный клинок и царский перстень, Авиуд покинул деревню и направился в Содом. Полный решимости, он намеревался во что бы то ни стало спасти своего умирающего отца.

Елисавета, обнимая мужа, заливалась горькими слезами.

– Он же пропадет... – причитала старая женщина.

– Не отчаивайся, жена, – слабо улыбнувшись, молвил Амасия и, потянувшись, поцеловал Елисавету в лоб, – наш сын упрям, и в нем пока мало мудрости, но им движет любовь. Я верю, Бог не оставит Авиуда. Давай помолимся за него вместе…

И взмолились Амасия с Елисаветой, прося Всевышнего явить милость свою и защитить Авиуда.