Книга джунглей

— Водятся ли в джунглях волки? — спросил турист у местного гида.

Гид, пожилой мужчина с усталыми глазами, посмотрел на него с сочувствием.

— Нет, — ответил он коротко.

— Но как же так? — возмутился турист. — Я читал в путеводителе, что в этих лесах обитают волки!

— В этих — нет, — повторил гид.

Турист достал смартфон, открыл приложение с энциклопедией дикой природы и ткнул пальцем в экран:

— Вот! «Волк обыкновенный (Canis lupus). Ареал обитания — леса, степи, тундра, а также тропические джунгли».

Гид вздохнул.

— Это ошибка, — сказал он. — В джунглях волков нет.

— Ошибка?! — турист возмущённо поднял брови. — Вы хотите сказать, что целая энциклопедия ошибается?!

— Да, — спокойно ответил гид. — Это ошибка классификатора.

— Какого классификатора?!

— Нашего местного. Он работает в департаменте биоразнообразия. Три года назад он случайно перепутал данные и добавил волков в список обитателей джунглей.

— И что, никто не заметил?!

— Заметили. Но исправить ошибку оказалось невозможно.

— Почему?!

— Потому что теперь волки официально числятся в списке. И если мы их оттуда уберём, нарушится баланс экосистемы в документации. А это уже административное правонарушение.

Турист ошарашенно молчал.

— Так что, — продолжил гид, — волки в джунглях есть. Но только на бумаге.

— А если я их всё-таки встречу?

— Тогда вам крупно повезёт. Потому что вы станете первым человеком в истории, который увидел волка в джунглях. И последним — потому что волки в джунглях не водятся, и тот, кого вы увидите, будет… не совсем волком.

— А кем?

— Ну, — гид загадочно улыбнулся, — скажем так: это будет очень удивлённый шакал.

Турист нервно сглотнул.

— Пойдёмте, — предложил гид. — Я покажу вам настоящих обитателей джунглей. Обезьян, змей, ягуаров. И даже одного очень скромного шакала, который мечтает стать волком. Но пока что-то не получается.

Они двинулись вглубь леса. Где-то вдали раздался вой. Турист вздрогнул.

— Это не волк, — успокоил его гид. — Это просто ветер в лианах. Или местный классификатор, который опять что-то перепутал.

— А медведи в джунглях водятся? — неожиданно спросил турист, когда они с гидом уже почти вышли к смотровой площадке.

Гид остановился. В его усталых глазах промелькнуло что-то вроде… раздражения? Или это была тоска?

— Медведи? — переспросил он, медленно поворачиваясь к туристу. — Вы имеете в виду настоящих медведей? Бурых? Гризли? Белого?

— Ну… любых, — смутился турист. — Просто я читал, что в тропиках тоже есть медведи. Солнечный медведь, например.

— Есть, — кивнул гид. — Но не здесь.

— Как это?! — турист достал смартфон, торопливо пролистал страницу. — Вот! «Малайский медведь, или бируанг (Helarctos malayanus). Обитает в тропических и субтропических лесах Юго-Восточной Азии…»

— И что? — спокойно перебил гид.

— Но мы же в джунглях! Почему их тут нет?

Гид вздохнул, оперся на трость и посмотрел вдаль, где за лианами и пальмами пряталась невидимая граница его маленького царства ошибок.

— Потому что, — сказал он наконец, — они числятся в списке.

— В каком списке?!

— В том же самом. Где волки.

Турист замер.

— Вы хотите сказать… что и медведи — ошибка классификатора?!

— Не совсем. С медведями всё сложнее.

— Сложнее?!

— Да. Три года назад, когда классификатор перепутал волков, он заодно добавил и медведей. Но потом… передумал.

— Передумал?!

— Именно. Он решил, что медведи в джунглях — это уже перебор. И удалил их из списка.

— Так они есть или нет?!

— Официально — нет. Но неофициально…

— Что «неофициально»?!

Гид наклонился к нему и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Они знают, что их нет. И поэтому прячутся.

Турист моргнул.

— То есть… они существуют, потому что их не существует?

— Вот именно.

Где-то в глубине леса раздался хруст веток. Турист вздрогнул.

— Это… медведь?!

— Нет, — улыбнулся гид. — Это просто ветер.

Турист обернулся, пытаясь разглядеть что-то в тени деревьев. Ему показалось, что между стволами мелькнул тёмный силуэт. Но когда он пригляделся, там уже никого не было.

Или всё-таки был?

— А Маугли где? — не унимался турист.

Гид остановился.

— Маугли? Как в книге?

— Ну… да, — смутился турист. — Я думал, в джунглях обязательно должен быть какой-нибудь мальчик, воспитанный животными. Это же классика!

Гид вздохнул и посмотрел вдаль.

— Понимаете, — начал он, — с Маугли всё ещё сложнее, чем с волками и медведями.

— Сложнее?! — вскинулся турист. — Но ведь это же просто легенда! Сказка!

— Вот именно. В этом вся проблема.

— Какая проблема?!

— Дело в том, что Маугли… официально не существует. Ни в одной классификации. Ни в одном реестре. Его нет даже в списке ошибок классификатора.

Турист замер.

— То есть… его вообще нет?

— Не совсем. Он существует как идея. Как архетип. Как культурный феномен. Но не как биологический объект.

— Но я могу его встретить?!

— Только если он сам этого захочет.

— Что значит «сам захочет»?! Маугли же ребёнок!

— Вот именно. Ребёнок, воспитанный животными. А значит, он мыслит не как человек. Для него джунгли — это дом. А люди — чужаки.

— И что, он прячется?

— Нет. Он просто… не появляется там, где его ждут. Он есть, когда его нет. И его нет, когда его ищут.

Турист нервно сглотнул.

— Вы хотите сказать, что он вроде призрака?

— Не призрака. Скорее, парадокса. Он — отражение наших ожиданий. Если вы верите в Маугли, он может появиться. Но как только вы попытаетесь его сфотографировать, поймать, доказать его существование — он исчезнет.

— Но почему?!

— Потому что Маугли — это не мальчик. Это идея свободы. Это символ того, что природа не подчиняется нашим классификациям. Он — насмешка над нашим желанием всё упорядочить.

Турист огляделся. Где-то в глубине леса раздался смех. Не человеческий, не звериный — нечто среднее.

— Это… он?! — прошептал турист.

— Всё может быть, — улыбнулся гид. — Хотя, может, это просто обезьяны.

Турист сделал шаг вперёд, в тень деревьев. Ему показалось, что между стволами мелькнул неясный силуэт.

Гид молча пошёл дальше. Турист последовал за ним, время от времени оборачиваясь.

Вдали снова раздался смех.

Турист понял: Маугли не прячется. Он просто не нуждается в том, чтобы его нашли.

Турист, всё ещё потрясённый разговором о волках, медведях и Маугли, машинально шагал за гидом. Лес сгущался — лианы переплелись так плотно, что солнечный свет едва пробивался редкими лучами.

— Скажите, — наконец выдавил турист, — а хоть что-нибудь в этих джунглях существует на самом деле?

Гид остановился, повернулся и посмотрел на него с почти отеческой усталостью.

— Конечно. Например, вы. И я. И этот лес.

— Но всё остальное — ложь?

— Не ложь. Неопределённость. Видите ли, три года назад классификатор не просто ошибся. Он… увлёкся.

Турист почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Увлёкся?

— Да. Он начал создавать. Сначала добавил волков. Потом медведей. Затем решил, что джунглям не хватает единорогов.

— Единорогов?!

— Ну, он быстро одумался. Вычеркнул. Но пока они были в списке, их почти создали.

— «Почти» — это как?!

— Представьте волну, которая вот-вот станет цунами, но в последний момент отступает. Единороги почти появились. И теперь они… висят в воздухе. Как идея, которая не может ни воплотиться, ни исчезнуть.

Турист схватился за голову.

— То есть если я загляну за тот куст, я могу увидеть… наполовину единорога?

— Хуже. Вы можете увидеть ожидание единорога. Тень, которая притворяется формой. Звук, который притворяется шагом.

Они двинулись дальше. Где-то вдали что-то зашуршало. Турист резко обернулся.

— Это не единорог, — спокойно сказал гид. — Это ваше воображение, которое пытается его дорисовать.

— Но если всё так неопределённо… как мы вообще можем быть уверены, что что-то существует?

— А мы и не можем. Вот, взгляните. — Гид достал из кармана маленький блокнот. — Это «Каталог несуществующего». Я веду его уже три года.

Он раскрыл блокнот. Страницы были заполнены аккуратными записями:

«Волки — есть только в документах.

Медведи — знают, что их нет.

Единороги — почти были.

Маугли — существует как идея.

Туристы — верят в списки».

Турист уставился на последнюю строчку.

— Это про меня?!

— Про всех. Мы всё время ищем подтверждения в списках. В энциклопедиях. В официальных реестрах. Но что, если сами списки — это просто ещё одна форма фантазии?

— Тогда как отличить реальность от ошибки?

— Никак. Можно только… принять правила игры.

В этот момент где-то в глубине леса раздался смех. На этот раз отчётливый, человеческий.

— Маугли? — прошептал турист.

— Возможно. Или это классификатор наконец-то сошёл с ума и гуляет по джунглям, исправляя свои ошибки.

— И что теперь?

— Теперь? — Гид закрыл блокнот и улыбнулся. — Теперь вы можете либо вернуться в мир, где волки точно есть (потому что так написано), либо остаться здесь, где их точно нет.

Турист посмотрел вперёд. Тропа исчезала в гуще лиан, а по ней что-то двигалось. Нечто, чему не было названия.

— Я… останусь, — сказал он.

— Хороший выбор, — кивнул гид. — Хотя, возможно, это не ваш выбор. Возможно, это выбор джунглей.

И лес поглотил их обоих — не как людей, а как ещё одну запись в «Каталоге несуществующего».