Книга жизни

Эту загадочную историю рассказала нам Таня. Поздним вечером – у костра, который мы разложили прямо на берегу озера. После ужина никто из нас не спешил забраться в палатку, так как на завтра была запланирована днёвка. Густой туман с озера смешался с дымом и скрыл окружающий пейзаж. Сквозь эту завесу проникал лишь свет звёзд, да ещё искры костра, от чего повествование Татьяны казалось нереальным. Если бы я хорошо не знал рассказчицу и не слышал о герое её истории, то решил бы, что это – забавная выдумка, фантазия для любителей запутанных квестов. Да, рассказчица, как позже я выяснил, кое-что изменила и приукрасила в своей истории, но эти изменения не коснулись основной канвы, а главное – сути.

Итак, несколько лет назад Таня познакомилась в соцсетях с одной женщиной – преподавателем иностранных языков, а в прошлом инспектором МВД. Их объединила страсть к нераскрытым делам, загадочным исчезновениям, запутанным преступлениям и т.д. На этой почве они сблизились и стали общаться. Сначала в тех же соцсетях, а после уже и вживую.

Вскоре Таня узнала, что у новой подруги на попечении находится младший брат. Весьма необычный человек. К сорока годам он не имел ни работы, ни дома, ни семьи. Бывшие друзья перестали с ним общаться, и лишь сестра заботилась о нём, содержала и поддерживала. Она была единственным человеком, кого он уважал и ценил, и чьи просьбы выполнял. Что с ним случилось и, вообще, психически здоров ли он? - спрашивать Тане было неудобно, однако наличие у брата некоторых особенностей, о которых поведала подруга, заставляли искать причины его состояния в иной области. Что же это за особенности такие?

Загадочный брат был широко образован, начитан и эрудирован, так что мог составить очень компактный и грамотный, а главное понятный, отчёт-анализ практически по любой теме (из любой сферы знаний). Сестра иногда этим пользовалась, особенно в интересующей её области всяких загадочных дел, когда требовалось критически обозреть источники, выделить главное либо подвести итоги. По совету подруги, решила испытать эти способности и Татьяна. У неё как раз в это время появился материал, перспективность которого следовало проверить. Хотя не последнюю роль в желании познакомиться с чудаком-затворником, возможно, сыграло обычное женское любопытство.

С весны по осень брат жил на даче у сестры, где занимался огородничеством и разными хозделами, которые ему поручала попечительница. Почти ни с кем из соседей затворник не общался, в конфликты не вступал, вредные привычки не имел, а всё своё свободное время читал, или скорее перечитывал свои старые книги. Время от времени, как я уже говорил, сестра подбрасывала ему аналитическую работу. На этом круг его занятий-увлечений и замыкался.

Перед первой встречей, на которую Татьяна вынуждена была отправиться одна, так как подруга работала, её было немного не по себе. Как встретит гостью нелюдимый отшельник!? Однако, как это часто бывает – чужие стереотипы и собственные представления не совпали с конкретным проявлением. Правда, на оценку нашей героини, возможно, повлияло место, где произошла их встреча с чудаком.

Старая дача, где проживал нелюдимый братец, просто утопала в зелени садовых деревьев и кустов, разбавленных разнообразными цветами. Собственно грядок было немного – вместе с теплицей они занимали едва ли четверть участка. Дощатый домик и крыльцо перед ним укрывал декоративный плющ, из-за чего гостья не сразу заметила отшельника. В отличие от него, но он никаким образом не отреагировал на появление незнакомки. Мизантроп дал о себе знать (и предложил войти), только после того, как Таня представилась и назвала пароль в виде ссылки на просьбу сестры.

Перед Таней предстал седой, взлохмаченный, небритый и очень худой мужчина неопределённого возраста (50-70-ти лет). Если бы не опрятная одежда, книга в руке и спокойный умный взгляд, то можно было бы принять его за бродягу. Впрочем, на гостью Николай – а именно так звали затворника, не смотрел, да и вообще – сесть не предлагал, разговор не поддерживал, и только терпеливо ждал. Что же сделало его таким? Суровая реальность? Несбывшиеся мечты? Психологическая травма? Всё это было Тане, конечно, очень интересно, но к нему её привёл поиск ответов на другие вопросы. И она не стала медлить с их постановкой.

Танин дедушка под конец жизни увлёкся весьма необычным собирательством – он искал на страницах советских библиотечных книг записи читателей, касающиеся их содержания. Это были, как правило, рабочие пометки, отзывы либо эмоциональные замечания. В науке, если я правильно запомнил, подобные записи называются маргиналии. Так вот, Танин дед фиксировал их, анализировал и датировал, делился с коллегами по увлечению – благо таковые имелись.

После своей смерти собиратель маргиналий оставил объёмную коллекцию, среди которой оказались крайне любопытные экземпляры. Несколько таковых (из последних) находились в отдельной папке, подписанной: HХ-??? Её содержание очень заинтриговало Таню и одновременно вызвало немало вопросов, начиная с того - что означают буквы с обложки. Самостоятельно найти ответы у неё не вышло – тут требовался специалист. Среди её знакомых было немало знатоков в различных сферах, но в данном случае нужен был человек, ориентировавшийся в местной истории. Дачный анахорет, судя по отзывам сестры, как раз и являлся таковым.

Первым экземпляром, с которого гостья стала вводить затворника в дело, стала ксерокопия заднего разворота книга, где помещалась надпись от руки, сделанная простым карандашом. Содержание надписи – а она, как я понимаю, не являлась, по сути, маргиналией, была примерно такой: Анна Ивановна, спасибо за крайне любопытный экземпляр. Продолжение, возможно, содержится в мемуарах героя (1-й том собрания). С уважением и признательностью к Вам, Д.М. Как бы это не прозвучало странно или забавно, но инициалы (как и авторство) принадлежали самому коллекционеру, а надпись на обороте адресовывалась его знакомой библиотекарше – Анне Ивановне, которая помогала ему в поиске маргиналий и, по словам Тани, разделяла увлечение деда.

Вторым документом, предъявленным гостьей, стала фотокопия страницы из той же книги, между абзацами которой, помещалась надпись цветным карандашом. Это была та самая маргиналия, об обнаружении которой, собственно, и благодарил собиратель Анну Ивановну: Никольская, точное место [нужно искать] в воспоминаниях. Чтобы понять, почему непонятная заметка неизвестного читателя так заинтересовала деда, Таня предъявила саму книгу, на страницах которой, она и была сделана. Причём ту самую – библиотечную!

Книга «Наши славные земляки» посвящалась, как можно судить по названию, известным деятелям – уроженцам нашего Края: учёным, военным, писателям и т.д. Маргиналия была сделана на странице из главы, повествующей о биографии одного видного советского учёного (химика, геолога и путешественника), а конкретнее – в месте, рассказывающем о его детстве. Таня раскрыла книгу и показала специалисту. Странно, но та самая страница отсутствовала: была небрежно вырвана! Сделано это было, как можно понять, уже после фиксации маргиналии дедом.

Для объяснения этого варварского действия, и его возможной связи с наличием (и смыслом) загадочной надписи, гостья показала очередную фотокопию. В соответствии с предсказанием коллекционера, следующая маргиналия распологалась на странице мемуаров учёного из его собрания работ. Судя по подчерку и стилю, её оставил тот же читатель.

Маргиналия была короткой: Схема в Движении, и, честно сказать, не только ничего не проясняла, а скорее только запутывала. И в дополнении, что очень важно, она так же (!) отсутствовала. Таня показала фото библиотечной книги в её нынешнем состоянии – вместе с той страницей, где помещалась некогда вторая заметка, виднелись корешки ещё нескольких соседних. И это уже не было просто совпадением. Кто-то явно уничтожил обе маргиналии, так заинтересовавшие старого собирателя. Почему!?

Поставив этот вопрос, Таня вернулась к содержанию тех страниц, на которых и были сделаны интригующие пометки. Там рассказывалось (в первой книге – биографом, а в мемуарах самим учёным) об одном интересном случае из детских лет героя, когда его – тяжелобольного возили зимой на санях к некой целительнице. Она жила в отдалённом хуторе в «Заболотье» и лечила чтением из церковных книг. Учёный вспомнил об этом эпизоде, произошедшем с ним в 20-е годы 20-го века (в период НЭПа), в качестве иллюстрации суеверных представлений малограмотного тогда народа. И, несмотря на то, что визит к целительнице помог ему, своё выздоровление он объяснял по большей части страхом, который испытал во время той незабываемой поездки!

Описанный случай сам по себе был крайне интересным, но это ли привлекло в нём автора маргиналий, а вслед за и ним и того, кто уничтожил их – вандала!? Задавшись этим вопросом, Таня высказала своё предположение. Оно заключалось в следующем: некий краевед (в дальнейшем с заглавной буквы), узнал фамилию целительницы – Никольская, и решил отыскать место, где она жила – хутор в таинственном «Заболотье». Следы его поиска на страницах книг и обнаружил старый коллекционер. Однако не только его заинтересовали интригующие пометки. Впоследствии загадочные маргиналии нашёл и уничтожил какой-то вандал – по всей видимости, чёрный копатель.

Что же было дальше? Куда привели Краеведа, а за ним и вандала, их поиски? Что значит – Схема в Движении? Схема – в смысле карта, а Движение – это книга, в которой эта карта помещена или описана? К своему сожалению Таня не могла самостоятельно найти ответы на эти вопросы. Но ей очень бы хотелось прояснить возможные обстоятельства этой интересной и запутанной истории, поиска – на следы которого вышел её дед.

Вот такую задачу сформулировала Таня, объяснив свою заинтересованность в её решении. И что же затворник? Он вовсю уже был поглощён знакомством с материалом, что говорило само за себя. Однако гостье требовалось определённость. Прокашлявшись, так как говорил Николай тихо и невнятно, он попросил оставить номер телефона, после чего отключился, или точнее переключился на работу.

Дачный анахорет позвонил уже на следующий день, и его голос Таня узнала с трудом. Он возбуждённо сообщил, что отчёт готов, так что заказчица может приезжать. Она была занята, но нашла возможность перенести важную встречу, и примчалась на дачу. Как и в случае с голосом, внешний вид аналитика кардинально изменился. Перед клиенткой предстал гладковыбритый, подстриженный и благоухающий, помолодевший и резкий в движениях мужчина с твёрдым голосом и уверенным взглядом. Дело преобразило чудаковатого затворника, и, судя по вороху карт и печатных листов, оно сильно продвинулось.

Николай усадил гостью, налил ей чаю и сразу же приступил к таинству аналитической работы. Начал он с того места, которое остановило Таню – короткой маргиналии: Схема в Движении. Движением оказалась не книга, как предположила сама заказчица, точнее – не совсем книга, а название главы: «Партизанское движение на оккупированной территории» из книги «N-кий край в период Великой Отечественной войны». В этой главе было несколько карт-схем, составленных одним из участников этого движения, на которых были отмечены действия партизанского отряда. Одна из важных операций партизан была осуществлена как раз на территории Заболотья! Специалист показал Тане ксерокопию этой схемы, которая в библиотечной книге (!)отсутствовала – была вырвана! Для того чтобы сделать копию, он обратился к знакомому, у которого эта книга имелась в личной библиотеке.

На карте-схеме весьма условно были изображены леса, речки и болота, а также населённые пункты: село и несколько деревень. Стрелками и кружками разного цвета были отмечены места расположения и действия оккупантов и партизан. Однако никаких хуторов на схеме не было!

Николай объяснил, что в советское время простые обыватели не имели доступа к точным топографическим картам, потому-то Краевед в своих поисках и обратился к подобному самодельному плану. Да, на нём хуторов не имелось, но можно было понять, где находится таинственное Заболотье – местность к востоку от заболоченной поймы ручья. А также увидеть дорогу вдоль него, по которой некогда и везли больного, и ещё – лесничество. Последнее важно, так как учёный назвал знахарку вдовой лесника. Вероятно, что она жила где-то рядом, но где точно – определить по партизанской схеме было невозможно. В этом крылась причина появления следующей маргиналии!

После этого заявления Николай предъявил ту самую библиотечную книгу, из которой была вырвана схема. Удивлённой Тане он пояснил, что на следующей странице отпечаталась надпись, оставленная на схеме, по всей видимости, Краеведом. К сожалению, она была короткой и трудноразличимой… но одна буква из неё – латинская N – помогла отшельнику дешифровать весь смысл. Как такое возможно!? Отвечая на этот вопрос, Николай сообщил, что с помощью кода из латинских букв и цифр военные топографы размечали квадраты, на которые была разделена вся территория страны. Зная номер квадрата, изображающую данную местность – N-27-…, можно предположить, что его и имел ввиду краевед – точнее карту с таким номером.

Искатель хутора, оставивший на страницах книг маргиналии, пришёл к выводу, что в дальнейших поисках ему необходима эта самая карта. Дело было в начале 90-х годов, когда былые запреты смягчались, но неизвестно – смог ли он раздобыть карту… Однако в истории с этой маргиналией Николая удивило другое – старый коллекционер должен был найти эту запись, так почему же не зафиксировал её!? Не успел!?

Когда дачный отшельник дошёл в своих рассуждениях до этого вопроса, Таня со смущённым видом достала фотокопию схемы с надписью Краеведа: N-27-… В своё оправдание она сказала, что хотела лишь проверить его - Николая компетенцию. И он отлично справился! Ничего другого же, как уверила аналитика Таня, она больше не скрывает. Это была последняя маргиналия из папки деда.

Специалист немного удивился, но ничуть не обиделся - объяснение его вполне удовлетворило. Похвала Тани, заключавшаяся в том, что проверку Николай прошёл – мало его взволновала. Во всяком случае, намного меньше, чем суть самого дела. Поэтому он продолжил анализ, как ни в чём не бывало.

Чтобы ответить на вопрос – что могла дать Краеведу карта, аналитик предъявил её саму – точнее цветную копию. Топографические карты генштаба 30-х годов в масштабе 1см = 1км, к которым относилась та самая N-27-…, сейчас были в свободном доступе. Таня получила возможность сравнить партизанскую схему с этой картой. Последняя отличалась цветом, чёткостью и детализацией. На ней хорошо просматривался квадратик лесничества, пунктирная линия дороги вдоль синей полоски реки с косыми чёрточками, обозначавшими болото. Однако никаких хуторов, как и на схеме, на ней не было. Выходит, что эта карта, даже если её и смог достать Краевед, тоже не могла помочь ему в поиске места, где жила целительница!? Всё - на этом история обрывается!?

Николай насладился паузой, а потом с улыбкой сообщил, что история только начинается! Тот факт, что на карте не обозначены никакие хутора, возможно в своё время и остановил Краеведа – хотя лично отшельник так не считал, но только не его самого. И вот почему! В рассказе нашего славного земляка есть одно крайне важное уточнение. Описывая путь к знахарке, он упоминает, что с дороги сани свернули к болоту. Так может быть хутор стоял возле ручья – недалеко от дороги!?

Так-то оно так, но автор мемуаров был геологом, участвовавшим во множестве экспедиций, поэтому, по мнению Николая, несомненно, понимал разницу между заболоченной поймой и болотом. Из этого следовало, что этим словом он назвал не топкий ручей, а именно болото. И таковое имелось на карте (как и на схеме)! Судя по ней, оно распологалось примерно в километре от ручья. Так может быть, раньше с дороги в сторону болота вела своротка (ответвление), где и находился хутор!?

Высказав последнее предположение, специалист предъявил следующую распечатку. Это была тоже карта, только более подробная: генштабовская 500-т метровка (в 1см 500м) того же времени - 30-х годов прошлого века. Как пояснил аналитик, подобных карт нет в свободном доступе, во всяком случае, раньше не было. Эту он в своё время купил через интернет. Таня сравнила новую карту с предыдущей и отметила, что 500-ка отличается лучшим качеством и точностью, но главное – на ней была изображена та самая отворотка с дороги к болоту, наличие которой предугадал затворник! Правда, никаких хуторов вдоль неё тоже не было…

Гостья вопросительно посмотрела на Николая, после чего тот протянул новый лист. На этот раз на нём была распечатано современное изображение Заболотья со спутника. Эту картинку можно было легко посмотреть в интернете, но, как успела уже заметить Таня, у дачного аналитика не имелось, ни компьютера, ни смартфона. Только лишь старый мобильник. Именно по этой причине, он и вынужден был сделать распечатку. Впрочем, отсутствие гаджетов похоже не являлось для Николая ни препятствием, ни тем более поводом к унынию.

Космоснимок интересующей их местности затворник продемонстрировал потому, что вдоль той самой своротки в настоящее время имелась пара полян, на которых раньше вполне мог распологаться искомый хутор. В том, что на схеме и тем более – на картах отсутствовали в том месте обозначения населённых пунктов либо даже строений, не должно было вызывать удивление. К началу Войны большинство хуторов в нашем Крае (как и во многих других) исчезли в результате политики раскулачивания и коллективизации.

После всего услышанного и увиденного у Тани возник закономерный вопрос или точнее вопросы: можно ли на практике подтвердить наличие в предпологаемом месте в прошлом жилья и если да, то там ли проживала легендарная знахарка!? А ещё – нашли ли этот хутор Краевед с вандалом?

Эти вопросы не вызвали у Николая ни удивления, ни затруднения, потому что он явно думал над ними. Он ответил примерно так, что если в том месте, действительно, в прошлом распологалось жильё, то найти его следы будет не сложно. Время не могло стереть их в отличие от человека, но, судя по тем же космоснимкам, активной хозяйственной деятельности там не велось. Что касается того, нашёл ли это место Краевед (а за ним и вандал), сказать однозначно уже будет сложнее… если только кто-то из них не вёл там обширных раскопок. В этом случае оплывшие шурфы могли бы свидетельствовать в пользу успеха их поиска.

Ну и, наконец, по главному вопросу – именно там ли жила и принимала страждущих целительница, аналитик высказался несколько уклончиво, в том смысле, что ответить на него определённо, вряд ли возможно. Даже если хутор окажется нетронутым (копателями), и на нём удастся найти металлические части книг (остальное, по его словам, не сохранилось бы), которые бы косвенно подтвердили историю о знахарке, то и в этом случае утверждать с полной уверенностью – будет нельзя…

Николай замолчал, но по его хитрой улыбке Татьяна поняла, что это ещё не итоговое заключение. И она не ошиблась! Глотнув чаю, аналитик продолжил, сказав о том, что работу можно было бы считать законченной, если бы первая маргиналия, которую обнаружил старый коллекционер, действительно, была бы – первой! Однако Краевед начал свой Поиск отнюдь не с пересказа истории о целительнице, а его целью было вовсе не обнаружение её местопроживания! Что же тогда!?

Аналитик обратил внимание Тани на то, что после знакомства с первой записью, её почему-то не удивило то, что Краевед откуда-то узнал фамилию целительницы – Никольская. Да, возможно, что Краевед обнаружил некий документ, чей-то дневник, подписанное фото и т.д., которые позволили бы ему идентифицировать знахарку, либо и вовсе общался с тем, кто лично знал её… однако, такое допущение мог сделать лишь исследователь, не знакомый с местной историей, потому что название Никольская у здешних краеведов, к которым относил себя и Николай, ассоциировалась вовсе с фамилией – а с церковью!

В ближайшем к Заболотью селе – Калинино, некогда стоял храм, посвящённый Николаю Угоднику – Никольская церковь. В 30-е годы она была взорвана. В то же время велось следствие против ряда прихожан и членов семьи бывшего настоятеля (репрессированного ранее), целью которого был поиск (!)церковного имущества, якобы сокрытых ими. Эту историю, по словам Николая, знают почти все местные жители, а каждый начинающий копатель обязательно пробует себя в поиске этих ценностей. По слухам они были разделены и сокрыты в ближайших лесах и урочищах. Но помимо народного фольклора, имеется и более достоверный источник информации.

В конце 80-х годов прошлого века в одном краеведческом сборнике вышла статья: «Трагедия Никольского храма». Чуть позже – в начале 90-х годов она была перепечатана в районной газете. Именно с этой статьи и начал свой поиск Краевед. Вероятнее всего, что на её страницах он и оставил свою первую маргиналию. К сожалению, проверить это не представляется возможным, так как сборник этот в библиотеке – отсутствует! И этот факт уже не кажется странным. Но в этом случае вандал, а это дело без сомнения его рук, не достиг цели, ведь статья о храме, как уже упомянул аналитик, была перепечатана.

Николай сделал паузу, дав возможность заказчице ознакомиться со статьёй, причем в той самой газете – 199.. года. Если коротко, то каменный Никольский храм был построен в первой четверти 19-го века на месте деревянной церкви, известной по источникам ещё с 15-го века. Спустя век храм был закрыт (в 20-е годы), а еще через десятилетие – после преследования и репрессий, осквернения могил, изъятия и разграбления имущества, а также попыток использовать сооружение в хозяйстве, был подорван. На его месте хотели построить машинно-тракторную станцию, но до Войны так и успели. С тех пор там образовался заросший пустырь, на котором лишь в 90-е возвели небольшую часовню…

Внимательно прочитав статью, Таня дала понять специалисту, что готова слушать дальше, однако тот не торопился подводить итоги, о чём-то глубоко задумавшись. Пришлось ей начинать самой. И это привело к весьма неожиданной реакции и драматическим последствиям. Для объяснения ситуации, в условиях которой это произошло, я попытаюсь воспроизвести тот разговор дословно – как запомнил его из уст рассказчицы. Возможно, что эта реконструкция не добавляет истории достоверности, но зато ярче выражает её кульминацию. По мнению Татьяны – уж точно.

- Таким образом, Вы вслед за Краеведом предполагаете, - начала заказчица, - что целительница являлась одной из прихожанок Никольского храма, а упомянутые учёным церковные книги – именно оттуда…

Николай молча кивнул, пребывая в глубокой задумчивости.

…- и если отыскать хутор, в котором она жила, - продолжила Таня, - есть вероятность их – эти книги обнаружить… точнее – то, что от них осталось!?

- Да, вполне возможно… - аналитик вновь замолчал, но его явно беспокоило другое. – Во всей этой истории странно одно – я ведь брал эти книги из библиотеки… в конце 90-х… не помню, чтобы в них были...

- Вы отведёте меня туда!? – неожиданно перебила Таня аналитика.

Дачный анахорет посмотрел на женщину – со смесью страха и удивления.

- Боялся этого… предложения, - наконец, тихо ответил Николай, опустив взгляд, - ведь дал обещание – больше никогда не заниматься… копом…

Аналитик весь сгорбился, буквально на глазах превращаясь в прежнего затворника.

- Вам и не придётся – копать, - ответила Таня, изо всех сил сохраняя деловой тон, хотя глаза её – увлажнились: - Просто – покажите место…

- Зачем Вам!?

- Не думайте – не с целью наживы, - поспешно объяснила женщина, - если что-нибудь найдём – передадим церкви.

- Не понимаю… Вы хотите…

- Это дело – этот поиск необходимо завершить, - собравшись с духом начала Татьяна: - Ради памяти деда… ради безвестного Краеведа… ради пострадавших прихожан, - пафос из её уст не казался таким наивным: - Это нужно Вам, Наконец!

Страх в глазах аналитика исчезал, а изумление сменялось восхищением.

- Итак, что Нам потребуется для Поиска!? – ковала пока горячо Таня.

- Внедорожник, хороший прибор, лопата, навигатор или лучше программа спутниковой навигации, рюкзак, прочная и удобная одежда с обувью, репеллент…

Что было дальше!? Удалось ли Тане осуществить задуманное, а главное – привлечь к поискам Николая!? И если да, то чем закончилась их экспедиция!?

Да, у Татьяны всё получилось! Они нашли хутор, причём в том самом месте, в котором и предполагал дачный аналитик! На месте одной из полян - у заросшей своротки, что вела раньше к болоту. Но… старый оплывший шурф посреди фундамента свидетельствовал о том, что Краевед либо вандал (а может быть какой-нибудь другой копатель) их опередили. Поиски можно было сворачивать, однако Николай предположил, что шурф - давнишний, а в то время металлодетекторы были несовершенны. Последовавшие вслед за этим находки подтвердили его догадку, а примерно в 30-ти метрах от дома – на месте какой-то хозпостройки – среди разного хлама и бытовых железок – в жестяной канистре из под керосина – в полусгнившем тряпье…

Я видел репортаж местного ТВ о случайной находке в старом сарае – клада церковных предметов и книг, некогда являвшихся предположительно имуществом Никольского храма. После изучения и реставрации, по словам журналиста, реликвии планируется вернуть церкви…

К сожалению, Николай с Татьяной никаким образом не отметились в этой истории. Возможно, когда-нибудь эта несправедливость будет исправлена, и мой рассказ сослужит в этом не последнюю роль. Однако – что же стало с ними дальше!?

Бывший затворник нашёл себе работу, стал более общительным, а ещё – вернулся к старому занятию – копу. Только в этот раз без фанатизма, что контролировала ныне его сестра и новая знакомая, часто составляющая ему компанию!

Добавлю в завершении от себя. Народные целители были и будут, покуда люди верят в нетрадиционные (а может наоборот – традиционные) методы лечения, тем более, если они приносят результат. К чему это я? Дело в том, что, дед героини этой истории, насколько я выяснил позже, никогда не собирал никакие маргиналии, а сама она по специальности - психолог. Предположу, что записи обнаружила сестра Николая, когда искала инфу о той самой целительнице, причём не в библиотечных книгах, страницы в которых, как вы помните, отсутствовали. Кстати, этот факт и мог натолкнуть её на мысль, о поиске кем-то церковных ценностей. Вполне возможно, что подробности сестра узнала у самого Краеведа, который и помог ей с материалом и легендой для брата. Однако тот всё-таки почувствовал подвох… хотя, это всего лишь мои догадки. Выводы делайте сами…