Книга II: Гимн Непокорности

Илисия держалась за локоть Велайда и не могла поверить, что её любимый малыш настолько вырос. Еще вчера, казалось, она баюкала его на своих коленках. А сегодня этому статному красавцу самому впору носить мать на руках. Ах, до чего ж неумолим бег времени…

– Что такое, мама? Почему ты столь странно смотришь на меня? – пробасил молодой аристократ, заметив пристальный взгляд спутницы.

– Ничего, сердце моё. Не обращай внимания, – ласково прощебетала женщина.

– Ты всё еще не хочешь рассказать, куда меня ведешь?

– Наберись терпения, сладенький. Скоро узнаешь, – загадочно улыбнулась она.

– Мама, я же просил не называть меня так! – лицо Велайда залилось смущенным румянцем, а сам он нервно огляделся, желая убедиться, что никто из прохожих этого не слышал.

– Знаю-знаю, прости, – повинилась Илисия. – Порой я так скучаю по тем годам, когда мы с тобой и Ведой посещали ярмарки или представления бродячих артистов. Тогда жизнь была такой простой и беззаботной…

– И всё же, я давно не ребенок, и эти телячьи нежности ставят меня в неудобное положение, – по-подростковому жестко и прямолинейно заявил нор Адамастро третий.

– Ах, мой милый, не сердись, – грустно вздохнула аристократка. – Ты обязательно поймешь меня, когда у тебя самого появятся дети. Это так невыносимо-щемяще видеть, как они вырастают…

– Да-да, мама, хватит уже об этом, – нетерпеливо отмахнулся парень.

– Как скажешь, сын. Но тогда не допытывайся, куда мы идем, – мстительно ухмыльнулась женщина.

– Так нечестно, мама! Просто скажи мне!

– Пусть это станет для тебя приятным сюрпризом, – не уступила Илисия.

Дальнейший путь семьи дворян проходил под аккомпанемент недовольного сопения Велайда. Однако врожденное упрямство не позволяло ему вернуться к расспросам.

– А вот и он… – задумчиво изрекла мать.

– Кто? – принялся вертеть головой юноша.

– Тот, кто очень сильно помог всей нашей семье, – туманно поделилась она.

Женщина взяла курс прямиком к одиноко стоящему с краю небольшой площади господину. Усатый, худощавый и сухопарый, он не производил какого-то исключительного впечатления. Однако сквозь его общий утомленный вид отчетливо проступало что-то армейское. Молодцеватой выправке этого мужчины вполне могли бы позавидовать большинство окружающих. И у юного нор Адамастро что-то вяло шевельнулось в памяти. Кажется, он уже где-то видел это лицо…

– Экселенс нор Палви, какая неожиданная встреча! – наиграно всплеснула руками Илисия, когда они с сыном приблизились.

– Для вас, прекрасная милария, я просто Висант, – галантно склонился усатый и поцеловал тыльную сторону ладони женщины. – Велайд, приятно видеть тебя. Похоже, к следующей весне ты перерастешь своего отца!

– Э… вы знаете меня? – удивился юноша.

– Разумеется, – сдержанно улыбнулся нор Палви, воздержавшись от дальнейших пояснений.

– Что вас привело к вековой аллее? – продолжала разыгрывать спектакль супруга Одиона.

– Не поверите, но дела, – многозначительно поиграл бровями экселенс. – Однако с ними уже покончено, и я совершенно свободен. Не соблаговолите ли составить мне компанию на небольшом променаде, милария?

– Нисколько не возражаю, – томно прикрыла веки аристократка.

– Велайд? – вопросительно глянул на её спутника мужчина.

– Кхм… разумеется. Как скажете.

Троица высокородных неспешно двинулась вдоль широкой дорожки, которую обрамляли деревья, кои не очень часто можно встретить в Клесдене. Молодой нор Адамастро при этом постоянно косился на их нового спутника. Что-то в поведении матери и этого усатого господина смущало парня. Но вот что именно, он сказать не мог.

– Скорбные вести пришли с юга, – как бы невзначай обронил экселенс нор Палви. – Патриархия потеряла целый кавалерийский полк.

– Что вы говорите, Висант? – театрально прикрыла рот Илисия. – Какой ужас! Как же это произошло?

– Через Клесден проследовал гонец с посланием от Королевства Медес. Он очень спешил в Арнфальд, а потому я не успел толком расспросить его. Пока об этом неизвестно широкой общественности, но и смысла утаивать я не вижу. Ведь через луну-другую о случившемся узнает и распоследний бродяга.

Дворянин испустил тяжелый вздох. Однако юному Адамастро он совсем не показался искренним.

– Дело в том, что не так давно у Патриарха возникла необходимость направить подмогу нашему южному соседу. Для этих целей был сформирован Сарьенский конный полк числом в семь сотен копий. В него вошли представители более тридцати знатных фамилий. Но к месту несения службы никто из них так и не добрался. Спустя полторы седмицы дозорные Медеса обнаружили следы битвы и разграбленный могильник неподалеку. Судя по всему, полк столкнулся с неопознанным врагом и был перебит. Все находки указывают на то, что никто из доблестных солдат нашей державы не выжил. Тот, кого не добили на поле боя, попал в лапы кьерров. И я даже не берусь судить, какая из этих участей хуже.

– Создатель Многоокий, до чего же грустно слышать… – вопреки смыслу сказанного, на устах Илисии заиграла самодовольная и мстительная улыбка.

– Да, моя милария, нынешние времена принимают весьма трагичный оборот не только для нас, но и для всего рода человеческого. Проклятая нелюдь наседает с двух сторон. Единственный лучик надежды – это Элдрим. Если мы вернем себе портовый город, то торговля вновь расцветет и воспрянет. Возобновятся связи с южным континентом, и мы снова сможем закупать у дикарей дешевое мясо.

– Не понимаю, Висант, и почему мы, воюя с темноликими выродками, пускаем их в свои земли? – неприязненно скривилась аристократка, словно речь зашла о чем-то крайне мерзком. – Это же они противостоят нам, не позволяя обрести выход к морю.

– Ох, Илисия, боюсь, что наши отношения с Высшим Капитулатом куда более запутаны, нежели кажется со стороны обывателя. Во-первых, мы всё еще покупаем у них ячмень и овёс. Если Патриарх перестанет это делать, случится голод. А во-вторых, алавийцы публично отрицают свое участие в конфликте. Дипломаты желтоглазых уверяют, что ведут лишь мирную торговлю с прибрежными западными государствами. О том, кому эти земли раньше принадлежали и почему вдруг они откололись от Великой Унии, разумеется, предпочитают умалчивать.

– Как же все сложно… – покачала головой женщина.

– Это политика, в ней иначе не бывает, – покровительственно хмыкнул нор Палви.

– Что ж, спасибо за весьма занятный рассказ, экселенс Висат, – проворковала нор Адамастро. – Но нам, к сожалению, уже пора.

– Не смею вас больше задерживать, моя прелестная милария! – патетично воскликнул усатый дворянин и вновь приник губами к дамской руке.

На сей раз он лобызал пальцы Илисии так долго и жадно, что Велайд не выдержал. Парень шагнул вперед, намереваясь выдернуть кисть родительницы из плена потных ладошек этого проходимца. Но именно в тот момент Висант соизволил отлипнуть. И юноша замешкался в нерешительности.

– Всего хорошего, Велайд, береги свою мать, – произнес мужчина, насмешливо прищурившись, а потом развернулся на пятках и поспешил прочь.

Глядя вслед этому странноватому человеку, сын Илисии не мог сказать, что он ощущает. Почему-то над ним сейчас довлели злость и… ревность?

– Кто это был? – сухо поинтересовался молодой аристократ.

– Висант нор Палви третий, сослуживец твоего отца из Корпуса Вечной Звезды, – поделилась Илисия.

– Он мне не понравился! – поджал губы юноша.

– Отчего же? Он очень любезный господин и большой друг нашей семьи. Благодаря ему ты вскоре станешь главой рода Адамастро, мой птенчик.

Услышанное столь сильно шокировало парня, что он даже забыл возмутиться на очередное уменьшительно-ласкательное обращение матери.

– В каком это смысле? – обескуражено пробормотал Велайд. – А как же Ризант? Он ведь старший наследник!

– Ты разве не слушал экселенса Висанта? – насмешливо изогнула бровь собеседница.

– Слушал! Он говорил про какой-то там полк, который уничтожили в Медесе.

– Не «какой-то», а Сарьенский конный полк, мой мальчик, – мягко поправила сына аристократка.

– И почему это так важно? – нахмурился тот.

– Потому что именно в нем служил твой братец Ризант, – произнесла женщина, словно выплюнула.

– Подожди-ка! Ведь тогда получается, что…

– Именно, моё сердце, – уже не сдерживала широкой улыбки милария Илисия. – Это значит, что желтоглазый ублюдок мёртв. И теперь никто не посмеет оспорить твоё право возглавить наш дом.

– Но отец же еще достаточно молод и полон сил! – растеряно возразил Велайд. – Об этом слишком рано говорить…

– Ах, мой мальчик, отнюдь… – повесила голову дама.

– Что ты имеешь в виду, мама? – подозрительно прищурился парень.

– Боюсь, ты не всё знаешь об Одионе. Его здоровье не на шутку меня беспокоит, – преувеличенно скорбно изрекла женщина.

– Да о чем ты говоришь?! Я не замечал за ним ничего такого, что вызывало бы тревогу!

– Разумеется, ведь ты не ночуешь в его постели, – хихикнула спутница.

Юный нор Адамастро сконфужено замолчал, ощущая, как щеки вспыхнули румянцем. Когда мать пребывала в хорошем расположении духа, с её уст частенько слетали такого рода сальные намеки. И если быть честным, то аристократ предпочел бы вообще никогда не слышать ничего подобного от неё.

– Всё будет хорошо, мой милый, – проникновенно зашептала Илисия, притягивая к себе ладонь сына. – Я чувствую, что ты уже готов. Ты станешь прекрасным преемником своего отца! Думаю, ты без труда превзойдешь его…

Плечи молодого дворянина помимо воли гордо расправились. Он сразу же стал казаться выше ростом и старше своих шестнадцати зим. Неужели вонючего полукровки, в тени которого ему приходилось взрослеть, и правда больше нет в живых? Отец всегда почему-то уделял этому желтоокому выродку до обидного много внимания. Но теперь Риз никогда уже не испортит настроение своим присутствием. Не напустит отвращения смрадом вчерашнего вина и мутным взглядом задурманенных янтарных глаз. Но, что важнее всего, он больше не сможет претендовать на главенство в семье Адамастро! Оно принадлежит Велайду по праву рождения, и никому другому!

Звучит слишком хорошо и соблазнительно…