Белый утренний свет медленно пробивался сквозь тонкую бумагу оконной перегородки, мягко касаясь лица мальчика. Он упрямо сжимал глаза, не желая вставать, словно надеялся, что солнце сдастся первым. Но лучи оказались настойчивее — и Ли всё же открыл глаза.
Со вздохом он сел, провёл рукой по тёмным, чуть взъерошенным волосам и нехотя поднялся.
Обычное утро. Та же комната, та же тишина.
Он умылся холодной водой, наскоро поел риса с кореньями и направился в лес — проверить ловушки.
Ли жил на окраине деревни, где дома стояли редко, а крики петухов доносились едва слышно. Лес был его единственным другом и учителем.
Капканы он расставил ещё вечером. Из шести лишь два сработали — в них попались глупые, ничего не подозревающие зайцы.
— Отлично, не останусь без ужина, — пробормотал он с довольной улыбкой.
Он отнёс добычу в старый заброшенный дом, где обычно готовил еду, и направился глубже в лес — туда, где никто не ходил. Там, среди вековых деревьев, было место, которое он называл своим полем для тренировок.
Сначала Ли делал привычные упражнения, которым когда-то научил его отец. При воспоминании о нём сердце на мгновение сжалось — и грусть холодной волной прошла по телу. Но он встряхнул головой и продолжил.
Пламя послушно вспыхивало в его ладонях, отражаясь в янтарных глазах. Оно плясало и гнулось под его движениями, словно живое. Иногда казалось, что оно понимает его чувства — злость, страх, одиночество — и отвечает тем же.
Он не знал, насколько силён. Никто не учил его по-настоящему. Всё, чему он умел, рождалось из интуиции и отчаянных попыток постичь тайну своего дара.
Тренировка тянулась до самого заката. Когда солнце скрылось за вершинами, Ли, уставший, пошёл к реке. Холодная вода приятно обожгла кожу. В отражении он увидел мальчика девяти лет — с тёмными, как уголь, волосами, светлой кожей и глазами цвета расплавленного янтаря.
Лицо казалось старше, чем должно быть у ребёнка.
Он долго смотрел на своё отражение. Иногда ему казалось, что в глубине воды кто-то другой смотрит на него в ответ — спокойнее, мудрее, словно отражение знало то, чего не знал он сам.
— Кто я?.. — тихо прошептал Ли, но река ответила лишь тихим журчанием.
Он умылся, вернулся домой, приготовил одного из кроликов и лег на циновку.
Перед сном он долго глядел на языки пламени в очаге. Они извивались, складываясь в причудливые формы. И на миг ему показалось, будто из них проступил силуэт — человек, стоящий в круге огня, в окружении четырёх стихий.
Сердце Ли забилось сильнее. Но когда он моргнул — образ исчез.
Он устал. Наверное, просто воображение.
Скоро мальчик уснул. А в углях очага тихо тлел странный синий отблеск — едва заметный, но неестественный.
Так начиналась история Аватара, о котором мир ещё не знал.