Книга профессора Яснова

На кафедре эксплуатации и управления аэрокосмическими системами был настоящий праздник: профессору и светилу советской науки Яснову Петру Петровичу исполнилось девяносто лет. Декан университета передал в качестве подарка пирог с курицей, пахнущий почему-то капустой, и бутылку шампанского, которая дополнила квартет из водки и двух бутылок коньяка. Столы сдвинули, накинули старую и уже немного драную скатерть, выставили тарелки с закуской и принялись отмечать. Но то ли преподаватели не рассчитали своих сил, то ли тот студент наврал про хорошее качество коньяка, но через пару часов вся научная группа уснула лицом в стол. Кто-то даже свалился на пол и абсолютно неинтеллигентно храпел. Поэтому, когда мужчина в чёрном кожаном плаще с невероятно большим воротником-стойкой открыл дверь кафедры, выпуская плотный перегар в коридоры, только что продравший глаза ассистент Николай Терёхин принял его за галлюцинации.

— Где профессор Яснов? — Стойка наклонился к Николаю. — Дело государственной важности, — и многозначительно поднял брови.

— Погодите, — просипел Николай, ища глазами спасительный графин с водой. Он встал на четвереньки и пополз. Вдруг до до него дошло: это всё взаправду. И: кто стоит сейчас посреди кафедры. Воздуха стало не хватать.

Он подорвался с места, придерживая рукой раскалывающуюся голову, и быстро, насколько позволяло состояние, направился в дальний кабинет. Профессор спал, свернувшись калачиком на подоконнике, уткнувшись лбом в запотевшее окно.

— Хватай его под руку и понесли.

Николай дёрнулся помочь, но от мысли, что он собственными руками отнесёт Яснова в чёрный воронок, его перекосило. Но если не поможет, то сам уедет поднимать науку в Сибири.

— А у меня… спина больная, могу даже справку показать!

— У вас, Николай, — мужчина особо выделил имя, и сердце ассистента пропустило пару ударов. — Нет никакой больной спины, вам лучше закрыть свой рот…

Стены университета содрогнулись, будто кто-то ударил по крыше: посыпалась побелка, кусок штукатурки упал на пол, а люстра — подарок Сталина — задребезжала. Окна завибрировали, и трещины начали расползаться сеткой.

— У нас нет времени! — сорвался на крик Стойка. — К планете приближаются неопознанные объекты с намерением напасть на нас! Яснов, возможно, единственный, кто может что-то с этим сделать! — Он ударил профессора по щекам, пытаясь его разбудить. Попытка не удалась.

Николай растерянно смотрел на площадь Ленина, украшенную ко Дню Победы. На каждом столбе развевался красный флаг со звездой. Алыми лентами были переплетены провода. А на месте цветочной клумбы, где ещё вчера были бархатцы, зияла дыра несколько метров в глубину. Дым тонкой струйкой поднимался в безоблачное небо.

— Чт… Что это? — только и смог сказать Николай.

— Ты меня вообще понимаешь? Или тебя сюда по квоте для спортсменов взяли? — Стойка перескочил хаотично расставленные стопки учебников и вплотную приблизился к Николаю. — Хватай Яснова и за мной. Времени почти не осталось. Или я расценю это как предательство.

Николай, легко перекинувший профессора через плечо, ведь он действительно попал на университет из-за своих спортивных достижений, и Стойка сбежали по пожарной лестнице и сели в чёрный неприметный автомобиль, который тут же рванул с места.

— Где я? — пробормотал Яснов, когда к его носу поднесли нашатырь.

— Мы направляемся в спецотдел Н, если вы понимаете, о чём я, — Стойка внимательно посмотрел на профессора. Тот кивнул. — Давайте я введу вас в курс дела…

Николай вжимался в кресло всё сильнее по мере рассказа. Разработка Яснова, орбитальная пушка, замаскированная под обычный спутник, зафиксировала объекты, быстро приближающиеся к Земле и выпускающие реактивные снаряды. Несколько сбило ПВО, но ресурса могло не хватить, и необходима активация ясновской пушки… Профессор достал обрывок бумаги и ручку и стал что-то рассчитывать. Когда места не осталось, он перешёл на ладонь, исписав и её, попросил руку Стойки и стал покрывать её мелкими строчками формул.

— Заедем в одно место, — он продиктовал адрес.

— Это в часе езды, у нас нет…

— Мне нужна одна очень важная книга, — с нажимом сказал Яснов. — Без неё всё бессмысленно.

Стойка махнул водителю, и машина резко свернула с главной улицы.

Прогремел ещё один удар. И ещё один. Стойка схватился за голову. Яснов же был абсолютно спокоен. Николай увидел, как одна из высоток на холме накренилась и рухнула. Отовсюду сразу завыли сирены спецтранспорта, и на дорогах появились снующие во все стороны красные, белые и жёлтые машины. Затарахтели громкоговорители, рекомендующие немедленно спускаться в бомбоубежища. Чем и занимались переполошенные люди, бегущие по улицам с детьми и котами в охапку.

Они выехали на трассу, но путь не стал легче: снаряды бомбили дорогу и образовывали непроглядный смог, из-за которого слезились глаза и драло горло. Водитель умудрялся держать скорость, виляя по всей дороге. Через полтора часа он остановился.

Стойка вышел, хлопнув дверью, грязно выругался и закурил. Яснов бодро выскочил за ним, запахиваясь в оставленное кем-то пальто, и побежал к разрушенному дому. Николай же обреченно смотрел вперёд. Стена здания была проломлена, и вода фонтаном била из поврежденной трубы. Из окна на проводе свисал телевизор, бился о кирпичи и испускал снопы искр.

Яснов удивительно быстро для своего возраста взбежал по груде камней на высоту третьего этажа, влез в разбитое окно и почти сразу же появился, держа поднятую над головой книгу. В небе, ещё утром бывшем прекрасным и безоблачным, появился силуэт огромного летательного аппарата, приближающийся к Земле.

— Надеюсь, она того стоит, — пробормотал Стойка, когда все сели обратно в машину, и она, взвизгнув, тронулась.

— Конечно, стоит! — воодушевился Яснов. — Это же материалы XI съезда РКП (б)! Меня там сам Ленин упомянул!

Николай услышал, как взвыл на заднем сидении Стойка. А что он хотел? Профессор-то давно уж из ума выжил. Все на кафедре это знали.