Книга третья: «Командир без лица»

КНИГА ТРЕТЬЯ: «КОМАНДИР БЕЗ ЛИЦА»

Часть 1: Бремя когтей

Глава 1: Ветеран Кастор

Штурмовая группа «Когти» не имела постоянного места дислокации. Они жили в бронетранспортере «Скарабей», который был им и домом, и арсеналом, и командным пунктом. Запах внутри был знакомым и сложным: оружейная смазка, озон от заряжающихся энергопаков, пот, антисептик для очистки респираторов и сладковатый душок боевых стимуляторов.

Кастор — сержант, а по факту командир группы — сидел на складном стуле перед небольшим тактическим терминалом. На экране плавала трехмерная карта сектора «Железные Горы». Он изучал маршрут следующего рейда. Его движения были экономными, лишенными суеты. Каждый жест, каждый взгляд имел цель.

Его люди — девять ветеранов — занимались каждый своим делом. Никто не бездельничал. Они были разными, но вместе образовывали идеальный механизм.

Грэнджер, тяжелофорс, перебирал многоствольный автопушку. Его пальцы, толщиной с сосиску, с удивительной ловкостью проверяли каждый патронный лентоприемник. Он редко говорил, но его пулемет говорил за него.

Ростова, сапер и специалист по взрывчатке, собирала на колене импровизированное зарядное устройство. Ее движения были точными, почти ювелирными. Она напевала какую-то мрачную песню под нос.

Дженикс, медик и радист, проверяла аптечку. Ее глаза, единственные, кто не скрывался за респиратором в относительной безопасности «Скарабея», бегали по полкам, сверяя наличие бинтов, антисептиков и болеутоляющих.

Остальные чистили оружие, проверяли броню, спали. Спали урывками, как все фронтовики, умея выключиться в любой момент, чтобы проснуться по первому щелчку затвора.

Кастор поднял голову от терминала.

—Ростова. Запалы для термальных зарядов. Уверена в их исправности?

—На все сто, сержант, — даже не глянув на него, ответила она. — Проверила лично.

—Грэнджер. Ты отвечаешь за огневое прикрытие при отходе. Заранее выбери позицию. У нас не будет времени на импровизацию.

Грэнджер молча кивнул,его каска скрыла кивок.

Кастор снова уткнулся в экран. Он не отдавал приказы на повышенных тонах. Его тихий, ровный голос, доносящийся из-под респиратора, был законом. Он не требовал уважения — он его предполагал. Его люди не боялись его. Они верили в его расчет. Он всегда приводил их туда, где они были нужнее всего, и выводил из-под самого жестокого огня. Плата за это была проста — беспрекословное подчинение и готовность умереть по его слову.

Он воспринимал их не как товарищей, а как расширение своей воли. Грэнджер был его сокрушающей силой. Ростова — его хирургическим скальпелем. Дженикс — его гарантией, что инструмент останется в строю. Они были идеально отточенным инструментом, и он был мастером, который знал, как и когда его применить.

Он вспомнил свои первые дни в окопах, хаос первой атаки, панику Верна. Теперь это казалось ему диким и неэффективным. Тогда он был лишь винтиком в большой машине. Теперь он был оператором небольшого, но смертоносного механизма.

— Сержант, — голос Дженикс вывел его из раздумий. — Поступил приказ. Брифинг через двадцать минут у капитана Харлока.

Кастор кивнул.

—Всем. Проверка снаряжения. Боезапас по полной. Выходим через час.

Никаких лишних вопросов. Никаких подтверждений. Механизм пришел в движение. «Когти» готовились к охоте.

Кастор встал и подошел к узкому иллюминатору. Снаружи проплывали почерневшие остовы цехов, кратеры, груды металлолома. Война. Но для него она больше не была хаотичным насилием. Она была работой. Системой переменных и констант. И он научился в этой системе ориентироваться.

Он был ветераном. Он был сержантом. Он был Кастором. И его «Когти» были самым острым инструментом в его руках. Инструментом, который он собирался применить с максимальной эффективностью. Ради Империума. Ради долга. И ради того, чтобы его инструмент не затупился раньше времени.