Книга вторая - "Цикл памяти"

Ночь длилась дольше, чем должна.
Она не текла — она стояла, как камень, без дыхания и времени.
Но в её глубине мерцал свет, не похожий на звёздный — тусклый, пепельный, будто чья-то мысль билась о стены бытия.
И тогда, в бездне между сном и реальностью, он открыл глаза.

Каэль не помнил себя.
Не помнил имени, тела, боли.
Он просто знал — он жив, и это уже преступление против мира, который не терпел памяти.

Мир вокруг был иным.
Не серый и не мёртвый — скорее выцветший, как пергамент, на котором слишком долго писали и стирали.
Далеко на горизонте стояли башни из светящегося стекла, тонкие, будто вытянутые звёзды.
Над ними кружились машины-птицы, чьи крылья оставляли следы пепельного света.
Люди ходили по улицам, не поднимая глаз к небу, где всё ещё мерцал Круг Пепельных Звёзд, но теперь — как символ, а не как память.

Каэль стоял у обрыва, босой, в рубище, и пыль ложилась на его кожу, как благословение.
Он посмотрел на ладони — и увидел, как под кожей горят тонкие линии, словно прожилки света.
Они складывались в знакомый знак — тот, что был на алтаре Мортис.
Знак памяти о смерти богов.

Ветер донёс шёпот:

«Ты проснулся поздно. Но цикл не ждёт.»

Он обернулся — и увидел старика в плаще из пепельной ткани.
Глаза его были белы, как молоко, но Каэль чувствовал, что тот видит всё.
Старик говорил беззвучно — слова звучали в голове.

— Кто ты? — спросил Каэль.

— Я хранитель Зеркала Времени, — ответил тот. — Когда ты умер, я запечатал твоё имя. Когда ты вернулся — я должен вернуть его тебе.

Он протянул ладонь. На ней лежал осколок чёрного камня.
В нём отражалось не лицо Каэля, а небо — усыпанное мириадами звёзд, из которых каждая пульсировала, будто сердце.

— Это… мир?

— Это — память о нём. Всё, что ты видишь, построено на остатках того, что было. Люди живут внутри праха, не зная, что ходят по костям богов. Они верят в свет, но свет здесь мёртв. Только ты можешь разбудить его снова.

Каэль сжал камень.
И в тот миг внутри него отозвалось чужое дыхание.
Тяжёлое. Вечное.
Голос, давно забытый, шептал прямо в кровь:

«Цикл начался.
Не ищи меня — я в тебе.
Но помни: если вспомнишь слишком много,
мир не выдержит.»

Каэль опустился на колени.
Слёзы, которых он не знал, падали на землю, оставляя следы света.
Он понял: это не его тело.
Это сосуд, созданный из отголосков Эридана — память, воплощённая в плоть.

Старик заговорил вновь:
— Ты ищешь Храм Пепельных Звёзд. Но теперь его нет. Он пал, когда память стала грехом. Теперь вместо храмов — города. Вместо жрецов — хранители машин. Но кто-то всё ещё помнит. Кто-то зовёт тебя.

— Кто?

— Та, что умерла дважды и всё ещё ждёт. Мортис… теперь она зовётся иначе.

Каэль поднял голову.
И небо разорвалось.

Из центра Круга Пепельных Звёзд сорвался луч. Он пробил облака и ударил в землю, где когда-то стоял храм.
Из разлома поднялось сияние — живое, как дыхание.
Из него вышла фигура в белом плаще, лицо которой скрывал капюшон.
И воздух наполнился запахом мёртвой розы — тем самым, что когда-то исходил от богини жизни.

— Я ждала тебя, — сказала она. — Долгие циклы. Долгие сны. Теперь всё начнётся вновь.

Каэль хотел спросить, кто она, но слова застряли в горле.
Он знал её.
Мортис.
Живая и мёртвая одновременно.

Она протянула руку — и между ними открылся вихрь света, в котором Каэль увидел видения:
рухнувшие города, армии из теней, плач детей, рождение нового солнца, чертоги, построенные на пепле звёзд.
И посреди всего — себя, стоящего над бездной, в доспехах из мрака, с глазами, полными света.

— Что это? — прошептал он.

— Это то, что было. И то, что будет, если ты не вспомнишь до конца.

Она приблизилась, и в её взгляде сверкнула нежность — бездна без времени.
— Эридан не умер. Он просто… стал миром. А теперь этот мир хочет жить.

Каэль закрыл глаза.
И услышал тихий, далёкий голос —
голос, который говорил когда-то у алтаря Мортис:

«Пусть грядёт новый век, когда не останется ни богов, ни героев…
но память о них будет сильнее смерти.»

Он открыл глаза.
И в тот момент ночь рухнула.
Пепельные звёзды взорвались светом, и новый рассвет разорвал небо.
Люди впервые за тысячелетия подняли глаза вверх —
и поняли, что мир снова начал дышать.

Каэль шагнул в свет.
И за его спиной закрылась дверь старого века.

Так начинается «Цикл Памяти» —
история нового мира, рожденного из праха богов,
где человек впервые становится чем-то большим, чем просто памятью.