Книжки-малышки взрослым детишкам

Для начала.

Нет, я не знаю, почему среди художников-иллюстраторов столько идиотов. В принципе не читающих даже основных моментов из книги.

И уж тем более не знаю, почему полные законченные идиоты попадаются среди голливудских продюсеров и режиссеров.

Если вы ЭКРАНИЗИРУЕТЕ роман, так экранизируйте, а не сочиняйте всяку хрень на тему. Это я про экранизацию "милого друга" с Патиссон... то есть Патинсончиком нашим. Прекрасные актрисы и совсем не тянущий рядом с ними вялый, смурной Патисон с "босым", по староверскому выражению, лицом. "Бритый как актер", ага.

А ведь Дюруа тот еще фрукт, но точно не пустое место.

Но главное - У ГЕРОЯ РОМАНА УСЫ. Ребята и зверята, Ги постоянно, как кувалдой, долбит читателей - Жорж Дюруа носит рыжеватые шикарные усы. Ими и пленил не одну из своих "жертв", усы - куп де грас для дам того времени.

Где?! Они б еще Патисончика наголо побрили и одели в кожаное белье - а чо, мытаквидим!

В предисловиях к роману мы читаем что: Дюруа негодяйский тип, обманщик, сердцеед, гнуснопрославленная личность, растлитель дев и пожилых дам и тэ дэ. Впечатление, что авторы предисловий жгуче герою завидовали. Ну просто Черный ловелас какой-то... (Нюша, закрой глазки и отвернись).

А вот ежели почитать роман не как аггел с карающей огненной оглоблей, а как документ своего времени и поместить героя туда, откуда он родом - в превосходно описанное в книге общество?

Помните начало? Нищий как отставная крыса ветеран африканской компании прибыл в Париж (Франция тогда постоянно возилась как слон в колониях. В итоге ни колоний, ни денег, зато полно охренелых понаехов-афрофранцузов в Париже жгут машины белых колонизаторов и им ещё всего маловато, угу. Ну, нам это тоже знакомо).

Никому он не сдался, работы нет, дома нет, капиталов нет, есть выправка, приятная внешность и те самые шикарные усы. Ну ещё аура ветерана заморских походов. Крутись теперь, как хочешь. На кружку пива и то не хватает.

Но ему везет. Он встречает давнего приятеля, пухляша Форестье, тот приводит "нашего героя" в редакцию газеты и Дюруа (пока еще Жорж Дюруа, столбовым дворянином дю Руа он себя сделает самостийно позже, причем с подачи тогдашней жены) получает заказ на статью "Воспоминания африканского стрелка". Былые походы, простреленный флаг, и сам я, отважный и юный, кароч.

Да и заплатить обещали хорошо, а жрать хочется всё сильнее. Молодой мужик, конь стоялый, булочкой сыт не будешь. Организм тоскует, мечется. Мяса просит - тигры, граждане, не едят чертополох.

Я не буду пересказывать волнительный сюжет, скажу только, что без супруги дружбана-Форестье шиш бы Жорж что-то написал, и журналистская карьера его кончилась бы не начавшись.

НО. Потом-то он писать выучился. И статьи его вполне нравились искушенной парижской публике. То есть мозги и способности там были, несмотря на недостаток образования и воспитания - их Дюруа успешно добирает по ходу книги.

Не выделывается в позе умирающего лебедя непризнанного гения, а честно про себя понимает.

Дубоват, простодырен, солдафон. (Патиссончик-солдафон, вот умора, да у тебя же мама... и т.д., какой ты на хрен африканский стрелок, болезнай юноша бледный?) Значит, надо "делать себя" всеми силами. И делает. Пашет-пашет-пашет. Вот уже в чём Жоржа не обвинить, так в пинании груш и любимом занятии русских классических героев: ныть "мир гамно, а я в нем лишний луч света" и бездельничать.

Работает, учится, обретает манеры, разбирается в финансах (хватит с него нищебродства). Находит среди новых знакомых любовницу - охти, какой пердимонокль в Париже того времени, прям невероятное моральное разложение... причем САМА госпожа Морель радостно кидается в объятия мужественного военизированного красавца. Ага, а растлил ее, понятно, Жорж-злодей. Молодую замужнюю мамашу. Обожающую таскать любовника по опасным шалманам. Прям половой террорист.

Я, кстати, их не осуждаю. Я просто не понимаю, циник, почему, когда двое взрослых вменяемых молодых людей радостно решили потра...ся - ужасный преступник именно мужчина. Ну, таинство ЕЁ брака, скрепы, тэ дэ... да не смешите. Их грех, им и отвечать ежели чего. Мопассан, к слову, нигде нам моралей не читает, он вам не "в юности страшный бл..дун" по его же признанию, Лео Толстой.

Да, Жорж соглашается, что квартирку для встреч снимет она, берет деньги, подаренные любовницей. Не клянчит, не радостно альфонствует, сам недоволен... но берет. Эхма, мечта миллионов российских нищеватых мужичков, чтоб тебя смачная дама к себе поселила, да еще и приплачивала... молчу, молчу. Ох уже эти французы, ох, корыстолюбцы... не то что мы, славяне.

Женщины легко и изящно обводят Дюруа вокруг пальчика, чего уж.

Жорж искренне влюбляется в госпожу Форестье, жену того самого пухленького. И, замечу, не соблазняет её коварно. Страдает, переживает, но друг вовремя откидывает ласты, и вдова законно и скрепно выходит за Жоржа замуж.

Чем их брак кончится, кстати? ОНА, вовсю прелюбодейничая, застигнута мужем на месте, так сказать. Скандаль, удар по ЕГО прежде всего репутации как рогоносца, но наш герой терпеть положение крупнорогатого аленя не стал. Хотя мог неслабую выгоду получить.

Развод. Типичная история и нашего времени, не находите? Кстати,

Жорж солдафон, положим, но не трус. Стреляться на дуэли? Да милости просим. Мог умереть, молодой, состоятельный, красивый и любимый женщинами. Мог. Право, даже откровенный злодей лично у меня вызывает как минимум уважение храбростью.

Способный на яркие искренние чувства, может отказаться от немалых денег ради принципов, лично смел, хороший друг, отличный любовник... эгоист (а кто не эгоист, я что ли?) и бабник, не без того. Если дамы сами пачками падают в объятия, волнуясь бюстами.

Дьяволо, как говорят итальянцы, и где гнусный бессердечный мерзавец?

И наконец самые ужасные деяния распутного усатого Казановы 19 века.

Жорж узнает, что красивая жена его начальника, госпожа Вальтер, безумно в него влюблена. Она ему самому безумно же нравится, он, (негодяй, конечно) её соблазняет. Потом, правда, сам рад не будет. Зрелая любовница, внезапно ведущая себя как глупый втюрившийся подросток, совсем не то чего он желал бы.

В конце концов он расстается с госпожой Вальтер (еле вырвался, да уж) и решается жениться на ее дочери, вполне совершеннолетней девице Сюзанне. Негодяй? А то. Не пондравилось, видите ли. На молоденькую потянуло. В то время дело самое обычнейшее и почтенное, Гончарова вспомним и диалог Адуевых, милейшего Петра Иваныча с Александром о молодых браках.

Сюзанну он не соблазняет (хотя мог бы), но подговаривает убежать с ним и по сути, шантажировать родителей. Жорж-то прекрасно понимает, без увоза за него девицу не выдадут ни при каких обстоятельствах. Мать костьми ляжет.

Негодяй снова, а то. Был бы пылко влюбленным, мы бы ему простили, конечно. Половина романтических романов с такими вотэтоповоротами сюжета. Сюзанна ему нравится, он уверен, что с ней сможет прекрасно и счастливо жить в браке... как и она, впрочем, ему глубоко симпатизирует... однако же, мадам и мсье - где СТРРАСТЬ?

Где в пламени крровь, горенье душ и сплетение судеб, и тэ дэ?

Он ведь даже ей не лжет, будто бешено влюблен и застррелится а ля Вертер. И она ему.

Оба обсуждают брак как какое-то интересное, приятное и полезное общее дело... путешествие там... без "я умрру, заррежусь", "ах, ты будешь моим навеки" и прочего!

Два умных циника проворачивают ловкую афёру.

И, есть шансы, будут жить долго и счастливо именно потому что циники, не требующие друг от друга безумств. И дающие друг другу время и возможности для частной жизни.

"Может, со временем доживутся и до любви", как сказал классик. Почему нет, без биться тарелок и скандалов, Сюзанна научится у Жоржа искусству жить и пользоваться жизнью, его ее обаяние и тонкий ум привяжут крепче свадебных клятв. И связи на стороне поди забудет.

Фу такими быть, в общем.

Осуждаем.

И молча завидуем.