Книжная волшебница. Жить заново

Эльза ощутила выстрел, как удар в грудь.

За четверь часа до этого она шла по коридору особняка, в который они с Лионелем переехали перед новым годом, и думала, как вечером муж повезет ее в театр. В Малом королевском сегодня давали “Сельскую жизнь”, и Лионель, который, в общем-то, не был завсегдатаем театральных постановок, вдруг предложил поехать. После спектакля они собирались заглянуть к леди Торстон – та давала бал, и Эльза невольно улыбалась, когда думала о том, как будет танцевать.

Эльза хотела спросить Лионеля о чем-то незначительном, вроде цвета платья – подошла к кабинету, в котором муж всегда проводил время до обеда, если не уезжал по делам, и вдруг услышала голос генерала Шоу, старого друга их семьи, почти родственника:

– Что же касается денег, то я еще одиннадцатого все вывел на Гиасовы острова. Финансовую проверку обещают только через полгода, а к этому времени нас уже никто не посмеет проверять.

Почему-то Эльза напряглась. Остановилась у дверей, опустила пальцы на ручку и застыла, стараясь ничем себя не выдать. Что-то было не так, и она хотела узнать, что именно.

– Ты просто гений. Мятежи не делаются без денег, правда? Я в ужас прихожу, когда думаю, сколько придется раздать, чтобы заткнуть все рты.

“Мятеж”, – испуганно повторила Эльза. Страх, ледяной и липкий, скользнул по коже, словно червяк.

Как Лионель может говорить о каком-то мятеже? Он генерал, он личный друг его величества. Может, имеются в виду учения? Маневры?

Во всем этом было что-то очень неправильное. Это что-то не вязалось с жизнью молодого генерала, который вывозил жену в свет, интересовался живописью и завтра собирался вместе с Эльзой на детский праздник к своему племяннику. Они ведь выбрали для Тотто отличную игрушечную лошадку…

– Да ладно тебе, какой я гений? Я просто хочу видеть на троне своей страны нормального правителя, а не это недоразумение, – с искренним уважением произнес Шоу. – Ну что, двадцать первое? Личный полк еще на учениях в Приморье, спасать тирана будет некому.

– Двадцать первое, – глухо откликнулся Лионель, так, словно подводил черту под самым важным решением в жизни. – Решено!

На мгновение Эльзе сделалось холодно, потом холод сменился жаром и снова вернулся, заставив ее задрожать. Она закусила костяшку указательного пальца, чтобы не выдать себя нечаянным возгласом.

Лионель мятежник? Лионель хочет свергнуть государя?

Ей хотелось закричать. Ноги прилипли к полу, во рту сделалось сухо. Из кабинета донесся звон и плеск – по бокалам что-то разливали.

– Волнуешься? – с искренней заботой спросил Шоу, и Эльза услышала, как усмехнулся муж.

– У меня кружится голова. Завтра! Завтра все решится. Мы так долго к этому шли, и вот осталось только протянуть руку.

Звякнули бокалы, соприкасаясь краешками.

– Официально объявим, что его величество Александр и старшие принцы скончались от точечного удара чумных чар, – с нескрываемым удовольствием произнес Лионель, и Эльза сказала себе, что там внутри какой-то подменыш, демон, который забрал лицо и голос ее мужа. Лионель был благороден и добр, великодушен и смел, он был настоящий рыцарь, он не мог говорить такие ужасные слова с таким тоном сытого хищника!

– Народу все равно, на чьей голове корона, – заметил Шоу. – Народ озадачен ростом цен, качеством дорог и здоровьем детей. А если кто-то станет задавать лишние вопросы… что ж, случится еще один точечный удар чумных чар. Кстати, твоя жена любит фиалки?

– А что?

– Ну не у тебя же фиалковые духи? Чувствую их запах.

Эльза сделала крошечный шаг назад. Бежать! – заорал внутренний голос. Беги, дура, спасайся! Тебя обнаружили!

Но она была настолько ошарашена и потрясена, что больше не двинулась с места. Лионель ее муж, он просто должен взять и все рассказать ей. Вот сейчас она войдет в кабинет, спросит, что это значит, и он обязательно все ей объяснит!

Двери распахнулись, и Лионель вышел в коридор. Бледный, с лихорадочными пятнами на щеках, он поднял руку, и Эльза увидела пистолет.

Генерал молчал. В его взгляде не было ни сочувствия, ни сожаления.

А потом тяжелый горячий кулак ударил Эльзу в грудь – и после этого она услышала грохот выстрела, далекий-далекий.

За ударом пришел огонь – разлился по телу, вышибая из него жизнь. Лионель опустил пистолет – в его взгляде сейчас дымилась такая ненависть, что Эльза еще успела удивиться: как обожаемый муж может так на нее смотреть?

Они ведь любили друг друга. Они ведь правда любили.

Правда ли? Уже неважно.

Она качнулась и начала падать с лестницы. Лицо Лионеля дрогнуло и уплыло в сторону, растаяло, исчезло навсегда. А Эльза все продолжала падать, и звуки, запахи, ощущения – весь мир, весь ее мир! – вдруг растянулись и замедлились.

“Я бы никому не рассказала”, – подумала она перед тем, как все вокруг заволокло туманом. Но это тоже больше не имело значения. Как и то, что умирать в девятнадцать лет от руки любимого мужчины бесконечно жестоко и несправедливо.

Туман был густым, в нем то и дело вспыхивали золотые змейки мелких молний, и это было совсем не похоже на то, что рассказывали о загробном мире. Не было здесь ни облаков, ни сияющей лестницы, по которой чистые души поднимались в рай, а нечистые уходили в пекло. Ничего не было, кроме этого тумана.

Эльза не знала, сколько времени парила в нем. Отчаяние и бесконечная боль – вот были чувства, которые она забрала из мира живых. Отчаяние от того, что она узнала о планах, которые, оказывается, разрабатывал Лионель с товарищами, и боль от того, что ничего не успела сделать со своим открытием.

Она даже обдумать его не успела.

Туман качнулся, и Эльза вдруг обнаружила в нем прорехи. Сквозь них проникал яркий свет солнечного летнего дня, виднелась пышная зелень парка и край беспечно-голубого неба. Эльза еще успела подумать, что это, наверно, и есть рай – а потом ее толкнуло в спину, и она сорвалась во тьму…

– Леди Эльза?

Чьи-то пальцы похлопали ее по щеке, у носа повеяло нюхательной солью, и Эльза открыла глаза.

Первым, что она увидела, было встревоженное лицо мужа – Лионель склонился над ней, в его взгляде был нескрываемый испуг и что-то еще, почему-то похожее на стыд, словно Эльза сделала что-то стыдное. На его щеке красовалась царапина – оставил котенок младшей сестры.

Царапина. Эльза зацепилась за нее, не в силах оторвать глаз. Царапину котенок оставил неделю назад, она уже успела зажить к тому моменту, как Лионель выстрелил в свою жену.

Но сейчас она была на месте. Свежая.

– Эльза? – испуганно спросил Лионель. – Эльза, дорогая, что с тобой?

Откуда-то справа послышалась мягкая усмешка и голос государя Александра дружески произнес:

– Может, у вас скоро будет наследник, господин генерал?

– Мне очень хочется на это надеяться, ваше величество… Эльза, как ты?

Государь здесь. И царапина на щеке Лионеля, еще свежая.

Эльзу качнуло, но она устояла на ногах. Сжала руку мужа, ту самую, которая несколько мгновений назад выстрелила в нее. Посмотрела по сторонам.

Солнечный день – теплый, тихий, без ветерка. Бесчисленные ласточки в небе над королевским парком, пышные розы склоняют головки на клумбах… но уже к вечеру начнется дождь, настоящая буря, и Лионель будет жаловаться на старую рану.

– Какой сегодня день? – спросила Эльза, переведя взгляд на мужа, еще любимого, еще не убийцу.

– Двенадцатое, – ответил он. Его волевое лицо с твердыми чертами было переполнено волнением, и Эльза, вглядываясь в светло-голубые глаза Лионеля, подумала: неужели он меня уже разлюбил? Настолько, что застрелил, не задавая вопросов?

Ему нужно было спасти свою тайну. Сделать все, чтобы мятеж кончился удачей – что рядом с короной жизнь какой-то влюбленной дурочки? Когда Лионель станет государем, к нему выстроится очередь из девушек намного лучше, чем Эльза.

Она отбросила ненужные горькие мысли. Значит, сегодня двенадцатое. А Лионель стрелял в нее девятнадцатого. А одиннадцатого генерал Шоу как раз организовал перевод денег на особый счет – Эльза услышала это перед тем, как распахнулись двери.

Его величество Александр смотрел на нее с нескрываемым интересом. Уже немолодой, но по-прежнему привлекательный, с редеющими рыжеватыми волосами, зачесанными назад – да, они встретились во время прогулки в парке как раз двенадцатого, почти в полдень. Лионель еще, помнится, пошутил по этому поводу.

Но если так, то получается, Эльза вернулась в свое прошлое. Ее не пустили к лестнице, ведущей на небеса, а отправили обратно, чтобы она успела все изменить…

Это было подлинное безумие – но Эльза сейчас решила не думать, что безумно, а что нет. Она повела плечами, освобождаясь из объятий мужа, схватила государя за руку и негромко, но твердо проговорила:

– Ваше величество, позвольте побеседовать с вами наедине. Это не терпит отлагательств.

Это было сказано настолько решительно, что Александр кивнул и аккуратно переместил заледеневшие пальцы Эльзы на свой локоть, как принято для прогулки.

– Разумеется, леди Эльза. Четверти часа нам хватит, я думаю.

Ноздри Лионеля шевельнулись, как всегда, когда он испытывал нарастающий гнев, но старательно его скрывал. Генерал понятия не имел, о чем его жена собирается разговаривать с королем, но чутье, которое, во многом, и сделало его генералом, кричало, что дело нечисто.

Александр отвел Эльзу подальше и усадил на скамью так, чтобы она оказалась спиной к мужу. Эльза вздохнула, дотронулась до груди и на мгновение замерла, испугавшись, что наткнется на рану.

Ничего. Чистая кожа. Ни капли крови.

Двенадцатое. Выстрел еще не прозвучал. До выстрела еще неделя.

– Так о чем вы хотели поговорить, леди Эльза? – Александр улыбнулся, и Эльза вспомнила, что когда-то их деды приятельствовали. Мать даже позволяла себе мечтать о том, что однажды Эльза может выйти замуж за одного из младших принцев в память этой дружбы.

– Против вас составлен заговор, ваше величество. Мой муж его возглавляет, – выдохнула Эльза, и спокойное ровное выражение на миг покинуло лицо короля.

Впрочем, Александр почти сразу же принял уверенный, чуть скучающий вид. Посмотрел куда-то вперед: Эльза подавила желание обернуться на Лионеля, который ждал ее. Который выстрелил, когда она узнала правду.

– Вместе с ним генерал Шоу, – продолжала Эльза, надеясь, что Александр не объявит ее безумной. Что выслушает до конца и позволит всех спасти. – Вчера Шоу перевел крупную сумму денег со счетов министерства в один банк на Гиасовых островах. Они планируют выступить двадцать первого, к этому времени у них все будет готово.

Она машинально прижала руку ко рту, словно клятва быть вместе в горестях и в счастье, которую Эльза дала мужу во время венчания, пыталась остановить ее слова. Александр вздохнул, и Эльза поняла, что ей верят.

– Подслушали разговор мужа? – со светской небрежностью осведомился король. Эльза кивнула. Разумеется, не стоило рассказывать, чем закончилось подслушивание – Александр тогда решит, что она безумна, и ничего не станет проверять.

И тогда двадцать первого на столичные улицы выведут полки, и начнется восстание. И Бог знает, сколько народу оно с собой заберет.

– Он хочет занять престол Алавии, – сказала Эльза. – Лионель же из дома Гвиари, он имеет отдаленные права…

– Я знаю, – кивнул Александр. – И вы не захотели стать королевой, леди Эльза?

“Я не успела ничего захотеть, – подумала Эльза. – Лионель убил меня”.

Сама эта мысль сейчас звучала жутко и кощунственно.

– Наши деды дружили, – промолвила Эльза. – Я никогда не предала бы память этой дружбы, ваше величество.

Александр кивнул. Покосился на двоих здоровяков дворцовой охраны, которые стояли на карауле чуть поодаль – они бросились к государю, готовясь исполнять приказ.

– Немедленно арестовать Лионеля Гвиари по подозрению в государственной измене, – распорядился Александр, и Эльза вздохнула с облегчением. Все-таки поверил, а не отмахнулся от нее.

Здоровяки поспешили к генералу, послышался шум и возня. Эльза хотела было обернуться, но король придержал ее за руку, и она была вынуждена смотреть ему в лицо.

– Его казнят? – спросила Эльза, и в груди заныло.

Александр пожал плечами.

– Сперва допросят с пристрастием и его, и генерала Шоу. Выявят остальных участников заговора… и если это правда, я ваш вечный должник, Эльза.

– Это правда, – прошептала Эльза, и в носу защипало. К глазам подкатили слезы, и она подумала: “Правда, за которую я расплатилась собственной жизнью”.

Лионель закричал, перемежая имя жены с отборной армейской бранью. Эльза зажмурилась и опустила голову, Александр по-прежнему держал ее за руку, и прикосновение говорило о том, что все это правда.

Она вернулась в прошлое и исправила свое будущее. Отменила собственную смерть.

Теперь надо было понять, что делать с новой жизнью.

– Ты подслушивала, тварь! – истошно заорал Лионель, и по щеке Эльзы сбежала слеза. Она опустила голову, боясь оборачиваться. Мимо протопали другие караульные на помощь первым. – Ты меня предала!

– Вот он и признался, – негромко и с искренним сожалением произнес король. – Заметьте, даже без допросов.

Эльза подняла голову. Посмотрела в лицо Александра, усталое и потемневшее.

– Что теперь со мной будет? – спросила она. Король неопределенно пожал плечами.

– Дом Гвиари очень большой. Полагаю, родственники господина генерала захотят отомстить вам.

Эльза вздохнула. В груди снова стало ныть, словно пуля и правда была там. Судя по воплям и шуму, Лионеля-таки поволокли прочь.

“Не оборачиваться, – сказала себе Эльза. – Я и так достаточно увидела и услышала”.

– Побудьте пока в гостевых покоях, вас сопроводят, – распорядился король, и рядом со скамейкой выросла женская фигура: немолодая дама в темно-сером платье сжимала в руке молитвенник и смотрела спокойно и строго, словно учительница на провинившуюся второклашку. – И спасибо вам, Эльза. Можно сказать, вы сегодня спасли династию.

“На самом деле я хотела спасти только себя,” – подумала Эльза. Александр поднялся со скамьи, она тоже встала, и король пообещал:

– Я позабочусь о вашей безопасности. С вами все будет в порядке, Эльза. Даю слово.