Книжный клуб. Глава 14. Закрытие галереи.

Звонок телефона вырвал Сашу из глубокого сна. Она поёжилась от прохлады и открыла глаза. Обстановка явно была необычной. Ложе, на котором она провела ночь, – твёрдым и неуютным. Над головой склонялись кроны деревьев. Поддувал свежий ветерок.

Похоже, что она проснулась на лавке. Вот дела! Саша села и попыталась вспомнить события прошедшего вечера. Телефон снова зазвонил. Голос шефа вырвал её из последних остатков сна:

– Привет, Саша. У тебя всё нормально?

Она ответила хрипловатым после сна голосом:

– Валентин Аркадьевич, доброе утро, я тут немного приболела.

– Понятно. Как у нас дела с закрытием? Всё готово?

– В целом – да. Я со всеми договорилась.

Голос шефа потеплел:

– Если хочешь, можешь взять выходной.

Саша обрадовалась:

– Если честно, это было бы очень кстати...

– Хорошо, не переживай, отдохни как следует. Завтра встретимся на закрытии.

Саша ответила с благодарностью:

– Спасибо, Валентин Аркадьевич. Я вас очень... До свиданья.

– Пока, пока.

Саша подумала немного и набрала номер отца. Через час они уже сидели в небольшом кафе у озера. Борис кивнул на вазочку с мороженым:

– Твоё любимое.

– Спасибо.

Саша задумалась, чтобы подобрать правильные слова, и начала:

– Пап, тут такое дело.

Борис понял её с полуслова:

– Сколько надо?

– Немного, пару штук. Я всё верну с зарплаты. Меня должны рассчитать в галерее.

Борис отсчитал пачку денег и протянул дочери.

– Не надо возвращать... Как дела у Аркадьевича?

Саша ответила с тяжёлым вздохом:

– Плохо. Закрываемся.

Он не был удивлён:

– Куда пойдёшь?

Саша пожала плечами.

– Это деньги на организацию закрытия, просто чтобы ты знал...

Борис только отмахнулся. Саша встала. Отец спросил с безнадёгой в голосе:

– Даже мороженое не будешь?

Саша снова пожала плечами.

– Мне кажется, я его в детстве переела... Извини. У меня очень много дел...

Саша подарила отцу воздушный поцелуй и ушла. Борис подвинул к себе стакан с мороженым и начал есть.

В картинной галерее всё было готово к мероприятию. Музыканты готовились к выступлению, пробовали аппаратуру и инструменты. Столы были уставлены лёгкими закусками и вином. Под ними хранились ещё несколько ящиков на случай наплыва народа. Солист группы проверил микрофон.

– Раз, раз, раз... Поехали.

И они заиграли лёгкую, но элегантную музыку, подходящую для этого случая.

Саша мелькала то тут, то там, заканчивая последние приготовления. На минутку забежала в туалет, убедившись, что он весь заклеен свежими плакатами эстрадных звёзд в красивых рамах. Улыбнулась себе.

Напротив входа уже собралась приличная толпа. Публика состояла из самых разных людей: от мужчин и женщин в приличных костюмах, до разнопёстрого сборища молодёжи в кричащих нарядах и не очень трезвой. Каждый держал в руках приглашение.

Двери распахнулись, люди начали заходить внутрь. Молодёжь сразу направилась к столу с закусками и алкоголем, люди посолиднее предпочли начать с осмотра выставки.

Саша выступала в роли хозяйки вечера. Она приветствовала гостей. Тепло обнимала знакомых. Решала мимоходом мелкие организационные вопросы. Валентин Аркадьевич с бутылкой в руках сам разливал вино по бокалам гостям и молодым дамам. По его порозовевшему лицу и жестикуляции было видно, что он и сам уже принял пару бокальчиков красного.

Всё шло совсем неплохо. Галерея была наполнена музыкой и смехом, радостными возгласами знакомых, ароматами вина и фруктов. Настроение у всех было приподнятым. Среди гостей Александра заметила пару покупателей портрета Аллы Пугачёвой, которые как ни в чём не бывало прогуливались с друзьями от одного полотна к другому, с видом знатоков делились впечатлениями об этих картинах...

Пришёл Олег. Да не один, а с миловидной девушкой. Представил её Саше. Пряча глаза, вернул ей складной мольберт.

Время шло, музыка становилась всё более оживлённой, разговоры и возгласы всё более громкими...

Солист группы громко сказал в микрофон:

– А сейчас для всех собравшихся, прозвучит песня, которую мы посвящаем нашей замечательной Саше.

Александра даже растерялась от неожиданности, это не входило в план программы. Но она быстро взяла себя в руки, улыбнулась и помахала рукой музыкантам. Солист продолжил:

– Без неё этого праздника искусства могло не быть...

Музыканты начали играть медленную композицию, которая становилась всё быстрее и быстрее. Валентин Аркадьевич подошёл к Александре и с видом бравого гусара увлек её в танец. Некоторые пары последовали их примеру.

Всё вокруг закружилось, и Саша начала терять связь с реальностью: в голове заиграла круговерть из коротких кадров, смеси голосов и запахов. Вот у репродукции Бэнкси высокая дама рассказывает что-то с загадочным видом своему спутнику. А тот совершенно одурманен ею и только смотрит на её красивое лицо.

Вот в углу, у неброской картины, Олег приобнимает девушку за талию и что-то оживленно говорит ей на ухо, пытаясь перекричать нарастающий гам.

Два парня гоповатого вида спорят под картиной в виде пятна.

– Слышь, Васёчек, ты в натуре не рубишь фишку. Малевич поставил точку в кубизме. Всё, что вышло после чёрного квадрата, это никому не нужная *уйня.

Его оппонент в тёмных очках, уже изрядно пьян, он отвечает с чувством:

– Слышь, гнида, ты это Райэну Хьюэту скажи!

Около шведского стола два хипстера спорят за последнюю бутылку вина. Они оба держат её за горлышко. Первый настаивает:

– Я её первый нашёл.

Второй парень с пирсингом в носу парирует:

– А я её открыл.

Мужчина в дорогом костюме стоит, опершись на стену. Он сильно пьян и пытается погасить свои рвотные позывы. Окружающие обходят его стороной.

Валентина Аркадьевича уводят в сторонку две дамы приятной наружности. Музыка играет всё яростнее и громче. Два гопника толкают друг друга. У хипстеров из рук выскальзывает бутылка и разбивается вдребезги. Мужчина в костюме не выдерживает и опорожняет свой желудок.

Саша вклинивается в драку гопников и пытается их разнять. Хипстеры, вцепившись друг другу в волосы, катаются по полу.

В галерее начинается полный хаос. Музыканты, как обезумевшие, играют ещё громче и яростнее.

В отделе полиции прибрежного района, куда попали все участники потасовки, было тихо и спокойно. Александра немного пришла в себя. Да и остальные быстро притихли и протрезвели. Они все сидели на жёстких лавках узкого коридора перед кабинетом дознания. Голоса дебоширов сливались в тихий гул. Изредка проскальзывали отдельные фразы:

– Да я вообще в живописи ничего не понимаю, зашёл случайно... – изливал душу хипстер с тоннелем в ухе.

– Одно дело не любить кубизм, но совсем другое дело путать его с сюрреализмом на... – не мог успокоиться парень в тёмных очках.

– Да вы посмотрите на меня, ну какие тяжкие телесные... – сокрушался один из гопников.

– Это всё устрицы... – гудел басом мужчина в костюме, который уже не был таким красивым и чистым, как на мероприятии.

– Она мне руку сломала. Ну вывихнула точно.

– Знаток нашёлся! Да этот чепушила пастель с графикой путает!

– Это всё эта девушка организовала. Саша.

– Ну и перепил немного, да. Ну, а чё, халява же...

– А баба эта – настоящая фурия.

– Сумасшедшая. Вот таких точно сажать надо.

– У меня жена вот точно такая же... И детишки есть. Отпустите меня, пожалуйста. Я так больше не буду. Честно.

Наконец наступила её очередь заходить в кабинет. Она собралась с духом, поджала губы и, пытаясь сохранять достоинство, вошла.

В кабинете стояли несколько старых письменных столов, сейф, колченогие стулья. Два стола пустовали, а за центральным столом, низко склонившись над бумагами, работал офицер полиции. Его коротко стриженный затылок показался Саше смутно знакомым. Она присела на свободный стул и приготовилась к неприятному разговору. Дознаватель выпрямился, и Саша сразу узнала в нем частого участника заседаний книжного клуба Павла Иванова, «которыйникогданеслужилвправоохранительныхорганах».

На лице Павла тоже отразилось удивление. Он прокашлялся и сказал:

– Здравствуйте. Не ожидал вас тут увидеть. Да ещё в качестве участника потасовки...

– Здравствуйте. Я тоже удивлена. Выженикогданеслужиливправоохранительныхорганах... Насколько мне известно.

Павел скривился, но принял удар:

– Да, служба такая. Иногда приходится скрывать некоторую информацию... Но давайте ближе к нашему делу. Как вы оказались на месте драки?

– Я работаю там администратором. Мы организовали фуршет в честь закрытия галереи...

Он цепко посмотрел на неё:

– А почему на мероприятии велась продажа дешевого алкоголя?

Саша начала заводиться:

– Мы не продавали алкоголь, а раздавали, бесплатно. Это вернисаж, понимаете, тут так принято.

– Понятно... – протянул Павел с лёгкой издёвкой. – Значит, так в протоколе и напишем: что вами была организована бесплатная раздача дешёвого алкоголя, которая повела за собой массовую драку с причинением участникам телесных повреждений легкой и средней тяжести?

Саше совсем перестал нравиться этот разговор. Она сжала зубы, чтобы не дать волю своей злости. Но тут, на её счастье, дверь приотворилась, и в кабинет заглянула бритая голова отца.

Павел вздрогнул от неожиданности:

– Вы знакомы?

– Да, – ответила Александра с радостью. – Это Борис Степанович Твердохлебов. Мой отец.

Павел был изумлён:

– Не ожидал... Получается, что вы его дочь...

Теперь пришёл черед Саши немного повредничать:

– Получается....

Уже через полчаса Саша сидела напротив отца, потупив взгляд. Борис размешивал сахар в чашке кофе.

– Хорошо, что я Иван Иваныча давно знаю, а так бы сидела пятнадцать суток.

– Ну и посидела бы...

Борис крякнул и сказал с лёгкой обидой:

– А может, и правильно? Посидела бы, подумала.

Саша дерзко ответила:

– Ну ты же сидел...

И тут же прикусила губу.

Борис перестал размешивать сахар и спокойно положил ложечку на стол. Пристально посмотрел на дочку.

– Сидел...

Он снова замолчал, и смотрел на неё тяжелым неподвижным взглядом.

Саше стало неловко и тревожно. Она ответила скороговоркой:

– Деньги я тебе все верну.

Борис ухмыльнулся:

– Запаришься возвращать. Не надо, это подарок.

Саша захлебнулась от долго сдерживаемой злости:

– Думаешь, у меня ничего не получится?

Она вскочила со своего места. И ещё громче добавила:

– Ни копейки у тебя больше не возьму!

Этого ей показалось мало, и она почти выкрикнула:

– Не звони мне. Я буду очень занята!

Она схватила свои вещи и выбежала за дверь. Борис крикнул ей вслед:

– Саша! Да подожди ты!

Потом добавил тихо, про себя:

– Вот дурочка.