Княжий долг

Пролог

Блин, холодно-тот как! Когда хоть этот дубак закончится?! Снега навалило по самую задницу, метель куролесит уже третьи сутки, солнца чахлого не видно. В помещении градусов двенадцать, не больше, аж нос замерз и, скорее всего, посинел. Спать под одеялом да с теплым телом в обнимку еще куда ни шло, а вот вставать с опустевшего ложа - вилы.

Ладно, как говорил майор Гранит - зато не протухнем! Хоть одна радость.

Млада с Весной уже гремели кадушками на поварне, вовсю готовят хлеб, распустив по корчме чумовые ароматы печева.

- Ну что там, Сашка? Будет нам на что Новый год справить? - с неоправданным оптимизмом встретил я появление по эту сторону полога Рока, готового предоставить отчет по прибыли за три прошедших рабочих дня.

Сашка - красавец! Разодет-разобут что твой князь. Широкая морда опушилась русой бородой, отросшие волоса зачесаны назад, сплетены в две короткие косички как у первоклассницы. Стиляга мой Рок, здешняя мода ему явно по нраву.

- Нету прибыли, Старый! - с обидой в голосе возвестил Сашка. - Хлам один. Жемчуга речного горсть, лось какой-то из кости резанный, да пара монет.

В полумраке занавешенного от посторонних глаз закута Рок подбросил на ладони желтоватую фигурку лесного зверя, выполненного неизвестным мастером с определенным тщанием. Даже рога ветвистые изобразил, холера.

Черт, надо бы запретить людишкам за харч и выпивку всякой дрянью расплачиваться. Ладно жемчуг Двинский, он хоть и мелкий, но его мы куда-нибудь пристроим, а лося этого я куда дену? На сервант мне его ставить поверх салфетки белой?

Нет прибыли. А откуда ей взяться, коль корчма почти две недели стоит полупустая? Речная навигация вместе с основной торговлей замерли до весны, а полоцкие обыватели кушают дома, по кабакам в такую погоду не ходят. С подобным ходом коммерции в трубу вылететь легче легкого. Хоть, в натуре, к Рогволду в дружину всем гуртом подавайся. Сколько там Липан говорил князь своим бойцам в мирное время платит? Пятнадцать серебряных монет в неделю? Не густо, но на кашу с пивом хватит, а на девок и новую снарягу - увы. Для крупной поживы тут придуманы военные походы и набеги, но там лотерея - со щитом иль на щите. Как сложится.

В тяжелом плаще с меховыми оплечьями Сашка неодобрительно смотрел как я одеваюсь, стараясь поскорее напялить поверх исподнего теплую верхнюю одежду. Непокрытая голова сородича неумолимо клонилась вправо, что есть верный знак недовольства.

- Вот надо было нам все бабки на эту развалюху тратить? Сейчас бы как сыр в масле катались, - в который раз завел Рок свои ворчливые причитания.

- А жил бы ты где, на улице? В принципе, пока тепло сойдет, а зимой?

- На постоялом дворе жил бы как все нормальные люди.

- И слил бы все свои денежки в мошну Кулею. А так вложились мы в недвижимость, поступили по-умному. Своя крыша над головой, отдельный санузел, банька, очаг. Ремонт, вон какой, отгрохали, красота же, скажи!

- Спать на лавках в общем зале, по-твоему, красота? Очаг нам скоро нечем топить будет, не говоря уже о бане.

- Не капризничай, Сашка, за лето пристрой скатаем с комнатами не хуже, чем у Кулея. Будешь в собственном номере жить как Есенин в «Англетере» пока не повесился.

- Есенин? - пустил по лбу морщины Сашка. - Слыхал, вроде. Из Борисовских?

- Нет из Рязанских.

Как метко заметил Рогволд, Сашка свой букварь в школе благополучно скурил, ну а мне между тренировками все же достались кое какие зернышки образования, да и год в институте перед армией пару своих капель к уровню масла в башке добавил. Поэтому я помню Есенина как чудесного русского поэта, а не как бандита. Как там… Изба-старуха челюстью порога жует пахучий мякиш тишины?

Да всем бандитам бывшего Союза и новой России сообща не написать и половины этих строк.

- На какие шиши ты расширяться собрался, Андрюх? - на захотел слезать с моих ушей Сашка. - Общак-то пуст, люди волнуются.

Хорошо, что напомнил, а то я подзабыл.

Начал меня этот гнилой базар раздражать. Когда я предложил братве вложиться в ремонт корчмы, все согласно покивали гривами. А теперь волнуются? Длинные деньги они такие. Сначала плати, потом получай.

- Летом движуха будет, заработаем бабла не ссы.

- А строить когда? Потом, лес нужно уже сейчас, зимой заготавливать.

- Не знал, что ты знаток в сфере деревянного зодчества, братан, - сварливо отозвался я. - Это ты на лесоповале навострился?

- Мы у «хозяина» лес не валили. К тапкам комнатным подошвы пластиковые приклеивали. А про это мне плотник один местный рассказал. Зимнее древо, мол, самое крепкое, дольше не гниет. Смолу еще как-то выпускают, сушат стволы, но я в тонкости особо не вдавался. Короче, готовятся к таким вещам заранее.

Я почесал затылок и невольно остановил взгляд на золотой цепочке с распятием, обнимающей мощную шею двоюродного братца. Нет, оставим наше с Роком «рыжье» на самый-самый черный день. Цепь с «гимнастом» и у меня есть. Еще и перстенек с Тихаря снятый в укромном месте хранится. На это золотишко мы десятую часть Полоцка выкупим, если пожелаем.

- Дело надо искать, - продолжил ныть Сашка, помешав мне алчно втягивать ноздрями запахи готовящегося хлеба. - Мы с таким бизнесом ноги от голода вытянем.

- Да? - я поставил на паузу процесс выхода в общую трапезную, придержав рукой полуоткрытый шерстяной полог. - У тебя, судя по загадочному взгляду, есть варианты?

- Имеется один, - с видом игрока, собравшего одни козыри, возвестил Рок. - «Крышевать» надо кого-нибудь начать.

- Что ты подразумеваешь под этой не лишенной остроумия фразой?

- Ты забыл как это делается? Тогда я напомню. Подваливают к ремесленнику или торгашу несколько крепких ребят, ломают ему пару костей, портят часть товара и объявляют, что если он не желает повторения, пускай раскошеливается на серебро.

- Вы, Александр, заставляете меня усомниться в ваших умственных способностях. Иными словами - не будь идиотом, Сашок, в Полоцком княжестве, как и в других, «крыша» у всех одна - князь или боярин, на худой конец. Обиженный торгаш первым делом ломанется на поклон к Рогволду, сопли кровавые по харе растирать, а уж тот постарается определить виновного к правежному столбу, резко и доходчиво пояснит чьи в лесу шишки да еще и наварится на этом. Говно тема.

Думал я уже над этим вопросом и все свои выводы только что озвучил Сашку. Тем паче гадить Рогволду под ноги - одно паскудство.

- Я, может и идиот, но не дурак! - выдал Рок самопальный афоризм. - Рогволд в полюдье за данью собирается, а потом к брату в Туров поедет. Почитай, два месяца в отъезде будет.

- А когда вернется что он с нами сделает, как полагаешь?

- Ну, он же наш корефан, щеки понадувает да простит, куда денется!

Я закатил глаза к потолку, покачал головой и вышел в зал, где мой взгляд сразу напоролся на вошедшего в корчму Одинца, похожего на свежего снеговика.

- О, СМЕРШ явился! Сколько киевских шпионов поймал, маленький Один?

- Да не от Одина я назван, а от того, что единственным в семье ребенком был, - заторможенно шевеля губами с заиндевевшей щетиной, отозвался парень и принялся с остервенением стряхивать снег с бобровой шапки, стучать ногами по полу, оставляя на укатанной земле слежавшиеся комки.

- Ты на улице не мог отряхнуться? - недовольно поморщился я. - Мама в детстве не учила?

- Холодно там, - Одинец поежился, растирая ладони. - Поесть дадите?

- Это ты у жены своей спроси, а то я ее побаиваюсь, - не соврал я, действительно, избегая лишний раз обращаться к Весне за какой-нибудь надобностью.

Десять минут спустя мы втроем сидели в пустующей трапезной за центральным столом, уплетая разваренную конопляную кашу на молоке вприкуску со свежим хлебушком. Сашка поделился с Одинцом неутешительными результатами нашей коммерческой деятельности, благоразумно умолчав о своем предложении обложить данью местных барыг.

- Я вчера случайно подслушал на торге один разговор, - проглотив очередной кусок тихим голосом возвестил Одинец.

- Так уж и один? Тебе Дрозд платит, чтобы ты ему все разговоры в Полоцке пересказывал, а ты - один…

- У Кулея новгородский купчик почти месяц как на постое, - не обратив внимания на мой ревнивый выпад продолжил Одинец. - Ждет когда погода наладится, чтобы домой сани править. Расторгованный. Охраны с ним пять человек, шесть лошадок, трое саней, товарец сменянный кой-какой, пушнинка, ткани, ну и мошна при нем оттопыренная.

Я даже не напрягся. Порожняк голимый.

- Предлагаешь нам его подсидеть на обратной дороге в лесочке и облегчить ношу коняшкам? Мимо, Одинец. Мы этим промыслом больше не занимаемся. Это же целая операция. Засидки подготовить, время высчитать да и чревато последствиями. Новгородцы просто так прибыток не отдадут. Драться придется, а я потерь не хочу. Не стоит оно того.

Я швырнул ложку в пустую миску. Вот никак не шла из головы нелепая и злая смерть Третьяка. Вроде бы и сделал я тогда все правильно, а пацана нету…

- Что-то не узнаю я тебя, Старый, - в голосе Рока звучало неподдельное разочарование. - Бабки сами лезут в лапы, а ты нос воротишь. Давно ли таким осторожным стал?

- А ты себе на висках татухи набил, думаешь бессмертным стал, берсерк?

Я уколол жестким взглядом заткнувшегося Сашку. Если он подумал, что идеи словесного отлупа у меня для него закончились, то крупно ошибся. Сейчас вывалю…

- Даже если бы вы и захотели обоз новгородский обнести, то сегодня вечером вас опередят, - тормознул мои речевые поползновения Одинец.

- В смысле? - опешил я. - Их что грабить будут?

- Будут. Прямо на постоялом дворе Кулея.

А вот это уже интересно! Я зачем-то снова придвинул к себе миску. Озарение упало в мозг как яблоко на плешь Ньютону.

- Сколько? С оружием?

- А я знаю? - начал валять Ваньку Одинец. - Говорю же, обрывок разговора услыхал. Знаю только - сегодня.

- Сказал кому? Дрозду докладывал?

Розовый язык Одинца неспешно огладил мокрую впадину ложки. Искоса блеснули хитрые глазенки.

- Вы - первые.

- Вот и не говори, - решительным тоном предостерег я. - Собирайся, Рок! Кликни Первака с Дюжаком и Липана с Морозом. Оружие пусть возьмут.