Князь Андрей Улыбчивый и демоны

Я с трудом разлепил глаза: вчера я получил Царскую верительную грамоту на очередной срок княжения в этом жалком городке и позволил себе возлияния.

Их было много, они были страшны, но я улыбался - я улыбался всегда: и когда принимал послов, и когда собирал подати, и когда казнил бунтовщиков.

- Как вы смеете врываться в княжеские покои?!

- Это ты, что ли, князь? – усмехнулся один из них, одетый во всё чёрное с металлическими цепями. – Мразь ты, а не князь!

- Как ты смеешь молвить столь дерзко о царском ставленнике?! – не выдержал я и услышал их хохот. Моя рука потянулась к сабле, но не нашла её – я был в исподнем. Я выхватил пуффер, который всегда держал возле себя, но выстрелить не успел: одна из ворвавшихся девок выряженная не в платье или юбку, а в рваные голубые штаны, выдернула из венка на её голове ромашку и заткнула ею дуло - пистолет осекся.

- А что прикажешь говорить? Восхвалять тебя за то, что ты «морятник» снёс? – сдержанно произнесла девка в кошачьей маске, которая почему-то стояла на четвереньках.

- Какой ещё «морятник»? – искренне не понял я. – Здесь моря и близко нет.

- Не прикидывайся фанерой, всё ты прекрасно знаешь: «морятник» - заброшка, советский ещё недострой, который полвека был нам всем, от хиппи и панков, готов и эмо, рокеров и байкеров, до пауков и квадроберов, общим домом! – нагло заявил тип с причёской похожей на гребень петуха.

Он говорил по-русски, но я не понял и половины сказанного им, не знал что ответить, но и не мог дать понять это им, поэтому произнёс:

- Я по вторникам послов не принимаю.

- Сегодня не вторник, а пятница, 13-е; и мы не послы, - усмехнулся следующий, с лошадиной чёлкой, одетый в куртку с рисунком паука, а остальные вновь захохотали.

«Неужто я опять в такой запой ушёл, что и не заметил, как столько дней пролетело?» - пронеслось в моей голове при первой новости. Вторая меня удивила гораздо больше – никого, кроме послов, я не принимал не только по вторникам, но и в остальные дни, опасаясь покушения на мою жизнь.

- Кто же вы тогда? – осторожно поинтересовался я.

- Мы из двадцать первого века и пришли судить тебя. Скажи ещё спасибо, что мы явились, а не наши родаки или деды с бабками – у них претензий побольше будет! – хором заявили они.

- Демоны! – вскрикнул я, осеняя истинным животворящим крестом, то их, то себя, но они не исчезали, а предлагали друг другу неслыханные виды жестокой расправы надо мной. Я запомнил только «привязать к колонке во время рок-концерта, чтобы оглох»; «привязать на буксире за байком»; «искусать»; «вырастить на голове цветы». Я упал на колени и начал истово молиться. До того, что почувствовал как деревенеет моё тело и темнеет в глазах…

- Что это здесь за кукла с улыбкой валяется? – первые слова, которые я услышал после того, как пришёл в себя.

- Тише, дура! Это наш губернатор. Он сейчас выключен, но кто знает – вдруг диктофон в нём работает, и когда его включат, то он всё вспомнит! – ответил ей другой голос, и я увидел двух уборщиц, выполнявших свою работу. Я попробовал пошевелиться, но не смог, и я понял, что кукла это я.