Князь Целитель 7

Утро сегодня было не совсем обычным, нас с Матвеем в очередной раз удивил Арсений. Чем удивил? Да тем, что пришёл на завтрак, хотя мы его не будили. Зная то, что он до поздней ночи сидит и ковыряется со своими артефактами, утром всегда давали ему подольше поспать и не трогали, плотно закрывая дверь в зал.

Мы же не звери какие-то, а люди вполне понимающие.

Так вот сегодня он вышел как по часам, бодр и весел, улыбается.

— Выспался? — с подозрением спросил я, увидев цветущий вид парня, такого никогда не наблюдалось в полседьмого утра. — Что там у тебя с артефактами?

— Выспался, как никогда! — торжественно заявил Арсений, не прекращая довольно улыбаться. Казалось, что сегодня ничто не сможет испортить ему настроение, а я даже не собирался попытаться. — Сделал вчера одну очень интересную штуковину, она помогает быстро заснуть и как следует выспаться за более короткое время. Сегодня ночью испытал на себе.

— Ого! — удивился Матвей, с недоверием и лёгкой завистью глядя на парня. — Я тоже такой хочу! А мне такой сделаешь?

— Я бы с удовольствием, даже можно сказать с радостью, — вздохнул Арсений и слегка поник, но улыбка при этом не пострадала. — Да только там камешек нужен особый, а у меня только один такой был. Давно уже болтался в шкатулке без дела. Я всё думал, для чего его применить можно, но под мои нужды он никак не подходил, потом вот решил поэкспериментировать и вышло очень удачно. Если и, правда, есть желание, я вам обоим тоже такой сделаю. Единственное, побочка может быть в том, что потом неделю заснуть не сможешь, но вроде мне повезло, — едва слышно добавил он.

— Ты мне тогда напиши, как он называется, может, удастся найти, я сегодня поищу, — сказал Матвей, раскладывая яичницу с колбасой не на две, а на три тарелки.

— Не думаю, что ты такой найдёшь, — возразил Арсений, покачав головой и усердно дуя на кусок яичницы, насаженный на вилку.

— Кто? Я не найду? — усмехнулся Матвей. — Мы, вообще-то, рядом с одной из самых больших Аномалий в империи находимся. Здесь всё, что угодно, можно найти.

— Ну, попробуй, — усмехнулся Арсений, пожимая плечами, а уже через секунду усердно гонял воздух через рот, так как яичница оказалась для него слишком горячей.

— Чем сегодня собирался заниматься, раз встал так рано? — спросил я у Арсения и, глядя на бедолагу, решил подождать, пока яичница немного остынет.

— Чем? — удивлённо переспросил Арсений, не торопясь теперь класть в рот следующий кусок. — Ты же мне задание дал делать артефакты, отпугивающие монстров, вот я и буду заниматься этим дальше. А ты ещё обещал мне прикупить нужные ингредиенты.

— Этим как раз я сегодня займусь, — сказал Матвей, поставив на стол миску с квашеной капустой, и наконец-то сам уселся за стол. — А ещё я буду заниматься системой орошения в оранжерее в гараже, уже заказал все компоненты, и сегодня должны прийти. Буду заниматься монтажом и настройкой. Надо же всё сделать по уму!

— Понятно, — сказал я и удовлетворённо кивнул. — То есть у вас есть занятие у обоих, отлично. А Стас что будет сегодня делать, случайно, не в курсе?

— Домашними делами, наверное, — сказал Матвей, пожав плечами, пока накладывал себе квашеной капусты из общей миски. — А, вспомнил, если я не ошибаюсь, он собирался со своими ребятами, с кем обычно ходил в Аномалию, сходить туда на прогулку, пока там относительно тихо. Говорил, может, немного подальше пройтись получится. Вроде даже планировал до Пещерника добраться. Я ему, конечно, сказал, что лучше бы не надо, но не уверен, что смог убедить.

— Тоже неплохо, — сказал я. — Хорошо, если он тебя услышал насчёт Пещерника. Хоть Демидовы и перебили там всех Волколаков, всё равно слишком опасно.

— А ты сегодня на работу в госпиталь? — спросил Матвей.

— Представляешь, но да, — усмехнулся я. — Не был там всего несколько дней, а такое впечатление, что вечность.

После завтрака все занялись непосредственным выполнением своих планов. Я вышел из дома с горностаем на плече и бодрым уверенным шагом направился в сторону своей работы. Знакомый маршрут, знакомые улицы. Прекрасное солнечное утро, воздух чист и свеж, а на душе радость, словно наконец-то возвращаюсь домой после нескольких дней блужданий с риском для жизни по Аномалии среди монстров.

На площадке перед приёмным покоем стройка замерла всё в том же состоянии разметки. Однако я увидел, что за углом добавилось немного техники. Привезли какие-то большие контейнеры и кучу ящиков. Может, всё-таки дело тронется с места в ближайшее время? Ох уж эти несчастные бюрократы! Всё готово, деньги вложены, люди ждут, а построить никак не дают.

Так это что же выходит, что даже Демидовы пасуют перед бюрократией?

Медсёстры и санитарочка в приёмном отделении приветливо и тепло поздоровались со мной и помахали ручками Феде, который что-то любезно прострекотал им в ответ. Вот ведь зверь-соблазнитель.

— Доброе утро! — сказал я, входя в ординаторскую всё в том же приподнятом настроении.

Василий Анатольевич покосился на меня таким взглядом, словно я украл у него улыбку и с ней на лице пришёл на работу.

— А что это ты тут забыл, Ваня? — спросил Василий Анатольевич нараспев, с сочной долей иронии в голосе. — Ты же у нас вроде в охотники заделался, монстров рубишь на салат. Здесь-то ты что забыл?

Олег Валерьевич склонил голову и закрыл руками лицо, видимо, от неловкости и от того, что его коллега такое отморозил.

— Да вот решил вас навестить, Василий Анатольевич, — ответил я совершенно невозмутимо, снимая с вешалки халат. — Вдруг вы тут без меня не справляетесь.

Олег Валерьевич беззвучно рассмеялся, а Василий Анатольевич что-то пробурчал себе под нос, бросив на меня злобный взгляд. Мужчина поднялся со своего места, телефон в его руке в этот момент звонил в режиме вибрации, и целитель вышел из ординаторской.

— Как поход? — с интересом спросил Олег Валерьевич. — Всё прошло удачно? А то я слышал, что пришлось заночевать в Аномалии.

— Да уж, было не скучно, — улыбнулся я, вспоминая ночёвку в пещере с огромными грызунами. — Но закончилось более чем удачно, вовремя помощь подоспела. А до этого момента было очень весело, разнообразные твари нам спуска не давали.

— Так, Иван Николаевич, — сказал Герасимов, откладывая в сторону газету. В кои-то веки он решил назвать меня по имени-отчеству. — Так как ты уже нагулялся по лесам и наконец сегодня с нами, то тебе будет особо важное задание.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — сказал я и встал со стула, изображая полную готовность.

— Сегодня у нас Костя прикрывает в одном лице приёмное отделение, — сообщил мой наставник. — Парню надо руку набивать, ещё немного и на прорыв третьего круга пойдёт, хотя вряд ли это произойдёт совсем скоро и так быстро первых два взял, но с таким авралом и неудивительно. А ты должен помочь Евгении в лаборатории. Сегодня привезли ещё кое-какое оборудование, нужно усовершенствовать и доработать установки синтеза, в одни руки она не справится, надо девушку пожалеть.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — быстро согласился я. — С удовольствием! Все выполню!

— А я пока планировал доразобраться с теми шмотками мяса, — усмехнулся Герасимов, — которые вы принесли из последнего похода в Аномалию, идёмте уже.

Мы вышли из ординаторской и направились в сторону лаборатории. Меня больше всего удивило, что уже почти никто не реагирует на наличие горностая у меня на плече. У меня у самого уже было такое ощущение, что это какой-то погон или эполет, который иногда трётся мордочкой мне об щёку и мурлычет. Когда с Герасимовым входили в лабораторию, шеф всё же покосился на моего питомца.

— Так, пушистый, а тебе здесь делать нечего, — сказал Анатолий Фёдорович, строго посмотрев на горностая. — Не хватало отравиться какой-нибудь химией или что-нибудь разобьёт, не дай бог.

Я остановился на пороге и посмотрел в красные глаза горностая.

— Слышал, Федя? — спросил я у своего маленького приятеля. — Здесь, к сожалению, запретная зона. Тебе сюда нельзя.

Федя какое-то время смотрел мне в глаза, потом тихо чирикнул и запрыгнул на шкаф, который стоял недалеко от входа. Герасимов посмотрел на его манёвр и медленно кивнул:

— Ладно, там можно, а бегать по залу и по установкам прыгать нельзя!

Евгения уже к этому времени разбирала первую установку и расставила на столе новые теплообменники, которые занимали меньше места, обеспечивая при этом более высокую производительность. Также промежуточные и финальные реторты и колбы были выборочно заменены на более крупные, чтобы вмещать в себя больше реагирующих жидкостей.

Анатолий Фёдорович сразу исчез в дальнем углу, где находится его рабочее место, от общего зала оно было скрыто небольшим простенком. При встрече Женя мило улыбнулась мне. Глядя на девушку, я сразу вспомнил вчерашний поцелуй.

Возможно, она прочитала мои мысли и сразу засмущалась. Даже стала себя вести как-то более холодно, что ли. Ни слова не проронила о нашем вчерашнем разговоре.

Мы говорили только по делу: «Это сюда, здесь закрепить. Принеси вот тот ящик. Вот эти колбы и теплообменники убери в этот ящик и на стеллаж». То есть ближайшие пару часов я, можно сказать, выполнял функцию «принеси-подай». Ну, ничего страшного, помочь девушке мне было несложно.

— Ребята, идите сюда! — услышали мы громкий возглас Герасимова из дальнего угла лаборатории. Он стоял в конце помещения и призывно махал рукой. — Смотрите, что покажу.

Мы зафиксировали последний теплообменник в очередной установке и быстрым шагом направились в сторону рабочего места заведующего, так как самим уже было очень интересно, что же он там такое откопал.

— Смотрите, — сказал Анатолий Фёдорович, который к тому времени снова успел сесть к микроскопу. Теперь он встал, уступая место, а я пропустил девушку вперёд.

— Это миокард вашего Каменного Василиска, — пояснил Анатолий Фёдорович.

Да, вижу, — сказала Евгения, внимательно рассматривая препарат в микроскоп. — Какой-то он немного странный. Хотя всё-таки видно, что это миокард.

— Странный, — кивнул Анатолий Фёдорович. — Ну, я бы сказал, что он более совершенный, даже чем наш. Такой способ сплетения мышечных волокон придаёт больше эффективности, лучший перекрёст нагрузок. Вполне возможно, что это продиктовано обитанием в условиях при повышенной температуре и рассчитан на то, чтобы прогонять через себя больший объём крови в единицу времени при том же рабочем объёме самого сердца. Примерно то же самое можно сказать и о его мышечной ткани, — Анатолий Фёдорович положил рядом с микроскопом ещё одно предметное стекло. — А вот здесь мозг этого чудовища, — сказал он, добавив ещё одно стекло. — А вот здесь печень.

— Помедленнее, пожалуйста, — усмехнулся я. — Давайте по порядку.

Ближайшие минут двадцать мы посвятили изучению микропрепаратов органов и тканей Каменного Василиска. С одной стороны, было сразу видно, что это монстр из Аномалии. С другой, что монстр не совсем обычный. Скорее всего, из-за того, что приспособлен к обитанию в кратере уснувшего вулкана. Про то, что мы его встретили в кратере, я, кажется, Герасимову не рассказывал. А может, рассказывал? Слишком высокая концентрация событий в последнее время. Всего не упомнишь.

Мы рассматривали под микроскопом как раз образец среза губчатой костной ткани, когда услышали громкий топот со стороны входа. С выпученными глазами к нам несся Константин.

— Там очень много раненых! — вскрикнул парень ещё на полпути. — Срочно нужна ваша помощь!

— Странно, я даже не слышал сирен, — сказал Герасимов, подозрительно прищурившись. — Как так?

— Наверное, потому, что очень хорошая шумоизоляция стен и окон, — предположил я. — Это же новые технологии, не то, что старое здание, которое построили, наверное, лет сто назад. С одного конца чихнешь, с другого скажут: будь здоров.

— Ах, вот оно что, — сказал Герасимов, резво стартуя с места, и мы с Евгенией вслед за начальником быстрым шагом направились в сторону приёмного отделения.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич уже трудились вовсю. Приёмное отделение было плотными рядами буквально завалено ранеными охотниками. Что это именно охотники, а не солдаты, было понятно — даже при наличии военной формы у них не было отличительных знаков, шевронов, погон и прочих атрибутов. К тому же броня у всех разная.

Увидел кое-где знакомые лица, но лично я с ними точно не знаком. Скорее всего, уже попадали в госпиталь, возможно, неоднократно.

Евгения пришла в приёмное отделение сразу со штативом с пробирками, в карманах хрустели блистеры с капсулами. Девушка прямо на ходу подготовилась как следует. Мы незамедлительно приступили оказывать помощь пострадавшим.

Анатолий Фёдорович раздал указания, кому с какого пациента начинать. Мне достался мужчина с открытым переломом обеих костей голени, скальпированной раной в теменной области, большой рваной раной на грудной клетке, и, скорее всего, были сломаны несколько рёбер. Судя по характеру ранения и его направлению, ему могло прилететь здоровенным жалом Кровожадного танка, хвост которых напоминает огромный хвост скорпиона, и достаточно опасен.

Рана на голени выраженно кровоточила. Я ненадолго приложил ладонь, лишь бы остановить кровотечение. Начать лечение решил всё-таки с грудной клетки. Она мне очень не нравилась, и состояние бойца было не менее чем средней тяжести.

Я достал из кармана заимствованный у Евгении блистер с капсулами наркозного эликсира и вручил сразу две бойцу, так как здесь лечение будет довольно долгим и обстоятельным и лучше, чтобы он не дергался. Да и судя по его крепкой комплекции и росту, одной капсулы здоровяку точно не хватит.

Когда мужчина закрыл глаза и мерно засопел, я проверил пульс для успокоения души, потом начал заниматься раной. Как я и предполагал, несколько рёбер сломаны со смещением, но повреждения лёгкого я не нашёл, очень повезло бойцу, иначе мог бы не дожить до госпиталя.

Чтобы повысить эффективность воздействия целительной энергии на место перелома, я вспомнил про технику множественных импульсов, которой меня учил Анатолий Фёдорович. Таким образом, целительная энергия проникает глубже и более выраженный эффект оказывает на определённую область. Я даже сам удивился, когда проверочное сканирование показало полное срастание перелома рёбер буквально через несколько минут, а ведь их было сломано целых три!

Ещё раз проверил лёгкое, всё в порядке, жидкости в плевральной полости не так много. Вот и отлично. Значит, занимаемся заживлением мышц, подкожной клетчатки и кожи, затем переходим к ноге. Скорость срастания мягких тканей голени и грудной клетки так же меня порадовала. Всё-таки пятый круг, причём близкий к пределу, и приобретённый опыт играли роль. Ещё моё регулярное пополнение знаний из обработанных моим нейроинтерфейсом источников из библиотеки.

Сразу возникла мысль попробовать дистанционное лечение, как я планировал, но раненых в холле слишком много, нужно торопиться, и не до экспериментов пока. Поэтому я приступил к голени, срастив перелом обеих костей не больше чем за пять минут. Ещё несколько минут ушло на заращивание раны голени, потом не больше, чем две минуты на скальпированную рану в теменной области.

Итого на тяжело раненного бойца ушло немногим больше пятнадцати минут — мой новый рекорд. Совсем недавно мне на это понадобилось бы минимум полчаса. Осознание этого было очень приятным. Значит, я потихоньку приближаюсь к уровню целительства, которого я хотел достичь. Ещё приятно было осознать, что очищение от негативной энергии Аномалии заражённых ран и крови пациентов я делаю практически на автомате. Без какой-то особой концентрации на процессе, которая требовалась раньше, делал это, практически не замечая.

У других моих пациентов раны были не такими большими и обширными, поэтому на восстановление каждого из них уходило от трёх до пяти минут, не больше. Количество раненых в холле приёмного отделения постепенно уменьшалось. Исцелённые от души благодарили и уходили, чтобы не мешать, своих соратников они ждали на улице. Уже не было слышно стонов, криков, просьб о помощи, кровавый ад постепенно превращался в обычный госпиталь.

У последнего пациента была довольно глубокая рана на правом плече. Скорее всего, сюда вонзил коготь Леший или кто-то ещё с огромными когтями. Из разговора с охотником оказалось, что я прав, его зацепил Леший. И ему сильно повезло, что зверь его не порвал, так как монстр зацепил его, еле дотянувшись лапой, и отбросил назад, а в следующий миг Лешего убил другой боец.

Так как холл приёмного отделения практически опустел и других пациентов мне уже не достанется, я решил на этом бойце попробовать бесконтактный метод лечения, то есть держа руку на значительном расстоянии от пациента так, чтобы направить в нужную точку целительную энергию.

Для того чтобы направить целительную энергию точно в рану, понадобилась максимальная концентрация. Я представил, что передо мной нет больше ничего, кроме этой раны и приступил. Всё время я визуально контролировал поток энергии, устремившейся в область раны, продолжая воздействовать на рану с дистанции чуть больше метра. Через минуту открыл глаза, чтобы посмотреть на результат своей работы, оказалось, как раз вовремя, потому что рана уже почти заросла, осталось совсем чуть-чуть.

— Чудеса творите, господин целитель, — сказал боец с полуулыбкой, покосившись на меня, когда всё закончилось. — Спасибо вам большое.

— Бывает иногда, — усмехнулся я в ответ. — Всё, процесс завершён, можете идти.

Я помог бойцу подняться, развернулся посмотреть, не осталось ли ещё раненых. И чуть нос к носу не столкнулся с Герасимовым.

— Опять твои эксперименты? — с ехидной улыбочкой спросил заведующий отделением.

— Ну вот, решил попробовать в первый раз, — сказал я, улыбаясь. Мне показалось, что наставник тоже доволен увиденным, иначе бы и тон был иной. — Вроде неплохо получилось.

— Удивительно, но и, правда, для первого раза неплохо, — усмехнулся заведующий. — Только вот делаешь ты это не совсем правильно.

— Я опирался на те источники информации, которые нашёл в библиотеке, — сказал я в своё оправдание.

— Это я уже и так понял, — кивнул Анатолий Фёдорович, с загадочным видом глядя мне в глаза. — Но есть техника, которая позволяет делать это качественнее, с гораздо меньшей потерей энергии в пустоту.

— Очень интересно, и как это можно изменить? — поинтересовался я.

— Смотри, ты просто направляешь поток энергии в сторону раны, — сказал Герасимов, выставив вперёд ладонь. — Это получается буквально по воздуху, так?

— Так, — кивнул я, ожидая продолжения.

— И пока этот поток пытается туда идти, он как бы по краям развеивается, создавая ауру, — начал объяснять наставник, для большей наглядности еще больше жестикулируя. — И только самая середина потока доходит до цели. Поэтому до пятидесяти процентов затраченной тобой энергии уходит впустую. Если ты создашь вихревой поток, подобно тому, как из сердца урагана смерч опускается к земле, тогда вся направленная тобой энергия направится именно туда, куда надо.

— Понятно, — сказал я и неуверенно кивнул, потому что на самом деле пока было не особо понятно, как сформировать этот энергетический смерч. — Очень интересно. А где по этому поводу можно почитать?

— Я тебе уже только что прочитал, — рассмеялся Герасимов. — Так что пользуйся моим опытом и знаниями, в следующий раз попробуешь.

— А несколько пациентов одновременно, то так же вихрями? — спросил я.

— Я пока делаю вихрями, — сказал Анатолий Фёдорович. — Просто делаю их сразу несколько, если надо. Когда два пациента, можно запустить по одному такому вихревому потоку из каждой руки, но когда пациентов больше, становится уже намного сложнее.

— А наш главный целитель тоже именно так делает? — спросил я, когда наставник уже собрался уходить.

— Мне сложно сказать, как он делает, — неохотно проворчал Анатолий Фёдорович. — Я рядом с ним не стоял, когда он это всё вытворял. А так вообще массовое излечение делается созданием сплошного поля, но, насколько я знаю, такая возможность появляется не на седьмом круге, а позже. А у шефа седьмой. Может быть, он научился создавать такое поле на седьмом круге, бог его знает.

— Так вы же видели, как я создавал сейчас поток магии, — продолжил я. — Но не видели, как делает он?

— Представляешь, он не звал меня на демонстрацию своих навыков, — усмехнулся Герасимов и вздохнул, смирившись с тем, что я просто так уже не отстану. — Когда он это всё делал, я был занят тяжело раненными. Мне некогда было рассматривать детали его феерического воздействия. Ну что, у нас всё? — спросил Герасимов, обернувшись теперь к остальным целителям.

— Да, закончили, — откликнулись все дружно нестройным хором.

Из холла приёмного отделения тем временем уходили последние вылеченные пациенты.

— Значит, привал, приказываю всем отдохнуть и помедитировать, — скомандовал Анатолий Фёдорович и похлопал в ладоши, изображая аплодисменты.

Все неторопливо потянулись в сторону ординаторской. Меня Анатолий Фёдорович придержал за локоть и потянул чуть в сторону.

— Идём со мной, мой инициативный и любознательный коллега, — сказал он.

Слово «коллега» в обращении ко мне наставник использовал впервые. Мелочь, а приятно. Мы вошли в манипуляционную. Наставник указал мне пальцем на манипуляционный стол.

— Ложись!

— Зачем? — удивился я.

— Резать буду! — довольно резко сказал Анатолий Фёдорович, потом, глядя на моё вытянувшееся лицо, рассмеялся. — Шутка! Круги твои посмотрю в спокойной обстановке. Ты же у нас целых три дня по Аномалии куролесил, стимулировался как следует. Вот лучше глянуть стороннему наблюдателю, что там у тебя происходит.

Я послушно улёгся на стол. Наставник приложил ладонь мне на область сердца, и, закрыв глаза, сконцентрировался. Меньше чем через минуту он руку убрал.

— Что я могу сказать? — задумчиво произнёс мой наставник. — Молнии ты свои прокачал нормально. Целительскому кругу до прорыва совсем чуток не хватает. Его ещё немного надо укрепить, тогда можно будет идти на прорыв. Придётся немного постараться и лучше сделать это основательнее, чтобы не допустить регресса в развитии. А так вообще ты молодец! Это же надо, я здесь несколько лет проработал и на шестой круг только недавно вышел, а ты всего за пару месяцев такой скачок. Да ещё учитывая двойной дар, что особенно удивляет. Какой-то ты особенный, Иван Николаевич, — едва заметно улыбаясь, тихо произнёс Анатолий Фёдорович, испытующе глядя мне в глаза.

— Папа с мамой постарались, — усмехнулся я, стараясь сгладить неловкий момент.

Скорее всего, он прав, княжеская кровь играет существенную роль в развитии дара. Просто исследований на эту тему по понятным причинам не так много — будут ли еще аристократы давать себя исследовать.

— Интересно было бы с ними познакомиться, — ещё чуть тише сказал Герасимов, потом развернулся и вышел из манипуляционной, закрыв за собой дверь.

— Ничего, ещё познакомитесь, — ещё тише сказал я, оставшись в манипуляционной один. — Может быть, если захотите, конечно.

***

Я вошёл в ординаторскую, когда там как раз была оживлённая беседа по поводу последних привезённых охотников. У некоторых были выявлены не совсем типичные раны, возможно, появился какой-то новый монстр или из глубин Аномалии пришло что-то, чего раньше не встречали. Загрязнение ран негативной энергией говорило о том, что, скорее всего, скоро будет очередная волна, и, наиболее вероятно, раньше привычного графика, так что надо готовиться.

Пока мы разговаривали, открылась дверь, и пожилая буфетчица вкатила тяжёлую тележку с нашим обедом.

— Ой, что это вас так много сразу в одном месте? — воскликнула женщина, всплеснув руками. — А я в лабораторию сунулась, а там нет никого.

— Это я специально всех здесь собрал, Никитична, — сказал Анатолий Фёдорович. — Чтоб тебе не возить эту распрекраснейшую еду по всему отделению, чтобы ты много не ходила, ножки не сбивала.

— Вот спасибо! Вот наш заведующий благодетель! — с иронией воскликнула пожилая женщина, выставляя тарелки на обеденный стол. — Хоть кто-то о старухе позаботится.

— Да не такая уж ты и старуха, Никитична, не прибедняйся, — ответил Герасимов, провожая тарелку глазами. — Ты у нас ещё о-го-го!

— Ох, — выдохнула женщина, выставляя последнюю тарелку на стол и качая головой. Потом молча вытолкала свою тележку обратно в коридор.

— Так и что это у нас сегодня? Щи, хоть нос полощи? — задал риторический вопрос Анатолий Фёдорович, глядя в тарелку. Я оглянулся в сторону дверей, буфетчицы уже не было. — С другой стороны, это же не она виновата, что больничные щи настолько жидкие. Она только служба доставки.

— Зато котлета почти как настоящая сегодня, — заметил Олег Валерьевич.

— И макароны не искусственные, — добавил Василий Анатольевич.

— Можно подумать, что вчера искусственные были, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Нет, не искусственные, — усмехнулся Василий Анатольевич. — Но вчера были из более дешёвой партии. Эти похожи на нормальные.

— Теперь всё понятно. Значит, лишние траты на котлеты и макароны они компенсировали тем, что щи полупустые, — рассмеялся Анатолий Фёдорович.

После обеда мы с Евгенией снова направились в лабораторию. Как раз прямо на входе меня ожидал приятный сюрприз. Оказалось, что Женя успела из подручных материалов сделать для Феди уютную лежанку на том самом шкафу, куда он запрыгнул на входе в лабораторию. Девушка ткнула пальцем в край лежанки, и оттуда появилась удивлённая мордочка горностая, что-то возмущённо чирикнув.

— Ой, извини, пожалуйста, маленький, что мы тебя побеспокоили! — рассмеялась Евгения. — Отдыхай дальше, просто хотела убедиться, что ты на месте.

Горностай издал ещё несколько невнятных звуков и снова исчез в своём новом гнезде. Надо бы ему и дома что-то подобное соорудить, а то он спит пока в прихожей на вешалке на полке для шапок.

Мы лишь вошли в лабораторию, когда я услышал мощный рёв двигателя. В голове сразу пронеслась мысль: «Это новый привоз раненых». Но нет, звук двигателя совсем другой, это был довольно мощный дизель. Неужели раненых привезли на танке?

Мы с Евгенией удивлённо переглянулись, решая, куда бежать, а может, и вовсе не стоит. Потом стали раздаваться какие-то мощные удары металла о металл.

— Это уже становится очень интересно, — сказал я, и мы с Женей вместе выбежали обратно в коридор и побежали в сторону приёмного отделения, затем на крыльцо. Вслед за нами прибежал Герасимов.

— Ага-а-а, — протянул Герасимов. — Ну наконец-то расчехлились, а я уж думал, что до самой зимы дотянут теперь.

Перед нами развернулась мощное действо, которое, в самом деле, сложно было пропустить.

Приехавшая техника практически вся одновременно ожила и приступила к выполнению своих прямых обязанностей. Вкручивание и вбивание свай, установка балок, монтаж полов, фиксация модулей стен, вставка окон. Всё это происходило с невероятной скоростью. Людей в строительстве участвовало больше, чем сейчас находилось в госпитале вместе со всеми пациентами включительно, прямо целый муравейник, любо-дорого смотреть.

От автора

Я очнулся в лесу, а ведь леса на Земле давно нет. Это новый мир, который колонизируют люди. Магия, крепости, боевые титаны! И я тут совсем не случайно.

https://author.today/work/503011