Князь Морей и его флот

- Скорее! Скорее! Его высочество желают трапезничать на пляже! Если ты не пошевелишься или уронишь царскую еду – можешь распрощаться с карьерой навсегда!

Царский мажордом Двора Гривы подчинённым

Бац! Бум! Я сильно ударил лапой ухмыляющуюся рожу тренировочного чучела. Мой кулак отскочил от набитой соломой головы, заставив её немного покачаться, показав мне свою идиотскую улыбочку во всей красе. Я усмехнулся и, отпрыгнув, нанёс ещё один удар, на этот раз нижней лапой. Получив в грудь, Майор Бдыщ, мой тренировочный манекен, отъехал назад на пружине, а вернувшись, ответил мне лёгким шлепком.

- Ха-ха, Майор, битва неравная! – я весело ударил чучело ещё раз по лицу и отпрыгнул назад.

Под моими лапами стелился нежный белый песок, над головой светило яркое солнце, а в стороне от меня плескалась прозрачная, как стекло, вода небольшого, но сказочно красивого пруда под названием Локус Пацис. Разноцветные водоросли лениво колыхались под движением волн, а между ними шныряли яркие рыбки самых разных окрасок. На дне лежали круглые белые камешки, сливающиеся с таким же белым песком. Это был пруд на острове Изумрудном, расположенном посреди Исети, и предназначенном для отдыха членов царской семьи и их приближённых. Сегодня был один из тех дней, который я мог посвятить отдыху.

Отойдя от Майора Бдыщ, которого я приказал перенести из своей комнаты сюда, я опустился на белый песчаный пляж и закрыл глаза. Солнце приятно грело мою шкуру под золотистой шерстью. Ветерок трепал мою красную гриву и играл с кисточкой на конце хвоста. Заботливо обдувал мой обнажённый торс, так как свой обыкновенный красный китель я снял. Я был вправе провести здесь целый день, отдалившись от государственных забот. Целый день в окружении вод самого красивого пруда в Леомии на пляже из нежнейшего белого песка. Что может быть лучше?

Я раскрыл глаза и, прищурившись от солнца, повернулся набок. Локус Пацис блестел передо мной, так и маня окунуться в его приятную воду. Вокруг него, вокруг пляжа возвышались громадные многовековые сосны, чья зелень и дала название Изумрудному острову. Вода, песок, свежий воздух – вот за что я ценил это место.

Приподнявшись, я подобрался к разложенному рядом на песке одеялу, где ожидали своего часа самые разные вкусности, которые мне принесли сюда. Ну, чтобы отдыхать было не так скучно. Здесь был графин с клубничным лимонадом, приправленным листом мяты и долькой лимона, бутылка вина «Царское», стоящая в особом ведре с кубиками льда, корзина с сахарным печеньем, пирожки с самыми разными начинками, бутерброды и много всего прочего. Недолго думая, налив себе в стакан лимонада и отхлебнув чуть-чуть, я перевёл взгляд в сторону.

Здесь же, рядом с одеялом с разнообразными яствами, одиноко лежала газета с листами из дорогой плотной бумаги, которую мне так же принесли сюда. Название на первой странице было сделано от лапы красивыми голубыми чернилами: «Куранты». А под ней всё такой же лапописной строкой, выведенной, без сомнения, мастером каллиграфии, шёл заголовок: «Ограбленіе десятилѣтія! Маршанкскіе пираты напали на королевскій караванъ съ волшебными кристаллами!».

Протянув лапу, я схватил газету и перелистнул страницу. Я уже слышал об ограблении корабельного каравана Люпуса – пираты захватили грузовые суда, везущие волшебные кристаллы, которые волки купили у нас, у Леомии. Точнее, пиратами они были по факту, на бумаге это был регулярный военный флот небольшой островной страны под названием Республика Маршанк. Эта страна всегда была себе на уме. И, похоже, она набралась смелости объявить войну всему Фуррону…

Отец уже рассказывал мне об этом, говорил, что волки теперь просят у нас помощи в том, чтобы разобраться с Маршанком и вернуть магические кристаллы. Всё-таки, Леомия и Люпус были союзниками – между нами был подписан договор о взаимопомощи. М-да, только-только удалось спасти Око Столицы от Чёрной Орды, как тут же какая-то мелкая, но самоуверенная страна похищает волшебные кристаллы, купленные волками у нас! Ох, чувствую, нелегко мне придётся, когда я стану царём.

Кстати, «Куранты» были особой лапописной газетой, предназначенной исключительно для членов монаршего дома и их приближённых. Работали над ней мастера каллиграфии, ведь, согласитесь, царская газета должна выглядеть подобающе. Они содержали самые важные вести из Леомии и из других стран, которые были интересны приближённым царя. И да, в нашем мире уже давным-давно умели печатать книги и газеты, но «Куранты» были особенными – они должны были выделяться.

Отпив ещё немного лимонада, я принялся за чтение.

«Вэнрангъ Вламаль, болѣе извѣстный какъ Князь Морей, адмиралъ флота Республики Маршанкъ въ Срединномъ океанѣ, двадцать четвертаго адулая совершилъ дерзкое нападеніе на корабельный караванъ Люпуса, перевозившій грузъ изъ четырёхсотъ тысячъ тоннъ магическихъ чёрныхъ кристалловъ, купленныхъ волчьимъ правительствомъ у Лѣоміи. По оффиціальнымъ даннымъ экипажъ грузовыхъ судовъ и кораблей охраны былъ взятъ въ заложники и подъ угрозой оружія направилъ грузовые балкеры къ берегамъ Маршанка. Слѣдуетъ такъ же отмѣтить, что перевозкой и охраной цѣннаго груза занимался не военный флотъ Люпуса, а частные подрядчики и наёмники, нанятые правительствомъ. Есть достовѣрныя данныя, что владѣльцы балкеровъ объявляютъ награду за поимку дерзкаго террориста-адмирала Вэнранга Вламаля…»

- Попался, который кусался! – внезапно услышал я за мгновение до того, как мощные волчьи лапы обхватили мою шею.

Вздрогнув от неожиданности, я схватился за эти лапы и попытался отвести их от себя. Это удалось мне с трудом, так как волк, напавший на меня, был чертовски силён. Это был даже не волк, а настоящий волчара со стальной хваткой, который мог бы, наверное, без проблем согнуть кочергу и проломить кирпич лбом. Впрочем, я узнал этот голос и эту силу. Они могли принадлежать только одному волку.

- Влю, ты? – спросил я, борясь с его сильными, как железо, лапами.

- Нет, трубочист дядя Веня, - шутливо ответил волчара, отпуская меня. – Ну конечно это я, кошак!

Я поднялся с песка и повернулся к Влю. Это, без сомнения, был он. Громадный волк с тёмно-серой шерстью, весь покрытый шрамами и боевыми отметинами, заработанными во время многочисленных войн, в которых он воевал за своё королевство – Люпус. Его стальные мышцы шарами перекатывались под его шкурой, лапы – верхние и нижние – были способны нанести любому сокрушающие удары, а клыки, которые он обнажил в дружелюбной улыбке, поражали меня своей белизной, остротой и мощью. Из одежды на нём были лишь красные штаны и два таких же красных ремня, соединённых на груди под небольшим круглым щитком. Но, несмотря на это, Влю являлся кронпринцем Люпуса, будущим королём волков. А также моим старым другом.

- Серый, - улыбнулся я, подойдя к другу и крепко его обняв, - сколько лет не виделись!

- Три с половиной, если точно, - ответил Влю, обнимая меня. – Знаешь, а я по тебе даже скучал. Это большая честь для какого-то там льва.

- Взаимно, волчок, - мы с Влю закончили обниматься и отошли друг от друга. – Слушай, Серый, ты так неожиданно. Почему не предупредил, что приедешь?

- А ты что, не любишь сюрпризы? – вопросом на вопрос ответил кронпринц, подойдя к одеялу с кушаньями и деловито к ним присмотревшись. – Что это тут у тебя, вино? – волк указал на бутылку в ведре со льдом. – Какая мерзость. Ладно, хоть без лимонада старого Влю не оставил.

- Пей-ешь что хочешь, Серый, - я тоже присел около своего одеяла и вернулся к лимонаду. – А всё-таки я чертовски рад, что ты приехал, серый щенок.

Влю не пил алкоголя, как и все волки. Это было запрещено законами Ночного Ока – волчьего бога. Ночным Оком волки называли Луну, которой они поклонялись. Ох, не знаю, как так можно отказаться от вина?

- Как добрался, старый разбойник? – спросил я, налив другу немного лимонада в стакан.

- Ох, кошак, сказать, что это было трудно – значить промолчать в тряпочку, прикусив свой хвост, - Влю принял от меня стакан с лимонадом и взял сахарное печеньице. – Начать с того, что добирался я к вам по воде, но не по солёной, а по пресной.

- По рекам что ли шёл? – спросил я, несколько удивившись. Действительно, необычный вид путешествия.

- Верно, - кивнул волк. – Мир наш, как ты понимаешь, немаленький, поэтому к вам в гости из Белого Клыка, нашей столицы, я отправлялся ещё три месяца назад, где-то, в начале наврая. И представляешь, всё это время пиликал на пароходе к вам, на другой конец Фуррона. Ох и замаялся я… То ливни целыми днями как из ведра, то жара такая, что готов из реки всю воду хоть вместе с рыбами вылакать. Ещё и какой-то дебилнеправильно рассчитал количество съестного, так что пять дней подряд нам приходилось жрать одну речную рыбу. Хорошо хоть, что с лихими фуррами не встретились, они, видать, побоялись нападать на королевский отряд. Сюда, в Леоград, я прибыл ещё вчера ночью и переночевал в нашем посольстве. Утром у меня тут кое-какие дела были, ну а сейчас я здесь. А то, знаешь, так целую летопись сварганить, думаю, можно. Ну как тебе, Ленни?

- М-да, приятного мало, - я понимающе положил лапу Влю на плечо. – Я б такое, наверное, не выдержал. Три месяца на пароходе по рекам… Ладно, я правда очень тебе рад, дружище.

От разговоров мы очень быстро перешли к еде. Сахарные печенья, бутерброды, пирожки и конфеты начали так быстро исчезать с наших тарелок, что мы точно завоевали бы титул «грозы вкусняшек», если бы такой существовал. Особенно здесь выделился Влю. Этот волчара оказался настолько голоден и безжалостен, что за какие-то три минуты сумел подчистить целых два громадных блюда с бутербродами, и он съел бы, наверное, всё, если бы я с силой не вырвал из его лап последнее блюдо.

- Послушай, Ленноз, - произнёс Влю, смахнув хлебные крошки с усов и прикончив остатки лимонада в своём стакане. – Всё хотел спросить. Что тут произошло у вас в Леограде? Я слышал, у вас тут на днях какой-то грандиозный кипеж был. Слышу только «Око Столицы» да «Око Столицы». Это, кажется, ваш какой-то крутой драгоценный камень? Что с ним стряслось-то?

- Ой, Влю, не спрашивай, - я взял из плетёной корзиночки сахарное печенье. – Мутная тема. Сначала бандитов ловил. Потом гиеньих агентов, положивших глаз на этот камушек. Ха, отец за это Око самолично в бой шёл.

- У-у-у, - протянул волк, явно заинтересовавшись. – У нас-то в Белом Клыке, помню, только какой-то дебил свой хвост к Площади Векорта приколачивал. А у вас такие страсти-мордасти, оказывается, происходили. Расскажи, а?

- Кто-то приколачивал свой хвост к вашей главной площади? – переспросил я.

- Да, нашёлся один придурок, - нетерпеливо махнул лапой друг. – Прославиться так решил. Протест выразить против «авторитарной королевской власти», как он сам орал, за демократию какую-то выступал. Ну и прославился – двадцать лет каторги ему награда. Давай, кошак, не томи, я весь внимание.

И я принялся рассказывать другу о своих недавних приключениях. Начал я с боя с Чёрной Птицей, стараясь описывать всё в самых изысканных красках и подключая весь свой талант рассказчика, которым, признаться, я обладал. Влю был огромным грубым волчарой, вернее, он казался таким на первый взгляд. На деле же он оказался благодарным слушателем, который, правда, то и дело взрывался громким воем на самых эмоциональных моментах и нетерпеливо ёрзал на месте, упрашивая меня продолжать. Но, леди и элементы, мне даже нравилось рассказывать свою историю такому слушателю, нарочно подбирая самые красочные и яркие слова – я любил такую реакцию.

- …и потом мы с гвардейцами разнесли дом оборотней на кусочки из бластеров, ворвались внутрь, схватили полковника-предателя и выбили из него дурь, - закончил свой рассказ я, ударив кулаком по белому песку. – Ну, как-то так.

- О, Ленни, да ты прям герой, - без тени иронии произнёс Влю, одобрительно закивав. – Я-то думал, ты в йиффных домах тут развлекаешься, а ты, выходит, нашёл занятие повеселей, - волк лукаво усмехнулся. Он, конечно, знал о моём увлечении подобными заведениями. – Серьёзно, кошак, моя тебе уважуха. Гиеньих шпиков нужно давить как клопов, пока они нам кровь основательно не попортили, это я тебе отвечаю. А что стало с семьёй баронета и с Оком Столицы? Про них-то ты не забыл, случаем?

- Да семья Нурра – это рутина, ничего интересного, - махнул лапой я, вылив в стакан остатки лимонада. – Мастор быстренько выдал, где их держит. Нам только нужно было намекнуть на скорое свидание полковничьего зада с калёным железом – это всегда вправляет мозги таким как он. Семья, благодаря мне, воссоединилась. Слёзы, радость, все дела. Баронет в лапы мне сразу бухнулся, он теперь у меня в вечном долгу. Только вот жаль мне его – за участие в банде Гаштора ему всё равно отвечать придётся.

- Ну а Око Столицы? – спросил Влю.

- Оком Столицы занимался мой отец, - ответил я. – Представляешь, монарх лично идёт в бой с гиенами, чтобы отбить у них свой ненаглядный гелиодор. Как по мне, рыцарские баллады здесь отдыхают. Ну, ему удалось отбить камень в последний момент у какого-то ворона, колдуна-наёмника, которого для своих делишек наняли гиены. Гиен-бойцов наши все убили, но ворон смылся. Представляешь, а ведь среди убитых гиен была одна принцессочка Орды.

- Ворон, говоришь? – сощурил глаза Влю. – Что же должно было ударить в головы гиенам, чтоб они наняли этого, как они говорят… нунгина? Ведь для них все, кто не гиены – низший сорт. Во всей Орде что ли не нашлось ни одного толкового мага, раз пришлось ворона нанимать? Ихняя императрица Гимерта, наверное, в саркофаге сейчас вертится.

- У гиеньих Матриархов спрашивай, - махнул лапой я. – Кто вообще их поймёт?

Императрица Гимерта была самой жестокой гиеньей правительницей времён Империи Хинпакс, правда, сами гиены считают её великой. По её указам на землях захваченного Фуррона проводились масштабные показательные казни бойцов Сопротивления, созданного против власти гиен и марабу, и тех, кто им помогал. Даже коронация Гимерты отметилась жутким событием – она и её приближённые охотились на не-гиен словно на неразумных зверей в Долине Легенд. Но зато для своего народа Гимерта сделала многое – каким-то образом она предвидела падение своей Империи и приказала построить линию мощнейших крепостей по границе нынешней Чёрной Орды, которая тогда являлась главной провинцией. Именно эти крепости, названные Поясом Гимерты, и не дали нам в своё время окончательно добить гиен и марабу. Да и сейчас он всё ещё существует, только, само собой, осовремененный – линии дотов, дзотов с пулемётами и пушками. Ох, когда мы выгнем с нашей земли гиен и марабу, чую, много наших парней поляжет, пытаясь штурмовать эти укрепления.

Я грустно отставил осушённый графин, на дне которого печально покоился лист мяты в компании с несколькими дольками лимона. Волшебные воды пруда Локус Пацис, от которых исходила приятная свежесть, так и манили прямо сейчас сбросить одежду и всласть искупаться. Обычную воду мы, львы, не особо жалуем, но эта вода была другой. В пруду находились особые соли, которые смягчали воду, из-за чего я мог спокойно в ней поплавать. Наверное, и Влю бы не отказался от этого…

- Ваши высочества, ваша шаурма! – вдруг услышали мы милый голос, принадлежащей молодой самке.

Повернув морды, мы с Влю увидели… львицу Лиду! Ту самую львицу из «Янтарного оазиса», которая всякий раз меня обслуживает и которая влюблена в меня. Что она здесь делает? Раньше я её здесь не видел.

Лида была одета в аккуратное чёрное платье, полагающееся служанкам, её шёрстка была тщательно расчёсана, а в лапах она несла широкий поднос с двумя жирненькими трубочками шаурмы. Шаурма… как же мы с Влю любим это блюдо! Всякий раз, когда я отдыхаю на Изумрудном острове, я заказываю поварам несколько таких шаурм. Жареное мясо птицы, огурцы, помидоры, капуста, красный и белый соус, всё завёрнуто в лаваш… ох, уже слюнки текут!

- О, Ленни, шаурма! – воскликнул Влю, почуяв аппетитный аромат. – Держи меня, я не могу! Знаешь поговорку «голодный как волк»?

И Серый издал громкий голодный вой, от чего Лида вздрогнула, едва не выронив поднос с нашим кушаньем на песок. Я и в самом деле схватился за его мощную мускулистую лапу – этот волчара и впрямь мог сорваться с места, выхватить поднос у Лиды и в один присест сожрать обе шаурмы.

Львица подошла к нам и, с опаской смотря на Влю, положила поднос с двумя замечательными тёплыми шаурмами на одеяло перед нами. Не в силах больше сдерживаться, мой друг обеими лапами вцепился в первую шаурму и с довольным рычанием вонзил зубы в мягкий лаваш. Глядя на уплетающего лакомство волка, я взял себе вторую и тоже откусил.

- Приятного аппетита, - сказала Лида и отошла на несколько шагов назад, не сводя глаз с меня.

Я узнал этот взгляд. Такой застенчивый, милый и нежный. Полный любви, взгляд, которым она смотрит на меня всякий раз в «Янтарном оазисе». Признаюсь, леди и элементы, я был тронут. Ни одна из тех львиц, которые услаждали меня в йиффных домах, не смотрела на меня так…

- Как ты сюда попала, Лида? – спросил я, стараясь придать своему голосу самое мягкое звучание, на какое я только был способен.

- Что? Я? – растерялась львица. – А, так, ваше высочество… Госпожа Ворэлла направила меня на конкурс лучших служанок, которые будут ухаживать за членами царской семьи во дворце и здесь, на острове. Это полезно для имиджа ресторана и всё такое...

- И значит, ты победила в этом конкурсе, - улыбнулся я. – Я очень рад за тебя. Ты свободна.

Лида поклонилась мне (намного глубже, чем следовало) и, ещё пару мгновений посмотрев на меня, развернулась и направилась в сторону большого красивого особняка, возвышающегося в стороне над пляжем. Казалось, я чувствовал, как колотится её сердце. Она была очень милой львицей, и я бы хотел её полюбить. Только вот почему-то моё сердце наотрез отказывалось выжать хоть капельку настоящей искренней любви к ней.

- Неплоха самочка, - присвистнул Влю, уже покончивший со своей шаурмой. На его морде остались рыжеватые следы от соуса. – Я, конечно, больше по волчицам спец, но от такой и я бы не отказался. Ты, кажись, говорил, она тебе нравится?

- Я ей нравлюсь, - поправил я, откусывая ещё кусочек от своей шаурмы. – Но я что-то к ней ничего такого не испытываю.

- Ты смотри, брат, допривередничаешься, - Влю утёр морду лапой. – На толковых самочек нынче спрос велик. Не успеешь моргнуть, как останешься ни с чем или с уродиной какой-нибудь. Йиффные дома, знаешь, не все потребности покрыть могут.

- Да, ты прав, Серый, - кивнул я, жуя свою шаурму, – как всегда.

Только сейчас я понял, что всё это время просидел без своего обычного красного кителя. Лида сегодня впервые увидела меня с обнажённым торсом. Надеюсь, моё тело её не разочаровало.

Я спокойно ел свою шаурму, с удовольствием смакуя каждый кусочек. Вкус жареного мяса, овощей и соуса неспешно растекался по моему рту. Солнце в небе светило уже не так ярко и горячо и постепенно ползло вниз. И я, Ленноз Цетор, царевич Леомии, наследник престола огромного государства, сидел на пляжу в глубине речного острова рядом со своим лучшим другом и наслаждался жизнью, как будто был самым простым обитателем этого мира.

- Ленноз, - обратился ко мне Влю. В его голосе я с удивлением и настороженностью уловил неожиданно серьёзные нотки.

- Что, Серый? – откликнулся я, проглотив последний кусочек шаурмы и вытерев пальцы о штаны.

- У меня к тебе важный базар, - волк очень пристально на меня посмотрел. Такого решительного настроя в его глазах я не видел ещё никогда.

- Что-то случилось, дружище?

- Случилось, - невесело усмехнулся Влю. – Кое-что до чёртиков неприятное. Заранее извиняюсь, если ляпну что-то не то, но и ты пойми: мы, волки, не терпилы и терпеть до последнего не собираемся.

- Да в чём дело-то, Серый?! – воскликнул я. – Не томи уже, выкладывай!

- Адмиральчик такой есть, Князем Морей себя кличет, - начал Влю. – Напал он на наш грузовой морской караван недавно. Слыхал про это?

- Да кто ж про это не слыхал? Вот только что об этом в «Курантах» читал. Он похитил у вас четыреста тысяч тонн волшебных чёрных кристаллов, которые используются как удобрение для полей. Вы купили эти кристаллы у нас за пятнадцать миллионов люпусских динаров.

- Хорошо, - оскалил зубы Серый. – И этим самым этот Князь, Вэнранг Вламаль, очень сильно нам насолил. Это не только убытки на пятнадцать миллионов золотом, но и конкретные такие потери в экономике. Люпусу необходимы эти кристаллы для поправки сельского хозяйства, понимаешь? Моё королевство, мой народ нуждается в них как в воде.

- Ну, я понял, - ответил я, нахмурившись. – Но я-то здесь причём?

- Причём здесь ты? – Влю обнажил свои белые клыки и глухо зарычал. – Я ведь не просто так добирался сюда из Белого Клыка по рекам на пароходе три месяца. Я должен был обсудить с твоим папашей важные государственные вопросы, потренироваться в дипломатии, так сказать. И одним из таких вопросов был как раз вопрос помощи Леомии Люпусу в поимке террористов Вламаля и перехвата наших чёрных кристаллов. И знаешь, что мне ответил твой батяня? Что никакой помощи моя страна от Леомии не получит, что мы сами должны выпутываться из этой ситуёвины, что он, видите ли, не находит средств в царской казне. А ведь между нами заключён договор о союзе! Знаешь, на что это похоже? На предательство!

Влю вскочил на лапы и принялся расхаживать по кругу по нежному белому песку Локус Пацис. Волчара был обозлён, и я слышал его грубое едва сдерживаемое рычание. Я тоже поднялся на лапы и подошёл к нему. Я понимал его и знал, что он прав.

Между Леомией и Люпусом правда был заключён договор о союзе. Более того, мы, львы и волки, помогали друг другу и дружили на протяжении всей истории. Волки неоднократно нам помогали во время войн и кризисов, и мы отвечали им тем же. Теперь же мой отец, царь Лидай, отказывался помогать им из-за своего давнего порока – страсти к богатству. И мне, леди и элементы, сейчас было стыдно – стыдно за моего отца и его политику.

- Влю, друг, остынь, - я положил лапу на плечо кронпринцу Люпуса. – Я тебя понимаю. Пойми, мне самому не нравится то, что делает отец. Твоё королевство получит назад эти кристаллы, у вас же сильнейший флот в Фурроне. Что вам стоит разобраться с какой-то там островной республикой?

- Эх, слова! – бросил Влю, отвернувшись от меня. – Вы, львы, только ими и умеете помогать. Настоящей помощи от вас ждать как просить сплясать каменную статую. А ведь твоя бабка, царица Лория, ещё нам помогала.

- Серый, да что ж на тебя нашло! – воскликнул я. – Ты мой друг, и я тебя понимаю. У меня нет власти отрядить вам в помощь эскадру наших кораблей, но я согласен отправиться с тобой один. Хоть я буду единственный лев в вашем отряде, но я пойду с вами. Друзья должны помогать друг другу, ведь так?

Влю удивлённо на меня посмотрел. На его серой морде я прочитал крайнее изумление. Таких слов он от меня, видно, совсем не ожидал.

- Ты… ты шутишь? – спросил он.

- Какие тут могут быть шутки, Серый? Ты мой друг, я готов тебе помочь.

- Ты один вместо военной эскадры? – повторил он. – Ты серьёзно? Ты же цесаревич, наследник престола. Это опасно. К тому же, это морская операция, а вы, львы, никогда не были в ладах с водой. Твой отец тебя отпустит?

- Ну, тебя же твой отец отпустил, как я понимаю, - улыбнулся я. – А что до воды – то да, я её ненавижу. Но это мы перетерпим.

- Ну, да, - Влю невольно улыбнулся мне. – Ты готов добровольно отправиться в военную кампанию ради нас, ради союза наших стран? На море, где твой вид никогда не блистал? Ленноз, ты самый благородный лев, которого я встречал.

Огромный мощный волк подошёл ко мне и так крепко меня обнял, что у меня едва не треснули рёбра. Сжав зубы, я терпел его крепкие объятия, ведь я знал их ценность – Влю никогда не разбрасывался сантиментами.

- Ленноз, нам тогда нужно спешить, - сказал Влю, отпустив меня. – Вламаль в любой момент может от нас ускользнуть. Время не ждёт.

- Это ясно, Серый, - ответил я. – Выступаем завтра на рассвете.

- Согласен, - кивнул волк. – Дадим прикурить маршанкским шавкам!

***

Матриарх в чёрном мундире, украшенном серебряным шитьём, подошла ближе к высокой арке, на вершине которой красовалась громадная статуя рогатой гиены. На небе светил красный месяц, вокруг простирались сухие земли Долины Легенд, а впереди ввысь смотрели острые пики гигантских пирамид. Гнюсс Шензуйя (а это была она) пала ниц перед статуей Хрохи, прижавшись кончиком чёрного носа к пыльному булыжнику дорожки. Богиня на вершине арки едва заметно сверкнула жёлтыми огнями глаз. В священном ужасе Гнюсс произнесла:

- Я здесь, Хроха. Твоя верная рабыня внемлет твоим божественным повелениям.

Желтоватые глаза статуи как бы прищурились. В тот же миг Матриарх осторожно поднялась на лапы и, по-прежнему не смея поднять взор на морду богини, произнесла:

- Мы потерпели неудачу сейчас, великая Хроха. Но это ещё не конец. Созданный по твоему повелению камень вскоре будет в наших лапах всё равно.

Гиена на арке мигнула во второй раз. Гнюсс почувствовала, что воля могучего божества отпустила её и дозволяет идти. Поклонившись богине, Гроссмейстресс Ордена Бурого Креста развернулась и направилась назад, к причалу, где на катере её дожидались верные соратницы. Она знала: великая Хроха простила ей эту неудачу. Но у неё может не быть второго шанса.