Князь Серебряной Дружины 3

— Ах ты ж зараза! А ну иди сюда!

Астрид шипит, потирая руку, и с воплем бросается на Бьянку. Та успевает отскочить назад, но не до конца. Боярин в падении хватает её за щиколотку и с силой дёргает на себя. Не ожидавшая такого финта, Бьянка плюхается на пятую точку и роняет деревянный меч. Астрид тут же подтягивает её к себе и стискивает в объятиях.

— Ай, больно же… — обиженно скулит он, поглаживая место укуса.

Бьянка изворачивается, вырываясь из стальных тисков главного воеводы. Подхватив ловко свой меч, она принимает заученную стойку.

— Тебя кто кусаться научил, а? — ворчит он, отряхивая штаны от пыли, и идёт к своему оружию.

Стоит ему повернуться спиной, как Бьянка срывается с места и атакует.

«Хитрец, специально открылся», — анализирую я, наблюдая за этим представлением.

Астрид делает шаг в бок за секунду до того, как меч Бьянки коснётся его спины. Схватив потерявшую равновесие альву, он выкручивает ей кисть, заставляя выронить клинок, и снова прижимает к себе.

— Так не честно! Отпусти!

— А кусаться честно? — тискает её Астрид, не давая снова снова себя укусить.

— Всё, всё, прекрати, я сдаюсь… — обиженный голос тут же заливается смехом оттого, что воевода начал её щекотать.

Такую сцену я теперь наблюдал практически каждый день — после того как два месяца назад вернулся домой из города альвов. Из-за серебристых волос полукровку часто называли Серебрянкой, а потом оно как-то само сократилось до Бьянки.

Принял её народ сперва настороженно. Многие пострадали от кулаков моего боярина, кто смел по неосторожности как-то обидеть девушку. Теперь же люди в ней души не чаяли. Характер её оказался весёлым: она редко унывала и всегда дарила всем свою хищную наивную улыбку.

Астрид тоже изменился: главный сердцеед города будто остепенился и всё свободное время посвящал ей. Их часто можно было увидеть вместе на прогулках или на тренировочной площадке во дворе.

— Уж больно часто ты выбираешь себе противника не по росту, Астрид! — крикнул я, приближаясь. — Так и навыки растерять можно! Бьянка, ну-ка дай свой меч.

Тут же вырвавшись, альва подхватила своё оружие и протянула его мне.

— Наподдайте ему как следует князь, — шепнула она мне с улыбкой.

— Как там Веяна?

— Вас ждёт.

Я кивнул, понимая, о чём речь, крутанул мечом и, закатав рукава рубахи, встал на площадке напротив Астрида.

Главной подружкой альвы стала моя дочурка — такая же егоза и проказница. Они быстро спелись на почве любви к сладкому. Главная по кухне уже заказала у Герасима железный шкаф на склад, чтобы прятать там запасы.

— Бой! — прокричала Бьянка и захлопала в ладоши, выкрикивая: — Князь! Князь!

Лицо Астрида вдруг резко переменилось. Взгляд влюблённости тут же пропал, и меня пронзил взгляд хищника перед броском. Я, обрадованный такому настрою, первым пошёл в атаку.

По площадке тут же раздались глухие удары деревяшек. Мастерство Астрида росло с каждой тренировкой — это был дар от бога, талант. По-другому объяснить, как он быстро запоминал приёмы и финты, было нельзя. Будто обладая каким-то шестым чувством, он умел считывать и предсказывать движения противника.

Всё же до меня ему было ещё далеко. Его комбинацию «разрез — финт — двойка — выпад» я прочёл слишком быстро. Сбив его ритм, отбиваю меч в сторону и упираю остриё деревяшки ему в шею.

— Князь победил! Князь победил! — слышу я за спиной звонкий голос Бьянки.

— Спасибо за урок, княже, — Астрид опускает голову в поклоне.

— А ну-ка подними голову! Смотри мне в глаза, — говорю я так резко, что заставляю Бьянку замолчать.

— Что случи… — не договорив фразу, Астрид с шипением хватается за виски и, закатив глаза, теряет сознание.

— Астрид! — несётся к нам Бьянка. — Что с ним, княже?! Он заболел?! — слышу я над ухом встревоженный голос.

— Подожди, не мельтеши…

Я поднимаю веко, осматривая Астрида. Приложив пальцы к шее, понимаю — пульс запредельный. Дыхание обрывистое.

— Бегом к Агафье, пусть палату готовят! — говорю я быстро, не оборачиваясь.

Махнул рукой — стража, что стояла у ворот, тут же бежит ко мне.

Мои опасения оправдались. У Астрида проявились признаки того, что он начал осваивать «Инвениус Виам». Научиться ему практически невозможно — лишь немногие способны им овладеть. Из-за большой нагрузки на мозг многие претенденты вот так теряют сознание, и если этот процесс не взять под контроль, это может привести к печальным последствиям.

Сейчас тело Астрида достигло пика тренировок, а мозг не успевает за развитием — отсюда и сбой. Выход простой: надо тренировать мозги. И я знал как. Понимая, что мой боярин этому совсем не обрадуется, я ехидно улыбнулся в предвкушении.

Дружинники, положив щиты на копья и создав тем самым импровизированные носилки, аккуратно понесли своего воеводу к приюту Агафьи.

«Эх, жаль, что он не одарённый, — такого бы воина вырастил…» — размышлял я, пока мы шли к приюту.

Стройку приюта завершили буквально на прошлой неделе. Многоэтажное здание из кирпича делилось на два отделения. В первом Агафья со своими помощницами оказывала услуги врачевания, а во втором жили её подопечные — дети-сироты.

Детишек здесь обучали грамоте и целительству — это было удобно, так как они часто практиковались и помогали сёстрам. Следующей на очереди была постройка лаборатории для Петра, которая уже вовсю велась на заднем дворе моего дома.

Пётр по моему совету, из-за большой нагрузки, нашёл себе трёх подмастерьев и уже перешёл к их обучению. Пока все они ютились в подвале, но это им нисколько не мешало. Голова Петра, словно генератор идей, постоянно придумывала что-то новое, и изыскания в лаборатории не останавливались ни на минуту.

Одних только зелий для солдат уходило вёдрами, не говоря уже о том, что Алексей и Герасим постоянно выдёргивали его к себе для совместной работы.

Возле приюта нас уже ждали Агафья с Бьянкой. Целительница показала дружине, где разместить воеводу, и, провожая взглядом идущую с ними Бьянку, проворчала:

— До смерти ведь парня загонишь своими тренировками, княже. А он же только остепенился, судьбу свою нашёл.

— Да тут не в этом дело…

— А в чём? Разве не на тренировке он так изнемог?

— На ней, но это другое. Как детишки? Всего хватает? — решил я сменить тему.

— Спасибо, княже, вашими стараниями.

— Если что понадобится…

— Лука меня уже как огня боится. Я-то всего лишь настойки ему передала, чтобы нервы крепче были, — хмыкнула она. — Но ничего, свидимся мы с ним, когда его баба на сносях ко мне придёт.

— А что, она уже?

— Да нет, но дело-то ведь молодое, — подмигнула Агафья.

Я объяснил ей, что делать с Астридом, а также попросил, чтобы она запретила ему пока физические упражнения — как целитель.

Больше моей помощи здесь не требовалось, и я решил навестить Герасима. Надо было проверить, готова ли партия доспехов и оружия для моего дяди. Казна не успевала за моими аппетитами и постоянно требовала денег.

Одних только солдат через «мучильню» проходило более трёхсот человек в день. А им всем надо было платить, каждого одеть и вооружить. Конечно, в будущем они сами начнут приносить доход, но пока это были активы, которые себя не окупали, а наоборот, требовали только расходов.

Лука как наместник изворачивался как мог, придумывая новые источники дохода. После того как я запретил ему поднимать и вводить новые налоги, он стал изобретательнее. Теперь каждый, кто въезжал в город, должен был иметь при себе кулон, изготовленный из Светояря. Если такого при себе не было, его можно было приобрести в специальной лавке у ворот.

Таким образом предприимчивый Лука совместно с Риконом обезопасил город от демонопоклонников, а заодно получил новый источник дохода. А так как нам пока приходилось закупать Светоярь у купцов, он постоянно напоминал мне о том, что было бы здорово уже наконец возобновить его добычу самим.

Город стремительно менялся. За этот короткий срок улицы успели застелить досками. Это была временная мера — проект Алексея только начал претворяться в жизнь. Были построены первые двухэтажные кирпичные дома на окраине.

Бараки с бывшими жителями Ярограда потихоньку освобождались. Пройдёт годик — и однотипные строения заполнят улицы, и тогда можно будет заменить настил из досок на приличную мощёную дорогу.

Крик рабочих и запах жжёного угля я почувствовал ещё на подходе. То, чем заведовал Герасим, назвать кузницей можно было лишь с большой натяжкой — этой махине больше подходило название «фабрика». Штамповальные молоты не прекращали свою работу, пока светило солнце.

Помимо самой кузни, были возведены цеха по обработке материалов, цех по сборке готовых изделий, склады под материалы и готовую продукцию. Герасим был из тех людей, кто любил всё раскладывать по полочкам, поэтому я ни на секунду не пожалел, что притащил его тогда из Ручейников.

За соседней стеной разместился Еремей со своими строителями и плотниками. Всё это было сделано для удобства: кирпичи после изготовки достаточно было перевезти на несколько метров — и вот они уже на складе у Еремея.

Сам же Герасим построил для себя отдельное здание и назвал его «цех разработки». Там он изобретал, испытывал и претворял в жизнь новые идеи. Поэтому, чтобы не обходить все цеха в поисках кузнеца, я сразу направился туда.

Мне повезло: Герасима я застал за верстаком. Он тихо бормотал что-то под нос, возясь с заготовкой.

— О, княже! А вы мне как раз и нужны. Оценка ваша нужна — только вы сведущи.

— Это я завсегда. Только сперва скажи: партия для Самсона будет собрана в срок?

— Обижаете… Мы своё слово держим. Уже всё готово. Проверку я лично провёл, жду только Луку, когда он телеги предоставит, — и готово к погрузке.

— Приятно слышать. Так что ты там показать хотел?

Герасим встал и достал с полки несколько белых прутьев. Протянув их мне, он вопросительно посмотрел на меня. На его лице застыла смесь щенячьей радости, вопросов и предвкушения.

Внимательно осмотрев прутья, я узнал в них копию моей удочки, которую заказал у Еремея ещё в Пеньках. На ней ещё не было колец, но зато были сделаны крепления между коленами. Соединив прутья в единое целое, я поразился её гибкости и лёгкости.

— Из чего она?

— Вы не поверите — из костей демонов, — сказал он с довольным видом.

— Давай выкладывай уже, вижу же, что не терпится, — сказал я, пододвигая к себе свободный табурет.

— Это всё альвы! — выпалил он. — Оказывается, они умеют обрабатывать кости демонов, получая вот такие замечательные вещи.

— То-то мне их луки показались странными, — озвучил я мысли вслух.

— Княже, я хочу к ним! — вдруг выдал Герасим шальную мысль.

— О, нееет, — отмахнулся я. — Ни за что! Тебя я точно не донесу!

— Зачем нести? Меня?

— Не обращай внимания. Просто Герасим, к ним не так просто попасть. — Я ещё раз осмотрел удочку и спросил: — Скажи мне лучше, как ты с альвами связался и кому эта идея в голову пришла?

— Так Лука с ними торгует вовсю. Он же им заказ на удочку и сделал, за мной только чертежи были.

— Так вот откуда уши торчат, — задумался я.

— Тут ещё Рикон заходил, — отвлёк меня от размышлений кузнец.

— А ему-то что надо было? Тоже рыбачить надумал?

— Да нет, этот слишком серьёзный для такого. Мне порой кажется, что он не спит вовсе, — хохотнул Герасим, поглаживая бороду. — Броню наподобие той, что альвы носят, для своих заказал и клинки. Хотите глянуть? — сказав это, он хитро посмотрел на меня.

— Ты же знаешь, чем меня зацепить, — погрозил я ему в шутку пальцем и вскочил с табурета. — Показывай!

Герасим отвёл меня дальше по коридору, туда, где он лично испытывал новинки. В светлой комнате на одном из манекенов действительно висела броня, очень похожая на ту, что носили воины альвов. Она была выкрашена в чёрный матовый цвет, а слева на груди красовался герб моего рода. Выглядело всё добротно и сделано было на совесть.

Герасим подошёл ближе, прокашлялся в кулак и стал показывать своим толстым пальцем, где и что они доработали.

— Пришлось её переделать, всё-таки она для наших не совсем того. Но вот тут, видите, и тут, — тыкал он пальцем, заставляя меня подойти ближе. — Тут эти альвы молодцы — костяшки эти свои вставили. От дробящего удара не спасёт, конечно, но если кинжалом али мечом ткнуть — удар отводят верно.

— А клинки?

— А-а-а, ну их вы видали — у вас подобный кинжал имеется, — показал он мне клинок альвов.

— Слушай, Герасим, а вы теперь всё гербом моим клеймить будете?

— Так да, нам Лука велел, сказал, ваш наказ был.

Вот же капиталист, любую мою идею впитывает как губка. И ведь запомнил же. Всё, что я смог вспомнить про рекламу и маркетинг из моего мира, я занёс на бумагу в один из вечеров от нечего делать. И надо же было увидеть эти записи Луке — теперь он всё претворял в жизнь.

Из размышлений меня снова выбил Герасим, который громко произнёс:

— А вот, самая главная наша новинка!

Я заинтересованно посмотрел на его руки, в которых лежал обыкновенный наруч.

— Он какой-то особенный? Топор остановит? — не понял я его восхищения.

Герасим с улыбкой до ушей отстегнул ремешок, и я увидел, что к наручу приделан мини-арбалет. Протянув руки в жесте «а ну дай посмотреть», я стал осматривать сие чудо техники. Основа была искусно сделана из необычной древесины, а вот дуга была белой.

— Снова альвы?

— Дуга да, а вот основу Еремей смастерил — ему заготовку Лука привёз с Перепутья.

— И как им пользоваться?

— Давайте я помогу.

Герасим спрятал арбалет на место и помог мне затянуть наруч.

— Вот тут отстёгиваете, — стал объяснять он. — Вот тут тянете, чтобы натянуть, заряжаете и целитесь. Для спуска зажимаете тут.

Я вытянул руку и, сжав кулак, выстрелил в мишень, что находилась в другом конце комнаты. Небольшой болт с глухим стуком впился в дерево на добрых пару сантиметров.

— Броню, конечно, не осилит, но вот ежели человек без неё будет… — прокомментировал выстрел кузнец.

— А это чей заказ был? — спросил я, опасаясь того, что это тоже был запрос от Луки.

— Его, чей же ещё, — кивнул мне за спину Герасим.

Я обернулся и увидел Рикона. Его мастерство подкрадываться незаметно становилось всё лучше. Стыдно было признаться самому себе, что в простом состоянии я его уже мог и не заметить.

— Княже, — сделал он поклон головой. — Вы позволите?

— Конечно, Рикон. Герасим мне уже продемонстрировал твой заказ.

Рикон подошёл к доспеху и под раздражённый взгляд Герасима стал пристально его осматривать. Закончив осмотр, он удовлетворённо кивнул и, повернувшись к Герасиму, тихо сказал:

— Спасибо. Как всегда, великолепная работа. Сколько сможете изготовить за месяц?

— С учётом того, что партия для Самсона готова, думаю… — кузнец стал гладить бороду. — Пять десятков комплектов, как ты и хотел, соберём.

— У тебя уже столько людей набрано? — удивился я численности отряда разведки, но больше тому, что и не знал, что их уже столько.

— Да, княже, — смутился Рикон. — Хочу снарядить всех одинаково.

— И все прошли твою программу?

— Те, кто не прошёл, служат у Сафрона. И мы не бросаем тренировки, княже, даже на задании.

— Я же говорю — он немного того стал… — тихо шепнул мне Герасим.

Стоило мне улыбнуться шутке, как в комнату зашёл один из людей Рикона. Молча поклонившись, он тихо ударил кулаком себя по груди и, что-то прошептав Рикону, так же молча удалился. Мы, наблюдавшие с Герасимом не в первый раз такую картину, всё равно проводили его удивлённым взглядом.

— Княже, там на площадке у Сафрона проблемы. Думаю, они требуют вашего вмешательства.

— Ну, раз требуют — идём. — Я повернулся к Герасиму и спросил: — Есть что ещё показать?

— У меня нет, а вот к Еремею думаю стоит заглянуть.

— Спасибо тебе, не перестаёшь меня восхищать. А насчёт встречи с альвами я подумаю — думаю, мы сможем решить этот вопрос, — сказал я на прощание и вышел из мастерской вслед за Риконом.

В последнее время дел у Сафрона прибавилось. Так как мы набрали большое количество людей на службу, тренировки теперь проходили не только утром — они продолжались до самого обеда. Астрид сегодня выбыл из своих обязанностей, видимо, Сафрон зашивается, и ему нужна моя помощь.

Приближаясь, мы увидели, что на площадке скучковались две группы. Ту, что была малочисленной, возглавлял Сафрон. Напротив них стояло больше сотни человек, и, судя по крикам, разговор их был явно не о погоде.