Князь Серебряной Дружины

Дверь в комнату с грохотом открылась. В проёме появился мужчина, его глаза были наполнены беспокойством и страхом.

— Что с ним?! — спросил мужчина прямо с порога.

— Боюсь, князь, мне нечем вас порадовать… — озадаченно ответил целитель.

— Только не говори мне, что он… — князь быстрым шагом подошёл к кровати.

— Ещё пока рано судить, — перебил его целитель. — Князь Риван, я остановил разрушение дара. Но! — Он поднял указательный палец вверх. — Мальчик получил слишком много повреждений. Я не могу сказать точно, выживет ли он. Надо ждать до утра, — озвучил целитель итог и печально добавил: — теперь всё зависит только от него самого.

Закатное солнце, словно ему тоже было любопытно, выживет ли парень, пыталось пробиться сквозь занавешенные шторы. Затхлый воздух давил на лёгкие, а запах лекарств и болезни туманил рассудок.

Поправив рукав на сорочке из дорогой, но явно поношенной ткани, князь с грустью посмотрел на кровать.

Парень тяжело дышал. На вид ему было лет восемнадцать. Худое и бледное тело было покрыто простынёй до пояса. На груди расплывался уже пожелтевший огромный синяк. Его болезненный вид заставил сердце князя сжаться от горечи, и, глянув на целителя, он произнёс:

— Целитель… Если вам нужны ещё деньги… — губы князя предательски дрогнули. — Поймите, он — он всё, что у меня есть, последняя надежда нашего рода.

— Князь, даже если он выживет, его дар еле тлеет. Он больше не сможет его использовать, — с сожалением сказал мужчина.

— Я понял… — будто проглотив ком, ответил князь и добавил: — Вы, должно быть, жутко устали… Спускайтесь вниз, слуги уже приготовили чай. Вы отдохнёте, а Лука тем временем успеет подготовить ваших коней и повозку.

Князь пропустил целителя вперёд. Оглянувшись на кровать, он сжал зубы так, что выступили скулы, спешно вытер лицо рукавом и закрыл дверь.

Как только дверь за ними захлопнулась, парень, лежавший на кровати, тихо захрипел. Его тело выгнулось в неестественной судороге и замерло на пике напряжения, а потом вдруг затихло окончательно. Сердце остановилось, дыхание прекратилось, и жизнь покинула его.

Прошёл миг.

Тело сотряслось мелкой дрожью. С хриплым, жаждущим всхлипом он втянул воздух в лёгкие. Удар сердца, ещё один… И вот дыхание стало ровным, а сердце забилось в груди мерно и спокойно, будто ничего и не случилось.

***

— Генерал Рональд! Левый фланг прорван! — доносится из динамика звучный голос.

— Кобентурия Валериана — на прорыв! Вторая центурия запаса — закрывает брешь! — отдаю я стремительный приказ.

— Есть! Вторая центурия — на брешь, мой генерал!

Я уворачиваюсь от выпада гигантской сколопендры. Из-за промаха тварь пронзительно визжит. Активирую свою плазма-алебарду, и она вспыхивает ослепительным синим огнём. Взмах — и голова чудовища отлетает от тела. Само тело, бьётся в предсмертных судорогах, давя под собой уродливых тварей, похожих на пауков.

Экран шлема выводит тактическую карту. Быстро пробегаюсь взглядом по положению моих войск.

— Третья когорта запада — на правый фланг! Первая центурия — в центр!

— Так точно, мой генерал! — отзывается голос из динамика.

— Кобентурии Каина и Гловера — за мной! — гремит мой внешний динамик. — Экзоскелеты на максимум! Отбрасываем тварей к центру!

— Вы слышали приказ! В бой!

Твари, будто почувствовав неладное, сгруппировались и подняли оглушительный визг. Металлическая стена из двадцати гвардейцев, закованных в экзоскелеты Королевской Гвардии, сорвалась с места и, сверкая плазменным оружием, врезалась в полчища монстров, словно раскалённый нож в масло.

Вокруг нас тут же образовался круг из выкошенной нечисти. Твари, видя, с какой скоростью гибнут их сородичи, инстинктивно попятились. Мы же, словно жнецы, косили монстров, собирая кровавый урожай.

— Правый фланг — в наступление! — реву я в пылу жаркой схватки. — Кобентурия «Грома» и шестая когорта — исполнить манёвр обхода! Даю пять минут, чтобы занять позиции и ударить в тыл!

— Генерал! Мы отбросили тварей! Правая когорта перешла в наступление, мы взяли их в клещи! — орёт Каин справа.

— Отлично! Держать строй! Не дать им ни шанса на прорыв!

Зажав тварей в стальные клещи и лишив их возможности для манёвра, моя армия принялась выкашивать монстров с удвоенной яростью. Пятно чудовищ на тактической карте таяло с невероятной скоростью. Как вдруг земля под ногами задрожала, и посреди боя, словно удар грома, разнёсся могучий рёв!

— Замечено появление грейрапторса, двенадцатая ступень эволюции! — пронзительно пискнул динамик, разнося по полю боя тревожное предупреждение.

— Пятнадцать секунд на точное направление! — отрезаю я оператору. — Кобентурии гвардейцев — максимальная готовность! Удержать тварь любой ценой!

— Генерал, грейрапторс сменил направление и движется прямо на вас! — последовал немедленный ответ.

«Почуял мою силу, сука? Ну давай же, иди к папочке! Папочка тебя сейчас успокоит!» — хищно оскалился я, сжимая алебарду.

Дрожь земли становилась всё сильнее, говоря о том, что чудовище уже близко.

— Внимание! Аналитики ошиблись! Грейрапторс пятнадцатой ступени! Повторяю, грейрапторс пятнадцатой ступени!

В этот миг твари перед нами разлетелись в стороны, словно кегли. Словно крауясь перед нами предстал грейрапторс. Гигантская чёрная тварь, похожая на змею с множеством сегментированных лап и огромной длинной челюстью. От его рёва исходила такая ударная волна, что даже солдаты позади нас пошатнулись.

— Генерал! Вы должны отступить! Мы его сдержим! — кричит Гловер справа.

— Ты знаешь, почему меня за глаза зовут Безумным Рональдом?!

— Никак нет, генерал!

— Потому что я всегда первым иду в атаку и никогда не бросаю своих людей! — сказал я тихо, почти шёпотом, а затем взревел в общий канал: — В атаку! Покажем же этой нечисти, кто истинный хозяин этого мира!

Сжав алебарду, я ринулся навстречу грейрапторсу.

***

Перед глазами мельтешат огни, сознание плывёт, а в ушах звенит так, что хочется выдавить барабанные перепонки, лишь бы этот мерзкий звук прекратился. Тело потряхивает. Слышу треск огня и какой-то скрип. Что-то жёсткое больно упирается в лопатки. Меня снова трясёт, рядом раздаётся чьё-то ворчание на незнакомом языке.

Кругом разносятся крики и ужасающие вопли. Где-то вдалеке раздаётся жуткое рычание и отчаянные мольбы о спасении.

«Где я? Битва ещё не окончена?» — мысль, словно раскалённая игла, вонзается в мозг, принося острую боль в висках.

Сквозь мутную пелену пробивается крик:

— Лука! Мчи без остановки в Древесный! Костьми ляг, но доставь его туда! Мы их задержим!

— А как же вы, господин?!

Совсем близко разносится леденящий душу рев. Кто-то кладёт мне руку под голову и целует в лоб. Я слышу тихий шёпот, наполненный горечью и сожалением:

— Сынок, всеми богами тебя заклинаю… Выживи… Прости меня непутевого… Ты — всё, что осталось от рода.

Чувствую, как на шею мне надевают цепочку. Холодный металл медальона обжигает кожу и словно камень начинает давить на грудь.

— Отныне он твой. Извини, что возлагаю на тебя эту ношу вот так и не могу даровать тебе большего…

Чувствую, как снова начинаю проваливаться в тёмную бездну… Всё затихает…

Кто-то настойчиво трясёт меня за плечо…

— Пожалуйста, очнитесь… господин… — доносится голос прямо над ухом.

— Пожалуйста, очнитесь… — повторяет голос ещё настойчивее.

Пытаюсь поднять веки, и глаза тут же заливает слезами. Их жжёт, будто в каждый налили кислоты. Начинаю интенсивно моргать и тереть их руками. Мутная картинка постепенно приобретает чёткие очертания навеса.

— Вы очнулись! — слышу рядом молодой восторженный мужской голос.

Мне приподнимают голову, к губам подносят горлышко кожаной фляги. Чувствую, как на губы попадает вода. Делаю глоток, второй. Словно жидкий огонь, влага обжигает пищевод. В груди горит пожар, а лёгкие с усилием втягивают тяжёлый пыльный воздух.

— Мы почти добрались, господин. Вы можете сесть?

Киваю головой. Жёсткие пальцы впиваются под мышки, мне помогают подняться. Осматриваюсь. Я внутри повозки, вокруг уложены какие-то тюки, а снаружи видна изъезженная дорога. Рядом сидит парень с загорелым лицом и внимательными голубыми глазами.

— Как вы себя чувствуете?

Вместо слов из горла вырывается не то скрип, не то хрип. Тяну руку к фляге с водой. Парень, заметив это, тут же подхватывает её и, откупорив, помогает сделать пару глотков.

— Где я?

Мой хриплый голос будто не мой.

— По пути в Древесный.

— Какой Древесный? — вновь удивляюсь я собственному голосу.

— Городок Древесный, мы туда едем, господин.

— А ты кто такой?

— Э-э-э… — от растерянности парень потерял дар речи, но, быстро собравшись, ответил: — Лука, господин, ваш слуга… Вы что, меня не узнали?! Ваш отец, господин Риван, приказал мне…

— Какой ещё мой отец? — пытаюсь я понять, что происходит.

Моего отца звали не так, и уж точно он господином не был. «Он сказал „слуга“?» — фиксирую я мысль.

— Ваш. Господин Риван, — с недоумением повторяет он.

Смотрю на свои руки, кручу кистями. «Что за? Руки, как и голос, не мои!» Начинаю лихорадочно ощупывать себя. Худощавое тело парня…

«О небеса! Я что, в симуляции?!» — первое, что пришло на ум. Ударив себя по щеке и отправив мысленную команду на вызов меню нейромодуля, я вдруг осознал, что оно не работает. Напрягаю память, пытаясь восстановить картину произошедшего.

Последнее, что я помнил, — поле битвы и грейрапторса! Я зарубил ту тварь, и на этом всё. «Ладно, сейчас выясним, что это за симуляция и почему меню не выходит».

— Лука, ведь?

— Да, — отвечает парень удивлённо.

— Повтори-ка, где мы?

— По пути в городок Древесный.

— Ага… — стал я складывать мозаику в голове: — И зачем нам туда?

— Ваш отец приказал мне отвезти вас туда.

— Ага… А где он сам?

— Князь Риван… — он на секунду замолчал, пристально глядя в мои глаза, будто боролся с тем, говорить мне или нет.

— Где он, Лука? — повторил я более настойчиво.

— Скорее всего, погиб… Когда мы бежали… За нами увязались демоны, он остался с солдатами, чтобы остановить их. Мне жаль, господин…

«Впервые вижу такую реалистичную симуляцию. Значит, мой отец тут князь, а я его молодой сын. Отец, скорее всего погиб, а меня слуга везёт в какой-то Древесный городок.», — провёл я диалог с самим собой и глянул на слугу.

— Помоги мне встать.

— Но вам, наверное, ещё рано…

— Тебя туповатым запрограммировали?! Надо просить дважды?! — сказал я, внимательно глядя на него.

— Запрогмир… — не смог он произнести незнакомое слово и, видя мой строгий взгляд, спохватился: — Извините, господин…

Лука крепко схватил мою руку и аккуратно помог подняться. Как только я встал, меня повело. Слуга тут же подставил плечо. Постояв так немного, я привёл дыхание в норму и, сделав шаг, понял, что ноги держат.

«Слишком уж детализированная симуляция какая-то», — выругался я мысленно и откинул тент, чтобы выбраться наружу.

Лука выпрыгнул первым и подстраховал меня. Стоя как дурак посреди дороги, я осмотрелся. Ясный день. Тёплый ветерок ласково пробежался по коже под рубахой. Кругом буйствовала зелень, пахло свежестью и цветами, вдалеке доносилось щебетание птиц. Ласковое солнце согрело плечи, давящая тяжесть исчезла, и настроение невольно поднялось.

«Красивое место, а прорисовано-то как, настоящий мир… Так, надо попытаться понять, куда же я всё-таки попал», — размышлял я, снова пытаясь вызвать меню нейромодуля.

Холодный металл медальона коснулся груди, и в голову будто иглу вонзили. Я сморщился, и словно вспышка в памяти всплыл момент, как какой-то мужчина шептал мне на ухо прощальные слова.

Потянув за серебряную цепочку, я достал круглый медальон с изображением клыкастой пасти, что зажимала зубами широкий меч.

— Князь Риван отдал его вам, — услышал я сбоку. — Значит, теперь вы — хозяин западных земель.

«Князья, западные земли… Что курили создатели этой симуляции?» — подумал я, глядя на Луку, и сказал:

— Лука, ничему не удивляйся, но похоже, я ничего не помню. Поэтому буду задавать тебе совершенно разные, а возможно, банальные и тупые вопросы.

— Баннаные? — повторил он и спросил: — Вы и вправду ничего не помните?

«О небеса, его и вправду тупым создали», — проворчал я в мыслях.

— Что я говорил насчёт удивляться?! — посмотрел я на него сурово.

— Извините, господин, я понял… — сделал он виноватое лицо. — Можно мне кое-что сказать?

— Говори.

— Давайте продолжим путь… До города совсем недалеко, а стоять вот так совсем небезопасно.

В этот раз я не стал залезать в набитую вещами повозку, а сел на лавку впереди, рядом с Лукой. Он, конечно, протестовал, что господину не следует ездить вместе со слугой, но после небольшой затрещины быстро сдался.

Раз уж я очутился здесь, сперва хотелось впитать краски этого мира. Первый час мы ехали молча. Лука косился на меня, а я подробно рассматривал округу: голубое небо, жёлтое солнце, чистый воздух. Звуки природы, журчание ручейков — всё казалось нереальным и в то же время знакомым.

Подсознание само выдавало названия предметов, и в эти моменты я начал замечать, будто чужая память накладывается на мою. Но вот что касается имён — того же Луки или отца Ривана — я совершенно не помнил.

Мерный топот коней успокаивал, как вдруг они сперва зафыркали, а потом резко заржали, и перед нами из кустов на дорогу вывалилось пять одетых в рваньё мужчин.

Каждый был вооружён деревянным копьём без наконечника или заточенной наспех рогатиной. У двоих висели плотничьи топорики.

— Кто такие?! — грубо спросил мужик, хватая одного из коней за упряжь.

— А вы кто такие?! — ответил я с вызовом. — Если за вас очки не дают, свалите с дороги — у нас задание до городка добраться.

— Слыхали, ребяты?! Придётся нам с вами уйти, раз так просят, — гоготнул он и оглядел своих.

Остальные поддержали его мерзким смехом и покрепче сжали своё импровизированное оружие.

— Не сердитесь, господин, у меня есть немного денег… Я попробую откупиться, а эти люди всего лишь хотят есть. Думаю, если дать им немного, они отстанут, — прошептал мне Лука.

«Ну, попробуй», — подумал я. Ведь они похожи на грабителей — а такие во всех симуляциях одинаковые и вряд ли согласятся. У них наверняка прописан алгоритм нас убить. «Может, подставиться и сдохнуть? Завершить игру, раз уж меню не вылезает», — прикидывал я варианты, пока Лука вёл переговоры с этим отребьем.

Тут моё подсознание снова выдало нечто новое. Я вдруг осознал, что это никакая не симуляция. А всё это реально. И если я подставлюсь под удар, то умру по-настоящему. В голове пронёсся ворох несвязанных воспоминаний, из которых я успел уловить только «Одаренный» и «Дар».

Следом пришло то противное чувство, когда пытаешься вспомнить слово, что вертится на языке, и никак не можешь его произнести. Напрягая память, я вызвал лишь сильную головную боль.

«А что, если у меня вправду есть некий дар?!» — пришла ко мне неожиданная мысль. Стоило мне об этом подумать, как что-то словно жар моментально разлилось по телу. Я почувствовал, как мышцы наливаются силой, разум прояснился, головная боль прошла, и интуиция начала бить в набат.

Переговоры провалились, как я и ожидал! Один из мужиков, грязный бородатый оборванец, кинулся на моего слугу, пытаясь проткнуть его рогатиной в бок.

Тело отреагировало моментально. Моя рука схватила Луку за шиворот и с силой швырнула его назад в повозку.

Я молнией слетел с козел. Уходя от удара копьём другого бандита, и быстро сократил дистанцию. Ошарашенный моей скоростью, он на миг застыл; я выдернул топор из-за его пояса и без промедлений пробил ему череп.

Пока оставшиеся четверо от потери подельника впали в замешательство. Я подбросил ногой корявую деревяшку, что служила копьём убитому. Схватил её и, прицелившись, со всей силы швырнул в главаря.

Оно со свистом пробило ему грудь насквозь и с треском застряло в кустах. С чавкающим звуком я выдернул топорик. Бородатый, что хотел убить моего слугу, оказался самым сообразительным и, бросив рогатину, уже бежал в сторону кустов. Меньше секунды мне понадобилось, чтобы прицелиться. Взмах — и в затылке бородача воткнулся топорик.

Увидев, с какой скоростью я убил их подельников, двое оставшихся бандитов бросили копья и упали на колени.

— Мы сдаёмся! Не убивайте нас, господин!

Странно, но мои навыки никуда не делись. Как офицер высшего ранга я практиковал один из редчайших боевых стилей — «Инвениус Виам» — Поиск пути. Его главный смысл — мгновенная адаптация к окружающей среде. Воин должен сходу оценить обстановку и найти всё, что можно обратить против противника.

Глянув на убитых и на тех, кто стоял на коленях, ко мне снова пришло осознание, что всё это реальность. Подняв одно из копий, я замахнулся для удара… Их трясло от страха, как настоящих живых людей, и лишь это спасло оборванцев от смерти.

Со злости я швырнул копьё в кусты, и в этот момент видимо наступил откат. В глазах потемнело, и меня повело вбок. Медленно подойдя, я вцепился в повозку.

Изнутри раздалось кряхтение, потом возня, и с ножом в руке из повозки вывалился Лука.

— Спасайтесь, господ… — начал орать он и тут же осекся, увидев трупы и меня.

— Господин?!

— Лука?! — сказал я, пытаясь выровнять голос. — У нас есть верёвка?

— Найдётся.

— Свяжи этих покрепче. Справишься?

— Да, господин…

— И воды мне принеси…

Тёмные мушки в глазах прошли, но слабость никуда не делась. Я кое-как забрался на козлы и, сделав пару глотков, наблюдал, как Лука стягивает бандитам руки.

Как только грабители были связаны, мой слуга направился в кусты, куда улетел главарь. Провозившись там несколько минут, он вернулся с кожаным ремнём, топориком и небольшим мешочком.

Окинув место схватки, он забрал топорик у бородатого, почистил лезвие и, пошарив у него за пазухой, недовольно вздохнул.

«Словно в игре выпавшую награду собирает, это точно не симуляция?» — усмехнулся я про себя.

Наконец все бандиты были избавлены от ценностей, а трупы отволочены в кусты. Лука встал с топориком наготове и вопросительно посмотрел на меня.

— Привяжи их сзади к повозке, пусть идут с нами. Позже решим, что с ними делать, — приказал я.

Лука пинками заставил мужиков встать и увёл их за повозку. Когда мы тронулись в путь, я спросил:

— Скажи, а кому принадлежат эти земли и почему тут на дорогах бродят грабители?

Мой извозчик сперва замялся, но потом выдавил:

— Вам, господин… Город Древесный и всё, что лежит до западной границы, — теперь ваше.

— Хм… А кто ими управляет, пока отсутствует князь?

— Наместник Ниотто.

— А далеко до городка?

— Несколько часов, господин Ронн.

— Рональд, — машинально поправил я.

— Извините, господин Ро… Рональд.

«Так вот, как зовут парня, в чьё тело я попал. Удивительно, что наши имена так похожи. Судьба дала мне второй шанс, и в этот раз я возьму с нее все», — мысленно улыбнулся я.

Но стоило Луке произнести моё имя еще раз, как сознание снова поплыло. Я закрыл глаза и в голове вспышкой пронеслось то что было на поле боя, мои последние минуты жизни. Значит, я тогда умер. Теперь я помнил это отчётливо. «Получается, я переродился?»

Лука заметив что мне стало плохо, схватил меня за плечо что бы я не упал с лавки.

— Да перестань ты меня трясти, бестолочь, легче мне уже, — громко сказал я и открыл глаза.

Испуганное лицо Луки, успокоилось. Шумно выдохнув, он пристально посмотрел на меня:

— С вами точно всё в порядке, господин?

— Да, да, перестарался видимо с непривычки, — проворчал я.

Лука тряхнул поводья, и мы снова тронулись в путь. Пока мы ехали, я складывал по полочкам в голове всё, что успел узнать об этом мире.

И то, что получалось, мне совсем не нравилось. Выходило, что на князя этих земель напали его же люди. И вряд ли это тут считается нормой. А раз я князь, почему меня сопровождает лишь один слуга?

— Напомни, Лука, а почему мы с тобой только вдвоем? — нахмурившись, спросил я.

— Потому что когда на город напали, мы с вами первые из него бежали.

— Понятно. А сейчас едем в Древесный к наместнику Ниотто, — уточнил я.

— Всё верно, господин.

В этот момент мы выехали из леса, и повозка заскрипела, дорога пошла в гору. Вскоре показалась каменная стена, и мы увидели долгожданные ворота. Но на моё удивление они были закрыты.