Князь тишины. Том 1

Чудовищно…

Бедолаг хватают среди ночи. Переправляют через Стену. Отводят от Первой Границы на добрую сотню метров. А потом сбрасывают прямо с дирижабля вниз, в этот кромешный ад, где кишат в вечном мраке жуткие твари, коим и названия еще не придумали. Без оружия. Без амуниции. Без возможности даже огонь развести. И шанс выжить в таких условиях — практически нулевой. Просто чудовищно.

Но именно этого Александр, отпрыск рода Бестужевых, сейчас и желал.

Желал всем сердцем и даже когда к нему подошел жуткого вида вахмистр корпуса, не дрогнул и не передумал в своем решении.

— Кто таков? Чего надо? Чего приперся? — прорычал вахмистр.

Лицо его было исполосовано глубокими шрамами, а один глаз прикрыт кожаной повязкой.

«Этот точно был за Стеной», — подумал Александр.

И вместо ответов на вопросы, вдруг разволновавшись, в спешке выпалил:

— Испытание!

— Испытание? — повторил вахмистр, прищурившись единственным глазом и осматривая парня.

Тонкие его губы расползлись в жутком подобии улыбки. Или, все же, оскала?

— Ты вообще понимаешь куда ты забрел, зелень болотная? Ты книжек начитался что ли? — Голос вахмистра походил на ржавый скрип.

«Наверное именно с таким скрипом Главные Врата Стены и открываются», — невольно подумал Александр.

— Здесь тебе не место для прогулок и игр, — продолжал распаляться вахмистр. — Иди обратно, пока еще можешь, к мамочке, под юбку. Ну, чего стоишь, змеиное ты молоко? Чего смотришь? Проваливай говорю!

Александр попытался выпрямиться, но спина не слушалась, одеревенев от страха.

— Чего молчишь? Вали, пока собак с цепи не спустил!

Словно в подтверждение его слов где-то далеко грозно залаяли псы. Парень не смог ничего ответить — язык словно прирос к нёбу.

— Ходят тут всякие, время мое отнимают, а потом…

— Испытание! — вдруг выпалил Александр, громко и отчетливо, стряхнув с себя оцепенение. А потом и вовсе крикнул во все горло: — Испытание!

Парень невольно вжал голову в плечи, ожидая грязной ругани от вахмистра. А может быть даже тумаков и ударов.

Но на удивление комендант не стал кричать и бить его. А вместо этого посмотрел на паренька так, будто увидел впервые. С любопытством.

Мгновение — и жилистая рука, больше похожая на узловатые корни дерева, впилась парню в предплечье, с силой, способной переломить кость, потащила к грубо сколоченному столу.

— Заполняй бланк.

Вахмистр усадил паренька на табурет, кивнул на чернильницу.

Еще не отошедший от шока Александр, глянул на пожелтевший листок бумаги. Стандартная анкета: фамилия, имя, отчество, род, степень аристократии. Все это Александр заполнил быстро. А вот над графой «Провинности, взыскания рода» задержался надолго, не зная что писать. Правду? Нет, нельзя! Ни в коем случае нельзя!

— Бестужев? — деловито спросил вахмистр, поглядывая из-за плеча. — Тот самый что ли, из декабристов?

Александр кивнул. Совсем тихо спросил:

— Если напишу правду, то тогда не возьмут?

— Сделай прочерк, — буркнул вахмистр. И добавил: — Все равно никто не проверяет.

Александр окунул перо в чернильницу и прочертил в анкете длинную жирную полосу — словно отделяя свою прежнюю жизнь от новой.

— Поздравляю, — сказал вахмистр, забирая бланк.

И вдруг хрипло надсадно рассмеялся.

Александр понял — ничего хорошего этот смех ему не сулит.

***

Одной анкетой не обошлось. Пришлось заполнять еще гору каких-то бумажек. Среди них — отказ от ответственности.

«В моей смерти прошу никого не винить, иду добровольно…»

Александр старательно выводил буквы, выполняя требование вахмистра писать четко и понятно.

— Пиши под диктовку… "Осознаю — Испытание сопряжено с неминуемой опасностью для жизни и здоровья, — продиктовал по памяти военный. — Также понимаю, что шансы на возвращение ничтожно малы. С момента пересечения Стены перестаю считаться подданным Империи и становлюсь испытуемым". Написал? А теперь подпись. И дата. Ага, вот тут. Давай сюда.

Таковы правила. Пройти Испытание можно, но шанс выжить…

Александр тряхнул головой, стараясь откинуть недобрые мысли. Сейчас нужно думать о другом.

Но как ни старался он, все время возвращался к одному и тому же.

Социальный лифт.

Уродливое, казенное словосочетание, которое он услышал от отца, когда оказался в этих краях. Оно не передавало и доли того, что бушевало внутри парня. Нет, не лифт. Таран. Единственный, который может пробить стену — крепче той самой Стены, куда он сегодня пришел, — внезапно возведенную вокруг его жизни. Стену из презрения учителей, из побоев однокашников, из молчания матери, из горького взгляда отца, сломленного, отлученного в одночастье от всего.

Эх, если бы не эти декабристы, которые сбили отца с истинного пути…

— Ладно, пошли, — хмуро бросил вахмистр.

Двинули через пропускной пункт в сторону строений. Прошли первый заслон, второй. Вышли к главной крепости и гарнизону.

Крепость «Первопостная» были сложена из особого уральского камня. Такой камень ни пушка, ни динамит не пробьют — магическая защита. И ощущалась эта магия уже издали. Александр почувствовал, как гудит от напряжения воздух. И чем ближе подходили к крепости, тем сильнее ощущалась эта сила, мощная, крепкая, такая, что даже защипало статическим электричеством щеки.

— Сюда, — вахмистр кивнул в сторону ворот. — Шевели ногами!

На самом деле все было просто — размышлял парень, семеня за военным следом. До смеха просто. Род их, Бестужевых, когда-то был знатным, дворянским, имел связи и даже вход во Дворец Императора. Но потом отец связался с этими декабристами, будь они неладны. Сначала — читательские вечера. Дальше — дискуссионный клуб. Потом и вовсе тайное общество. И завертелось. Иная идеология, труды западных философов, манифесты, несогласие с нынешней политикой Императора. И… выход на Сенатскую площадь. Многих ранило, многих убило. Отцу повезло.

Александр горько усмехнулся.

Повезло ли? Отправили весь род в ссылку. Да не куда-нибудь, а на Урал, ближе к Стене! Без права на возможность вернуться. Все титулы конечно же забрали. Родовое гнездо и накопления — изъяли. Остались только насмешки, позор и жалкое существование до конца жизни.

Александр сжал кулаки.

Нет, он на такое не согласен. Всю жизнь прозябать тут? Нет! Уж лучше воспользоваться шансом, пройти Испытание, получить статус прошедшего, чтобы потом…

Напряжение в воздухе сделалось таким густым, что сдавило легкие — не вдохнуть.

А потом из-за Стены донёсся протяжный низкий гул. Это еще что такое?

Александр непонимающе глянул на вахмистра.

— Раздери тебя в дышло! — выругался тот.

— Что…

— Стой тут! — рявкнул вахмистр и рванул в сторону крепости.

По плацу, от будки к казармам, пронесся пронзительный, нечеловеческий вой сирены. Замигали магические огни, выложенные вдоль стены.

— Тревога! По местам! Нестроевые — в укрытия! — рёв вахмистра перекрыл вой сирены.

Александр, ошеломлённый, растерянный, прижался к какой-то бочке, не понимая, что происходит. Враги? Штурм?

Рядом с ним остановился, поспешно поправляя ремень, бледный кадет.

— Что случилось? — выдохнул Александр. — Нападение?

Кадет коротко бросил:

— Не нападение. Выплеск.

И побежал дальше.

Выплеск.

Слово повисло в воздухе, ничего не объясняя, но от него стало ещё страшнее. Что за Выплеск такой? В голове невольно начали лезть какие-то образы и фантазии.

Огромный чан. Его стенки — это Стена, прочная, древняя, сдерживающая. А за Стеной — до самых краёв — вода. Кипящая, живая, неспокойная. Магия. Всё то черное колдовство и Мрак из-за Стены — всё это бурлит в этом чане. И вот чан дёрнули. Сильно. С той стороны. Или он сам, от внутреннего напряжения, лопнул. И часть воды — та самая тёмная, кипучая магия — хлынула через край. Выплеснулась сюда.

Стало не по себе.

Вновь раздался вой сирены.

Со всех сторон к Стене побежали гвардейцы. Стройные шеренги солдат в шинелях и киверах смешивались с фигурами в офицерских мундирах и гражданских сюртуках. Одни — корпусные бойцы. Другие… другие были иными.

До этого испуганные глаза Александра теперь наполнились жадным любопытством. Боевые маги! Те самые, со Стен, про кого он читал в книгах и учебниках.

Мимо, тяжело ступая, прошел мужчина. Махина, настоящий титан. Лицо обветрено здешними бурями. Глаза горят голубыми молниями.

Он с силой ткнул тростью в землю, и каменная плита перед ним вздыбилась, превращаясь в низкий бастион с зубчатым гребнем. Другой, появившийся словно бы из ниоткуда, скинул перчатки и тут же принялся метать в воздухе призрачные серебряные нити, сплетая невидимый барьер. Третий встал чуть поодаль, создавая какой-то огненный конструкт, похожий на воронку.

Низкий, утробный гул раздался повторно. Жуткий, проникающий до самых костей. Он нарастал, исходя отовсюду — из-за Стены, из самого неба, из-под земли.

«Словно зверь какой… — пронеслось в голове Александра. — Дышит. Огромный… Проснулся…»

Пространство гарнизона начало темнеть. Черные кляксы тумана, клубясь и извиваясь, поползли с верха Стены к строениями.

— Чернедь! — проскрипел вдруг знакомый голос.

Из оружейной выбежал вахмистр. В руках он держал саблю.

— Вот ведь поганцы! Чего встали? — выругался он на кучку солдат, столпившихся у наблюдательной башенки. — Дымаря зовите! Дымаря говорю!

Солдаты засуетились.

Туман — чернедь, — словно почуял опасность и начал расползаться по округе быстрее. Все плотнее, гуще, похожий уже на жирную сажу.

Александр, затаив дыхание, наблюдал. Всё вокруг будто замедлилось — бегущие солдаты, маги у барьера, вахмистр, раздающий всем указания, — и только черная гадость, наоборот, ускорялась.

— Дымаааааря! — рявкнул вахмистр уже отчаянно и во все горло. — Быстро!

Но не успели.

Черная дымка, появившаяся прямо перед Александром, дрогнула, будто вздохнула, и вдруг сжалась в одну точку — маленькую, глянцевую, словно капля чернил.

Парень моргнул.

И в следующую секунду клякса вывернулась наизнанку.

С хлюпающим звуком, будто кто-то разорвал мокрое полотно, из нее вынырнула звериная лапа. Костяная. Длинная. Бесформенная.

— Что… — только и смог вымолвить Александр.

Он не успел отшатнуться. Не успел отмахнуться. И даже закричать. Все произошло слишком быстро.

Бросок. Удар.

Раздался чавкающий шлепок. А затем — треск, будто ломается сухая палка.

Александр дернулся. Его тело согнулось и он мешком рухнул на землю.

Последнее, что он услышал, перед тем как умереть — протяжный предсмертный крик вахмистра, которого разорвало пополам другой лапой неведомого монстра.