Код Бездны: Пробуждение

[Получено новое сообщение]

[Источник: Научно‑исследовательская лаборатория «Арктида»]

Голубоватые строки текста проявились на сетчатке — чёткими, ровными полосами. Визуальный интерфейс прямого доступа «Око‑Линк» работал безупречно. Впрочем, иного и ожидать не стоило.

Я лениво потянулся, перевернулся на бок и глубоко вдохнул.

«Быстро они…»

Часы показывали едва ли семь утра. Признаться, я надеялся, что ответ придёт позже — хоть немного выспаться после перелёта. Но нет.

Путь к аванпосту у Новой Атлантиды оказался куда тяжелее, чем я предполагал. Пояс астероидов, долгие часы в невесомости, изматывающая тряска при входе в атмосферу — ничто из этого не входило в программу моего научного университета. Да и стоимость путешествия приятно не удивила. Впрочем, глупо было рассчитывать на иное.

«И всё же ответ уже здесь».

Я замер, не решаясь открыть сообщение. Внутри нарастало тревожное предчувствие — что‑то подсказывало: новости будут непростыми.

Отец исчез несколько лет назад — в самом начале освоения Новой Атлантиды. Его, как и других учёных, отправили на океаническую планету с единственной задачей: изучить местную флору и фауну.

Поначалу всё шло хорошо. Им удалось закрепиться на периферии планеты, организовав первый научный аванпост прямо на Новой Атлантиде. Отчёты отца лились потоком: каждый день — новое открытие, каждая неделя — прорыв. Наши разговоры по «Оку» сводились к его восторженным рассказам о биолюминесцентных водорослях, гигантских медузоидах, структурах, напоминающих подводные города. Я заразился его энтузиазмом — мир, о котором он говорил, казался не просто чужим, а живым, дышащим тайной.

Но через несколько лет всё оборвалось.

Однажды его сообщение не пришло. Потом ещё одно. Потом — тишина.

Идею отправиться на поиски пришлось отложить. Кто возьмёт с собой двадцатилетнего сопляка без опыта и связей? Моя учёба только начиналась — о месте в научной группе мечтать не стоило. Да и деньги… На счёте отца лежала некоторая сумма, но пустить её на авантюру казалось безумием. Нужно было встать на ноги, получить квалификацию, доказать, что я не просто сын пропавшего учёного.

И вот я здесь.

«Арктида» стала логичным звеном — последним барьером перед планетой. Добраться до таможенного аванпоста на орбите Новой Атлантиды — ещё не значит попасть на саму планету. Здесь, в этой металлической коробке среди звёзд, решения принимают не мечты, а протоколы, лицензии и доступ к закрытым данным.

Я снова взглянул на мерцающие строки сообщения.

Пора было узнать, что скрывалось в отправленном им письме.

Задержав дыхание, я отдал короткую мысленную команду — «открыть сообщение» — и головной чип послушно выполнил её.

[Уважаемый Артём Васенков,

Мы внимательно изучили Вашу анкету на должность «Научный сотрудник» в исследовательской программе Новой Атлантиды.]

[К сожалению, на текущий момент Ваш уровень квалификации и допуска не соответствует требованиям проекта. Несмотря на завершённое образование, для работы в глубинных экспедициях необходим: ]

[минимум трёхлетний опыт полевых исследований в экстремальных условиях;]

[допуск уровня «Гамма‑3» к биотехнологическим системам планеты;]

[сертификат оператора глубинных сканеров типа «Нептун‑X».]

[Однако мы ценим Ваш интерес и готовность к работе. В качестве альтернативы предлагаем Вам временную позицию на Таможенном аванпосте «Полярный Страж» (орбитальная станция OS‑7 над Новой Атлантидой).]

[В обязанности будет входить: ]

[мониторинг грузопотоков и био‑сканирование ввозимых образцов;]

[ведение отчётности по протоколу «Карантин‑4»;]

[поддержка технического состояния интерфейсных систем аванпоста.]

[Преимущества позиции: ]

[доступ к закрытым данным аванпоста (уровень «Бета»);]

[возможность пройти ускоренное обучение по программе «Глубинная адаптация»;]

[приоритет при отборе в следующие экспедиции на поверхность.]

[Срок контракта: 6 месяцев.]

[Начало: 24.07.2247.]

[Если Вы согласны, подтвердите принятие предложения до 20.07.2247.]

[С уважением,

Доктор Элиза Вэнт]

[Координатор кадровой службы]

[НИЛ «Арктида»]

Текст погас, но его слова будто выжглись на подкорке моего головного мозга.

Я сжал кулаки. «Временная позиция. Мониторинг грузопотоков».

Не то. Совсем не то. Это не погружение в биолюминесцентные глубины, не поиск отца среди руин подводных городов, не изучение уникальных образцов… Нет. Всё, что предлагала Элиза Вэнт, — крохотный шажок в сторону «Арктиды». Настолько ничтожный, что на губах сама собой возникла горькая усмешка. Возможно, кого‑то такие «перспективы» и устроили бы. Но не меня.

«Полярный страж»… Звучало как тюрьма на краю света. И условия — под стать названию. Спину до сих пор ломило после сна на дешёвом матраце, которыми были укомплектованы все индивидуальные ячейки. Даже модули «Стабилизации сна» сюда не дотянули — видимо, роскошь не для таких, как я. И вот здесь эта доктор Вэнт предлагала мне остаться?

Ну уж нет.

Не для того я корпел над учебниками, выгрызая звание «Научного сотрудника». Не для того копил каждую кредитку, чтобы бросить всё на перелёт сюда. Не для того провёл месяцы в пути, терпя невесомость и тряску, лишь бы оказаться здесь — и застрять на орбитальном аванпосте, сканируя чужие грузы.

Я резко вскочил, ударившись головой о низкий потолок. Остервенело схватил костюм, будто он был виноват во всём этом фарсе и натянул его на себя.

С меня хватит.

Время потрачено. Слишком много времени.

«Отказ», — холодно, почти равнодушно подумал я, наблюдая, как ответное письмо срывается с мысленной команды и устремляется к адресату.

Что ж. Если они не хотят пускать меня на Новую Атлантиду по‑хорошему — через штат «Арктиды», — я найду способ попасть туда сам.

Но как?

Вопрос повисел в воздухе, тяжёлый и острый, как кромка ледяного тороса.

Я оглядел тесную каюту: голые стены, тусклый свет, кровать‑полка, интерфейс для связи с персоналом, мерцающий в углу. Всё это — не моя жизнь. Не то, ради чего я сюда прилетел.

Где‑то там, под толщами океана, скрывались ответы. Где‑то там исчез отец.

А здесь — только ожидание, бюрократия и чужие правила.

Я сделал шаг к иллюминатору. В черноте космоса мерцали огни «Полярного стража» — железной паутины, оплетающей орбиту Новой Атлантиды.

Найду способ. Обязательно найду.

— Один кофе, пожалуйста.

Засиживаться в своём временном «жилище» я не стал. Оно было не просто тесным — оно душило. К тому же я не взял с собой еды, а желудок уже недовольно напоминал о себе тихими спазмами. Кафетерий «Полярного стража» разнообразием не блистал, но выбирать не приходилось. Мозг требовал топлива, а тело — движения. Сидя на месте, я ничего не решу.

Девушка за стойкой кивнула с дежурной любезностью и направилась к кофемашине. Металлический корпус заурчал, замигал индикаторами, втягивая капсулу. В воздухе поплыл горький аромат молотых зёрен — чуть прогорклый, но всё же родной, земной. Хоть что-то порадовало этим утром. Хотя бы не химический кофе, которым были щедро напичканы столовые в универе. Быть может вкус у него и напоминал нормальный, зерновой, но вот запаха не было совсем.

Я облокотился на стойку, скользнув взглядом по залу. Несколько человек в униформе таможенного контроля тихо переговаривались у окна, их тарелки с безвкусной кашей казались символами монотонной рутины. Пара техников в замасленных комбинезонах листали что‑то на планшетах, изредка перебрасываясь короткими фразами. Всё как везде: люди, привыкшие к орбите, к замкнутому пространству, к жизни между небом и планетой.

Кофе плюхнул в чашку густым тёмным потоком. Девушка поставила её передо мной, улыбнулась — формально, без тепла — и вернулась к своим делам. Я поднёс напиток к губам, вдохнул пар. Горячий, крепкий, чуть пережаренный. Но сейчас он казался почти роскошью.

Сделав первый глоток, я почувствовал, как напряжение в плечах чуть отступает. Мысли, до этого сбивчивые и рваные, начали выстраиваться в цепочку.

Что у меня есть?

Доступ к моему «Око-Линку» отобрать у меня были не в силах. Да, на просторах интернета можно было найти далеко не всё, однако, навыка в поиске «полезной информации» у меня было предостаточно. Так что что-нибудь сообразить с этим я был в состоянии.

Базовые знания о протоколах аванпоста я уже изучил. В дороге было нечем заняться и, чтобы хоть немного скрасить то «безудержное веселье», впитывал как губка всё, что находил.

Время. Теперь, когда я направил официальный отказ, всё решало только моё финансовое положение. До того момента как я был в состоянии оплачивать свою индивидуальную ячейку — переживать не стоило. Прикинуться «туристом», который страстно желает поглазеть на поверхность нового «сокровища» человечества хотя бы их иллюминаторов — было несложно. Тут таких немало. Как ни странно, но большинство людей действительно готово было заплатить баснословные деньги только за такой вид.

И всё же, тратить своё скромное «состояние» впустую я не собирался. Там, на Новой Атлантиде, от него будет куда больше проку. Вот только добраться бы туда…

Ладно, список моих «возможностей» для поставленной задачи был крайне мал, и я отдавал себе в этом полный отчёт. Впрочем, как и того, чего мне не хватало, чтобы разобраться с этим:

Связей внутри «Арктиды». Как ни странно, но если бы отец успел порекомендовать меня кому-то, или обзавёлся «хорошим другом», добраться до планеты явно было бы проще. Недостаток опыта и знаний легко компенсировался подобным плюсом, но… Если такие знакомые и были — у меня не было с ними связи. Так что рассчитывать на помощь «из ниоткуда», увы, не приходилось.

Денег… Конечно, если бы я влез в «финансовую подушку» отца, которую он успел оставить мне, вопрос бы решился довольно быстро. В конце концов через «Полярного Стража» в день проходило один-два корабля. Сотрудники, новые колонисты, припасы… Так как производство на планете ещё не было налажено — все основные материалы направлялись сюда с космической станции «Полюс», расположенной в этой солнечной системе. Так что, при желании, я мог отыскать того, что согласился бы взять меня на борт за определённую сумму, но… Толку от подобного было мало.

Так или иначе, но для посещения планеты на любом из перечисленных мною кораблей требовался пропуск определённого уровня. Собственно, именно поэтому я и рвался попасть в «Арктиду», рассчитывая, что мне его выдадут, но, увы… На данный момент у меня не было даже разрешения на разовое посещение, так что говорить о подобном не стоило.

Я поставил чашку на стол. Кофе ещё не закончился, а несколько вариантов уже зрели в моей голове.

Первый — найти тех, кто тоже не вписывался в обозначенную систему. Тех, кому «Полярный страж» — не дом, а перевалочный пункт. Контрабандистов, бывших исследователей, оставшихся без финансирования, охотников за сокровищами… Варианты были и я был уверен в том, что в числе «туристов» таких людей было немало.

Второй — проникнуть самостоятельно. Более рискованно, но… гарантировано. Первый вариант не устраивал меня тем, что я бы оказался подвязан к людям, в то время как второй давал мне полную свободу действий и выбора. Да и «как проникнуть» — я уже знал.

Я сделал несколько глотков, допивая уже подостывший кофе и поднялся со своего места, бросая взгляд на табло с расписанием шаттлов. Следующий рейс к поверхности — через 12 часов, но мне нужен был не он. Я скользнул дальше, сверяясь с данными и… Вот оно! Грузовой шаттл «Кузнечик». Время отправления — 02:20. То, что нужно. Груз, который они переправляли с «Полюса» на «Новую Атлантиду» как раз должен был находиться на проверке прямо сейчас, а значит — стоило набраться терпения.

На всякий случай, дабы удостовериться в верности своего плана, я направился в сторону доков. Там, по моим подсчётам, сейчас должен был находиться «Кузнечик». Пусть под охраной и в стороне от основного потока — меня это не смущало. Подниматься на борт открыто я не планировал.

«Кузнечик» выглядел так, будто его собрали из обломков старых кораблей и остатков надежд отчаянных инженеров. Потускневший металл корпуса хранил следы времени: микрометеоритную крошку, перепады температур, грубые сварные швы, заплатки, облезшие лоскуты термоизоляции. Краска в некоторых местах совсем сошла, обнажив серовато‑бурую поверхность сплава — словно корабль не раз ловил на излёте космическую пыль.

Форма — угловатая, приземистая, будто коробка на ножках. Никаких изящных обводов, никакой дизайнерской выдумки. Только функциональность, только хардкор.

Я подошёл как раз в тот момент, когда шаттл подавали к погрузочной платформе. Звук, который он издавал, идеально соответствовал внешнему виду: скрежет, будто у старого робота, давно забывшего о смазке. Гидравлика шипела, сервоприводы скрипели, люки открывались с натужным гулом.

Издали удалось разглядеть грузовой отсек. Длинный, низкий, с потолком, рассчитанным строго под контейнеры. Рёбра жёсткости торчали, словно кости. Пол испещрён потёртостями и царапинами. Стены пестрели маркировкой и предупреждающими знаками — удивительно, что они ещё не стёрлись за годы службы. Или их недавно обновили?

Расстояние не позволяло рассмотреть детали, но это и не требовалось. Ясно было одно: на «Кузнечике» не перевозили ничего опасного или особо ценного. И это играло мне на руку. Чем рутиннее груз, тем меньше внимания со стороны охраны. Никто не станет бдительно следить за контейнерами с ветошью.

— Просто идеально, — пробормотал я, потирая руки в предвкушении.

Коротко кивнув собственным мыслям, я развернулся и устремил взгляд в огромный иллюминатор перед собой.

Да, «Кузнечик» не был красавцем. Грузовой «жучок» не блистал технологиями, не поражал дизайном. Но, как ни странно, он мне нравился. В нём чувствовалось что‑то… живое. Словно старый рабочий пёс: потрёпанный, скрипучий, но выносливый. Он видел космос, тащил грузы, садился на планеты.

И если мне повезёт — именно он доставит меня туда, куда я так стремлюсь.

Я оторвался от иллюминатора и бросил взгляд на хронометр в углу поля зрения — 13:43. До отправления «Кузнечика» оставалось ещё слишком долго. Время тянулось вязко, как остывающий полимер, но торопиться сейчас было бы ошибкой. Каждый шаг нужно просчитать, каждое действие — отрепетировать в уме.

«Шаг первый», — мысленно обозначил я.

Сначала — доступ к зоне погрузки. Оптимальное время — ночь, в пересменку. Точного графика я не знал, но по опыту дежурства обычно сменяются около полуночи. Значит, выдвигаться нужно именно тогда.

Самый беспроблемный вариант — вентиляционный люк. Один подходящий я уже присмотрел. Оставалось лишь надеяться, что там не было датчиков движения или камер. Если путь окажется перекрыт — придётся использовать служебный коридор. Но этого хотелось избежать: риск столкнуться с патрулём там куда выше.

Шаг второй — найти подходящий контейнер.

Пищевые отсеки отпадают сразу: там жёстко контролируется температурный режим для длительного хранения продуктов. А вот вещевой контейнер — то, что нужно. Меньше электроники, меньше сюрпризов.

В «Кузнечике» поддерживалась комфортная для человека температура, так что переохладиться мне не грозило. Главное — выбрать контейнер с маркировкой «Груз 4В»: у них допустимая погрешность в весе выше, а значит, мои 80 килограммов не вызовут подозрений.

Идеально было бы раздобыть экранирующую плёнку или фольгу — дополнительная страховка от сканеров. Но, если честно, особой необходимости в этом не было: основная проверка должна завершиться до смены караула.

Шаг третий, самый ответственный — покинуть контейнер до того, как его отправят на склад.

Как только я окажусь на планете, попасться на камеры будет худшим из возможных сценариев. Значит, выбираться нужно сразу после приземления — пока контейнеры не увезли, а держат у технического туннеля Т‑3, ведущего вглубь базы.

Оттуда — свои ходы. Я уже знал, что делать дальше. Главное сейчас — два незаметных манёвра:

Забраться на «Кузнечик» так, чтобы никто не заметил;

Сойти с него так, чтобы никто не увидел.

Я ещё раз прокрутил план в голове, проверяя слабые места. Всё сходилось. Почти.

Осталось дождаться ночи.