Код смерти

Поздний вечер. Пыльный, заставленный старыми запчастями и полуразобранным мопедом гараж. Запах бензина, машинного масла и пыли. В центре гаража стоит старый диван, из которого торчат пружины. На нем развалился Алик. Валик сидит напротив на столе с ноутбуком в руках. На полу валяются пустые банки из-под энергетика.

Валик вдохновенно стучит пальцами по крышке ноутбука:

— Вот смотри, это же чистейшая форма паразитизма. Ты был прав. Получается, мы даже не тараканы, которые являются просто соседями и нахлебниками. Люди — это вирусы.

Алик, не отрывая взгляда от тёмного угла гаража:

— Тараканы тоже гадят там, где живут! И что?

Валик потянулся за новой банкой с энергетиком:

— Не в том масштабе! Вирус встраивается в систему, переписывает её код под себя, заставляет работать на своё размножение, пока система не умрёт. Ровно то, что мы делаем с планетой. Вырубаем леса, которые являются её лёгкими! Мы переписываем код планеты. Выкачиваем нефть, которая является её кровью! Нагреваем атмосферу! Система начинает расшатываться. Всё идёт в тартарары. Классический вирус.

Алик повернул голову, и в его глазах отразился свет экрана:

— И какой у этого вируса симптом? Сопли? Кашель?

Валик ответил без раздумий:

— Самовоспроизведение и метастазирование. Города — это уже не симптомы, а стадия раковой опухоли. Интернет — это нервная система вируса. Он по нему передаётся. Мемы, тренды, новости — это его РНК.

Алик медленно кивнул, и в его позе отразилось мрачное удовлетворение:

— Значит, лечить бесполезно. Нужен антивирус. Жёсткий и тотальный.

Валик сразу же оживился:

— Вот! Я уже думал… Мы можем написать его на Питоне. Это же не фантастика, как в тех старых фильмах, где нужен суперкомпьютер размером с дом. Сейчас все уязвимости в их же сети. Социальные графы, цепочки поставок, энергосети. Одна умная бактерия может вызвать сепсис во всём организме.

Алик встал и начал мерить шагами ограниченное пространство:

— Да. Необходима стерилизация. Причём полная!

Валик внезапно затих и посмотрел сначала на экран, а затем на Алика:

— Стоп. Не полная!

— Почему? — остановился Алик, смотря на Валика с холодным недоумением. — Ты же сам только что сказал! Вирус!

— Даже в природе нет антивирусов, которые убивают всё подряд, — с серьёзным лицом ответил Валик. — Есть избирательные. Нужен… файрвол. Некий алгоритм. Фильтр.

Алик засмеялся:

— То есть ты хочешь сказать, что среди этого вируса есть «хорошие» штаммы?

— Не «хорошие», — огрызнулся Валик. — Менее деструктивные. Или… потенциально полезные. Те, кто, как и мы, видят систему извне. Кто не воспроизводит её ошибок. Их можно сохранить как контрольную группу. Или… как семена для новой операционной системы после того, как мы отформатируем жёсткий диск.

Оба замолчали. Гул ноутбука внезапно стал казаться громким. До этого момента их разговор был игрой, мрачным флиртом с апокалиптическими идеями. Но сейчас, в пыльном гараже, между банками из-под энергетика, аналогия обретала чертежи и код.

— Это уже не «Матрица» и не «Терминатор», — тихо, почти шёпотом сказал Алик.

— Нет! Это уже эпидемиология, — так же тихо, глядя на строки кода на своём экране, ответил Валик. — Алик переводит взгляд на Валика. В его глазах нет страха, а только холодный, безразличный интерес учёного, рассматривающего чашку Петри.

Валик выдержал взгляд друга:

— Мы можем это сделать. По-настоящему!

Алик подошёл к дивану, уселся рядом с Валиком и посмотрел на мерцающий курсор на экране, который вдруг стал самым опасным оружием на планете.