Код Тюльпан. Книга 2. За нулевым рубежом

Бункер встречал утро так же, как встречал каждый предыдущий день последнего месяца — гулом вентиляции и тусклым светом дежурных ламп.

Лира сидела на узкой койке, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела на свои руки. Светящиеся линии поднялись выше. Теперь они оплетали предплечья, уходя под рукава казённой пижамы, и пульсировали в такт двум ритмам. Её собственному — и тому, другому, что пришёл с Марса и остался навсегда.

Тридцать дней.

Тридцать дней она не видела неба. Тридцать дней ела по расписанию, спала по расписанию, отвечала на вопросы людей в белых халатах, которые приходили и уходили, сменяя друг друга. Они измеряли её пульс, снимали энцефалограмму, брали кровь. Задавали одни и те же вопросы: «Вы всё ещё слышите ритм?», «Он усиливается?», «Вы можете контролировать это?».

Она отвечала. Иногда правду. Иногда нет.

Потому что правда была слишком странной даже для неё самой.

Ритм не просто звучал. Он вплёлся в неё, стал частью крови, частью дыхания. И ещё — он связывал её с ними. С Марком, который где-то там, на свободе или в бегах. С Элис, запертой на Марсе под предлогом карантина.

Лира закрывала глаза и чувствовала их. Не словами — сердцем. Марк был где-то далеко, но его присутствие ощущалось как тёплый, неровный свет. Элис — как холодный, ровный, как свет далёкой звезды.

— Лира Сааль, — динамик ожил голосом охранника, — через час прибытие комиссии. Приведите себя в порядок.

Комиссия. Каждый день какая-нибудь комиссия.

Она встала, подошла к умывальнику, плеснула водой в лицо. В зеркале отражалась женщина, которую она едва узнавала. Глаза ввалились, под ними залегли тени. Но в зрачках пульсировал свет. Тот самый, чужой.

— Ты ещё здесь? — прошептала она своему отражению.

Отражение не ответило. Но внутри что-то дрогнуло.

Ритм ускорился.

Лира замерла, прислушиваясь. Нет, это не сердце. Это сигнал. Он шёл откуда-то извне, но отзывался внутри.

Она рванула к двери, забарабанила кулаками по металлу.

— Мне нужен Корнев! Немедленно!

Корнев приехал через два часа.

Он выглядел постаревшим. Гражданский костюм сидел на нём неловко, без привычной военной выправки, и это пугало Лиру больше, чем все допросы.

— Что случилось? — спросил он, садясь напротив неё в комнате для свиданий.

— Врата, — выдохнула Лира. — Они активируются. Я чувствую.

— Мы знаем. — Корнев понизил голос, покосился на камеры. — Три дня назад зафиксировали всплеск на Нулевом рубеже. Что-то движется оттуда. Медленно, но верно.

— Откуда? Из-за Врат?

— Не знаем. Никто не знает. — Он помолчал. — Лира, тут такое дело... За ситуацию взялись не военные. Теперь всем заправляет «Эйдос».

— Частники?

— Корпорация. Они финансировали ЗАСЛОН изначально. А теперь хотят контролировать всё, что связано с Вратами. Тебя они тоже считают своим активом.

Лира усмехнулась.

— Я уже привыкла быть вещью.

— Не ёрничай. — Корнев подался вперёд. — Они предлагают сделку. Полное помилование, снятие всех обвинений, доступ к Вратам и любые ресурсы в обмен на сотрудничество. Ты станешь их главным специалистом по контакту.

— А если откажусь?

— Тогда ты останешься здесь. Навсегда.

Лира молчала долго. Потом подняла глаза.

— А Марк? Элис?

— Марк в бегах. Элис на Марсе, под домашним арестом. Но если ты согласишься, у тебя появится рычаг давления. Сможешь требовать.

— Значит, выхода нет.

— Выход есть всегда, — тихо сказал Корнев. — Но иногда приходится платить.

Он встал, положил на стол тонкую папку.

— Здесь условия. У тебя есть время до вечера.

У двери обернулся.

— Лира... Что бы ты ни решила, я на твоей стороне. Помни об этом.

Дверь закрылась.

Лира осталась одна. Развернула папку, пробежала глазами по строчкам. «Полное сотрудничество», «добровольное участие в исследованиях», «передача всех прав на результаты контакта»...

— Идиоты, — прошептала она.

Она закрыла глаза и позвала.

«Марк».

Тишина. Потом — отклик. Тёплый, чуть встревоженный.

«Лира? Ты как?»

«Жива. Предлагают сделку. Хотят купить меня с потрохами».

«А ты?»

«Я хочу увидеть Врата. Вблизи».

Марк молчал долго. Потом пришло:

«Я что-то нашёл. В архивах Дмитрия. Там есть ещё один файл. Спрятан глубже, чем тот. Там про то, что Врата не просто портал. Это маяк. И он зовёт не нас».

«А кого?»

«Их. Тех, кто построил».

Ритм внутри Лиры дрогнул. Где-то там, за Плутоном, в темноте, кто-то откликнулся на зов.

— Я иду, — сказала она вслух.

И линии на её руках вспыхнули ярче, чем когда-либо.