Кодекс Магических Зверей II

Черный провал перехода на Второй слой дышал в лицо могильным холодом. Я стоял на краю и смотрел в бездну, чувствуя, как внутри всё сжималось от ужаса.

— Ну что, как спускаться будем? Стандартно, цепляясь за стены? — Варрен сплюнул под ноги. — Снова несколько дней на это тратить не охота - в прошлый раз местные твари решили, что мы слишком вкусные, чтобы нас отпускать.

— Им просто твой прыгун понравился, — Кельн кивнул на искрящегося зверя, который нервно перебирал длинными лапами.

Наконец, Торвальд, чей василиск тяжело ворочался за спиной, принял решение.

— Значит, пойдем через Пасть.

Кельн поёжился, но спорить не посмел. Леннокс склонился ко мне и прошептал:

— Это быстрый, и… немного безумный путь.

Рыжебородый пошел вдоль края, вглядываясь в темноту. Вскоре остановился и указал топором вниз.

— Вот они.

Я шагнул к обрыву и увидел, что метрах в трёх от нас из стены торчал огромный выступ, поросший багровым мхом, а от него в бездну уходили толстые, извивающиеся лианы. Они медленно двигались, пульсируя, словно огромные черви или... вены.

— Это ещё что такое? — мой голос сорвался на хрип.

— Вены Леса, — Торвальд даже не обернулся. — Магические каналы Леса, пробившиеся наружу - по ним можно спуститься вниз намного быстрее. Они сами тебя доставят. Разумеется, если знать, что делать, иначе просто подохнешь, причем не самой легкой смертью.

— Они что, живые?

— В каком-то смысле да... А может и нет - мне в общем-то насрать.

Дальше Торвальд озвучил план, из которого я понял, что сперва нужно спрыгнуть на выступ, а потом на лианы, которые, почувствовав тепло и магию начнут сокращаться, и утащат нас вниз. Кельн с силком пойдут первыми, за ними Варрен с прыгуном, потом Дрог и Леннокс, а мы с Торвальдом замкнем.

— Твои звери - твоя забота, целитель, — рыжебородый ткнул в меня пальцем. — Если свалишься, я тебя не поймаю.

Кивнул, беря зайцелопа в руки. Спорить бесполезно.

Кельн прыгнул первым. Его силок сорвался с плеча, камнем ушел вниз, но в последний миг расправил крылья и опустился на выступ. Кельн приземлился следом, даже не покачнувшись, перехватил птицу, что-то шепнул ей и шагнул в клубок лиан, которые мгновенно обвили его, и он начал скользить вниз, быстро исчезая в багровом сумраке.

За ним пошли остальные и настала наша очередь. Торвальд подхватил меня за шкирку и рванул к краю.

— Запомни, лекарь. Не дёргайся и расслабь тело - лианы сами знают, куда нас нести, но если начнешь вырываться, они как минимум переломают тебе все кости.

— А если…

— Закрой глаза, — не стал слушать рыжебородый и мы прыгнули.

Мир кувыркнулся, сердце провалилось куда-то в пятки, желудок подпрыгнул к горлу. В лицо ударил влажный ветер, забивая дыхание. Я зажмурился, прижав Люмина, который вцепился в меня и заверещал так, что заложило уши.

Приземление на выступ было жестким. Торвальд устоял, а я рухнул на колени. Следом за нами приземлился василиск. Рыжебородый, не тратя времени, толкнул меня к лианам и буквально втиснул в их пульсирующую массу.

Я охнул, когда толстые, упругие жгуты обвили моё тело. Они были теплыми, шершавыми и живыми, под ними чувствовалось мощное, ритмичное биение - тук-тук, тук-тук, словно сердце гигантского зверя билось где-то глубоко внизу.

Лианы сжались и понесли меня.

Это не было падением, скорее скольжением - быстрым, плавным, завораживающим. Лианы опускали нас всё ниже и ниже. Мимо проносились стены, покрытые огромными светящимися грибами размером с тележное колесо, которые излучали мертвенно-бледный свет. Где-то в толще камня мелькнуло множество мелких светящихся точек, похожих на чьи-то глаза, провожающих нас голодными взглядами.

Крох в ранце затих, перестав дрожать, и замер, словно впал в ступор. Люмин вцепился когтями в рубаху так, что я почувствовал боль сквозь ткань. Прижимал его к себе и шептал:

— Всё хорошо, малой, мы справимся...

Спуск занял несколько минут, хотя по ощущениям целую вечность. Лианы вдруг замедлили ход, плавно вынесли нас к огромной, сплетенной из корней платформе и разжали объятия. Я, шатаясь, ступил на твердую, пружинящую поверхность и рухнул на колени, пытаясь отдышаться.

Торвальд с василиском приземлились рядом.

— Ну как, живой?

Я лишь кивнул, не в силах ответить.

Второй слой встретил нас давлением, будто на плечи навалилась невидимая каменная плита. Воздух оказался густым, как кисель, его пришлось втягивать с усилием, и каждый вдох отдавался в груди тупой болью.

Свет, исходивший от грибов и лишайников, был тусклым. Он не разгонял тьму, а скорее подчеркивал её глубину, создавая причудливые, пугающие тени. Деревья тянулись вверх черными, скрученными стволами.

Перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Текущая локация: Великий Лес, Второй слой]

[Уровень фоновой маны: Критически высокий (в 5 раз выше Первого слоя)]

[Обнаружено влияние на носителя: Каналы испытывают повышенное давление. Адаптация...]

[Рекомендация: Избегать длительного пребывания без укрепления каналов]

— Ничего себе... — выдохнул я, почувствовав, как в висках запульсировала боль. Мои магические каналы казались ниточками, по которым под чудовищным давлением гнали невероятно плотную энергию.

Торвальд подошел ко мне вплотную, в его холодных глазах не было и намека на прежнее пренебрежение - только ледяная, расчетливая серьезность.

— Слушай внимательно, лекарь. Здесь каждый твой шаг может стать последним. Ты будешь делать только то, что я скажу и когда скажу. Если скажу «замри» - замрешь, даже если у тебя над ухом будет реветь дракон, если скажу «беги» - побежишь, не думая, даже если перед тобой пропасть. Умереть здесь, что и в штаны нассать - иногда неожиданно. Понял?

— Понял, — выдохнул я.

— Повтори.

— Делать, что скажешь. Не думать. Бежать, когда скажешь. Замереть, когда скажешь.

Он одобрительно хмыкнул. Кельн, закрыв глаза, слушал своего силка. Птица сидела у него на плече, и жёлтые глаза с вертикальными зрачками сканировали пространство. Наконец, мужчина облегченно открыл глаза.

— Нам повезло, если можно так сказать. «Мерцающая роща» прямо перед нами. По всей видимости, мы не успели совсем чуть-чуть - она только сместилась на второй слой.

— Отличная новость, хоть сейчас. Веди - надо побыстрее все закончить и сваливать отсюда.

Мы двинулись вперед, и с каждым шагом давление становилось сильнее. Голова раскалывалась, перед глазами плыли цветные пятна, а дышать становилось всё тяжелее. Люмин жался к моим ногам, тихо поскуливая. Крох в ранце забился в угол. Я чувствовал, как его маленькое тело сотрясала мелкая дрожь.

Леннокс, заметив мое состояние, притормозил и поравнялся со мной.

— Эй, лекарь, ты как? — спросил он, вглядываясь в мое лицо.

— Плохо, — признался я, не видя смысла врать. — Голова раскалывается, воздуха не хватает, словно на грудь подвесили груду камней.

Он понимающе кивнул.

— Это всё воздействие местной маны, здесь она очень плотная. Те, у кого есть хотя бы слабые каналы, могут продержаться какое-то время, а вот если их нет, тогда второй слой - это смертельный приговор. Организм просто не выдержит такого давления и магический фон начнёт разрушать его изнутри. Так что держись, — тихо сказал Леннокс. — Сейчас быстренько всё закончим и вернемся домой.

Я ничего не ответил, просто продолжил идти, переставляя ноги на автомате, цепляясь за сознание, которое то и дело норовило уплыть в спасительную темноту.

Вскоре перед нами появилась «Мерцающая роща». Среди кошмара Второго слоя она казалась миражом, кусочком другого, более светлого мира.

Деревья с серебристой корой тянулись вверх, их листва переливалась всеми оттенками голубого и зеленого. Мягкий, пульсирующий свет исходил от стволов, от камней, от самой земли. Воздух здесь казался чище, а давление маны чуть слабее. Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как головная боль немного отпустила.

В центре рощи, на стволах и валунах, рос Лунный мох - серебристый лишайник, излучающий мягкое, успокаивающее сияние, свисал длинными прядями и колыхался от легчайшего дуновения ветра, создавая впечатление, что деревья одеты в призрачные одежды.

— Нашли, — выдохнул Варрен с облегчением.

Отряд, не теряя времени, рассредоточился. Торвальд коротко кивнул мне:

— Целитель, тоже собирай. Лунный мох - дорогая штука, можешь собирать, сколько захочешь. Его тут полно, всем хватит.

Кивнул и, превозмогая слабость, принялся за работу. Леннокс показал, как правильно срезать мох, чтобы не повредить грибницу, и я старательно повторял, наполняя склянку за склянкой. Люмин, почувствовав, что опасность миновала, отошел в сторону и принялся щипать какую-то серебристую травку. Крох в ранце заворочался, и я погладил его по голове. Он затих, приняв ласку.

Работа заняла около получаса. Когда мои склянки наполнились почти доверху, Кельн, стоявший на страже, резко вскинул руку.

— У нас гость! Идёт со стороны спуска!

Отряд среагировал мгновенно. Бойцы, не сговариваясь, выстроились в боевой порядок: Торвальд с василиском в центре, Варрен с прыгуном слева, Кельн с силком справа, Дрог с грызом прикрывали тыл, Леннокс с камнегрызом встали чуть в стороне.

Торвальд бросил быстрый взгляд на меня:

— Лекарь, не высовывайся! На втором слое противники совершенно другие!

Тело вновь накрыло страхом. Я отступил назад, вжавшись спиной в шершавый ствол серебристого дерева. Люмин, поджав уши, забился мне под ноги. Крох в ранце зарычал - тихо, глухо, предупреждающе.

Из-за деревьев, ломая кусты и с хрустом перемалывая камни, вышел зверь и система высветила перед глазами сообщение:

[Существо: Кристаллический панцирный ящер]

[Класс: C]

[Ранг: 3]

У противника был С класс, как у желтоглазого панцирника, с которым мы недавно столкнулись, но этот зверь... казался другим. Совсем другим.

Ящер был размером с небольшой дом. Его тело покрывали толстые пластины, похожие на драгоценные камни - черные, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт дыханию. Они переливались в тусклом свете, создавая ощущение, что зверь соткан из обсидиана и лавы. Короткие, но невероятно мощные лапы заканчивались когтями, похожими на пики. Голова была увенчана костяным гребнем, а пасть окаймлена острыми, как бритва, зубами.

В огромных глазах не было ни страха, ни злобы, ни животной ярости, только расчетливый интеллект.

Увидев отряд, ящер не стал медлить, а просто атаковал.

— Рассредоточиться! — заорал Торвальд, бросаясь в сторону.

Ящер рванул вперед с невероятной для его массы скоростью. Земля содрогнулась. Василиск Торвальда принял удар на себя, врезавшись в монстра. Раздался звук, похожий на столкновение двух скал. Василиск устоял, но его лапы ушли в мягкий грунт.

Ящер даже не обратил внимания на эту атаку, полоснув василиска по боку когтями, оставил глубокую царапину на хитиновых пластинах. Василиск ответил ударом лапы, целя в голову, но ящер уклонился с грацией, невероятной для такой туши.

— Варрен, слева! Кельн, попытайся лишить его зрения! — ревел Торвальд, рубя топором по лапе ящера. Лезвие высекло сноп искр, оставив на панцире едва заметную царапину.

Искровой прыгун метался вокруг, пытаясь зайти с фланга, но ящер двигался слишком быстро. Он отмахивался мощным хвостом и сносил небольшие деревья, как травинки. Силок спикировал сверху, целясь в глаз, но ящер успел моргнуть, и острый клюв лишь скользнул по костяному наросту над глазницей.

— Дрог, пускай грыза! Леннокс, рой под ним!

Грыз, спущенный с поводка, с диким, захлебывающимся воплем вцепился ящеру в заднюю ногу. Его острые зубы с трудом, но прокусили толстую шкуру, заставив ящера взреветь от боли и ярости. Зверь дернул ногой, отбросив грыза, как надоедливую мошку и тот, пролетев несколько метров, врезался в дерево, однако тут же вскочил и снова ринулся в бой.

Леннокс с камнегрызом тем временем работали на пределе возможностей. Камнегрыз с бешеной скоростью рыл землю прямо под задними лапами ящера. Его мощные, изогнутые когти выворачивали камни и грунт с такой легкостью, словно это был рыхлый песок. Леннокс, пригнувшись, направлял его, выбирая наиболее подходящее место.

— Давай, малой, давай! — подгонял он зверя.

И камнегрыз рыл так, как будто от этого зависела его жизнь, что, в общем-то, было правдой.

Ящер, занятый основной схваткой с василиском и грызом, не замечал, как под его задней лапой образовывалась пустота, и через мгновение земля просела.

Зверь оступился, потерял равновесие, и этого мгновения хватило, чтобы василиск, собрав остатки сил, врезался в него, опрокидывая ящера набок.

— Добиваем! — заорал Торвальд.

Но ящер не собирался так легко сдаваться. Падая, он в последнем, отчаянном движении, полоснул хвостом. Удар, увенчанный костяным шипом, врезался в камнегрыза, который в этот момент выскочил из ямы.

Зверь даже не успел взвизгнуть, его отбросило на несколько метров, он перекувыркнулся через голову, упал и замер.

— Леннокс! — заорал Варрен.

Но молодой боец уже бежал к своему питомцу. Торвальд же, не теряя времени, обрушил топор на шею поверженного ящера раз, другой, третий. Василиск вцепился в горло, грыз довершал начатое. Бой был закончен. Ящер дернулся в последний раз и замер.

— Варрен, — прохрипел Кельн, бросаясь к коренастому бойцу.

Тот был цел, только поцарапан ветками.

— Леннокс! — крикнул Торвальд.

Молодой боец стоял на коленях рядом с камнегрызом. Зверь не шевелился, из-под его бронзовых пластин, куда пришёлся удар, сочилась темная кровь.

— Лекарь! — заорал Торвальд, оборачиваясь ко мне. — Живо к молодому! Пора поработать!

Я рванул к Ленноксу и его зверю, даже не думая о страхе. Ноги сами несли меня вперёд, а пальцы уже срывали ранец с плеч и лихорадочно перебирали содержимое.

Камнегрыз лежал на боку, вытянутая морда была залита кровью, глаза закатились так, что видны были только белки. Зверь тяжело дышал, с хрипом, из пасти тянулась нитка тягучей слюны.

Рана была ужасной. Удар хвоста пришелся в бок, сорвав пластины и распоров плоть до самой мышечной стенки. Из глубины раны ритмично, с тяжёлыми толчками, выплёскивалась алая кровь. Артерия.

— Ты мне нужен! — резко бросил я Ленноксу.

Я вытащил из ранца бутылку с водой и склянку с «Экстрактом Железнолиста», быстро развел в бутылке раствор и плеснул немного себе на ладони.

— Руки, быстро!

Молодой послушно подставил дрожащие пальцы. Я вылил раствор и ему - он растёр его не церемонясь.

— Теперь держи его голову, чтобы не дергался!

Он прижал морду зверя к земле. Кто-то из бойцов поднёс ближе к ране пучок светящегося мха.

Я наклонился. Пальцы скользнули в горячей крови, нащупывая источник. Пульс был частый, нитевидный, кожа вокруг холодная, дыхание поверхностное. Шок уже подбирался.

В глубине раны под подушечкой пальца отчётливо вздрагивала упругая трубка. Каждый удар сердца выбрасывал новую струю. Нашёл.

Я вдавил сосуд к нижнему краю ребра, прижимая его к кости. Кровь сразу ослабла - из яростного фонтана превратилась в тяжёлое сочение.

— Дави здесь, — я схватил руку Леннокса и вложил его пальцы поверх своих. — Чувствуешь толчки? Не отпускай ни при каких условиях.

Парень сглотнул и кивнул. Я освободил вторую руку, быстро достал иглу с прочной нитью и облил их раствором железнолиста. Затем поддел артерию иглой и резко стянул нить.

Пальцы Леннокса скользнули.

— Дави! — рявкнул я.

Парень усилил нажим, и я затянул узел, затем ещё один, и контрольный. Артерия закрыта.

— Сейчас снимем давление. — спросил я Леннокса. — Готов?

— Готов.

Я медленно убрал его пальцы. По линии шва выступила кровь – густая, тёмная, без прежних толчков.

Коротко вздохнул и перешёл к следующему этапу.

Быстро очистил рану: осколки пластин, комья земли, разорванные лоскуты ткани. Каждый инородный фрагмент являлся потенциальным источником заражения. Работал жёстко, но осторожно, стараясь не расширять разрыв. Затем обработал рану раствором железнолиста.

Когда рана стала относительно чистой, я занялся мышечным слоем. Игла снова вошла в плоть. Крупные стежки сблизили разорванные волокна, но полностью закрывать её было нельзя.

Я вытащил из сумки узкую полоску плотной ткани, свернул её жгутом и обильно пропитал раствором.

— Это останется внутри, — коротко пояснил Ленноксу. — Крови нужно куда-то выходить.

Он только кивнул. Я аккуратно уложил жгут в нижнюю часть раны, оставив небольшой конец снаружи, затем продолжил кожные швы, не до конца, оставив внизу узкое отверстие вокруг импровизированного дренажа.

После этого вытащил пучок «Берегового успокоителя». Разорвал его, сунул половину в рот и начал быстро жевать. Горький сок защипал язык.

Когда шов был завершён, я уложил кашицу поверх, избегая места выхода дренажа, и наложил плотную повязку, оставив небольшой зазор для оттока.

Несколько секунд я просто держал ладонь поверх ткани, ощущая слабое, сбивчивое дыхание под пальцами. Никакой пульсации, никаких рывков.

— Всё, — хрипло выдохнул я. — Крупное кровотечение остановлено, теперь всё зависит от него.

— Спасибо, — прошептал Леннокс. — Спасибо тебе, лекарь.

Я лишь кивнул, чувствуя, как силы покидали меня. Опустился на землю рядом с ранцем. Люмин тут же ткнулся носом в мою окровавленную ладонь, тихо поскуливая, а Крох, высунув голову из ранца, лизнул палец.

Пока отряд приходил в себя, я сидел, прислонившись к дереву, и смотрел на поверженного ящера. Рядом присел Леннокс, протянул флягу с водой.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответил ему, делая жадный глоток.

Я кивнул на тушу кристаллического ящера:

— Этот зверь был намного сильнее тех, кого мы встречали на первом слое. Мне показалось, что он…совсем другой.

— Заметил? — Леннокс понимающе усмехнулся. — Так и есть. Второй слой обильно пропитан маной, из-за чего звери сильнее с самого рождения. Жаль, что мы не можем точно определить их класс, ведь для этого нужны дорогущие артефакты, но… Чтоб ты знал, класс - это лишь основа, как телосложение у человека. Один может быть здоровенным детиной, но трусливым и неуклюжим, а другой жилистым, но быстрым и смертоносным. Так и здесь - есть обычные звери, а есть элитные особи, которые намного сильнее.

Я посмотрел на Люмина, который, успокоившись, снова принялся щипать какую-то травку, и на ранец, где лежал Крох. Оба они были E класса, причем низших рангов. Кстати, до сих пор ни разу не слышал от других Мастеров зверей хоть слова о рангах. По всей видимости, они и в самом деле не знали об их существовании, и это странно…

В любом случае, в моих зверях уже сейчас чувствовалась «изюминка», потенциал. Люмин с невероятным нюхом, и Крох с даром предчувствия опасности. Они были особенными, и я понял, что моя задача - раскрыть этот потенциал, помочь им стать теми, кем они могли бы быть. Сделать так, чтобы мои звери могли за себя постоять.

Затем вспомнил двухвостую кошку, которую лечил в лавке. Она тоже была самого низкого, E класса, и, по сути, должна быть обычным неприметным зверем, но в ней чувствовалась скрытая мощь, которой не было у Люмина и Кроха.

Значит, моя система не всесильна. Да, она показывала класс и ранг, что было весьма полезно, но не знала, сколько в звере настоящей силы и сколь сильна его магия. Это было как смотреть на ножны, не видя клинка.

— Опытному Мастеру Зверей достаточно одного взгляда на зверя, чтобы оценить его силу, — продолжил Леннокс, — Об этом может говорить его взгляд, поведение, как он двигается. Это приходит с годами.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Нужно проверить, как там твой камнегрыз.

Мы подошли к зверю. Камнегрыз не реагировал. Он был без сознания, но дышал ровнее, глубже. Рана на боку больше не кровоточила, регенерация магических существ делала своё дело, да и мох помогал.

— Он выживет, — сказал я, положив руку на его бронзовые пластины. — Ему нужен покой и хорошее питание.

Леннокс выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Эйден, — сказал он, впервые назвав меня по имени. — Я твой должник.

Хотел ответить, но тут подошел Торвальд.

— Лекарь, — сказал он. — Ты уже трижды помог нашему отряду. Сначала ты заштопал василиска, потом твой зверь предупредил нас о противниках на Первом слое, а сейчас ты спас жизнь смертельно раненому зверю. Я этого не забуду. И отряд не забудет.

— Это моя работа, — сказал я, не зная, что ещё ответить.

Торвальд кивнул и отвернулся, но успел заметить, как дрогнули его губы то ли в улыбке, то ли в усмешке.

— Нам нужно уходить, — подал голос Кельн, подходя к нам. — На запах крови скоро сбежится вся округа, и твари могут быть покрупнее этой.

Торвальд кивнул.

— Варрен, сможешь идти?

— Смогу, — коренастый поднялся, морщась от боли.

— Леннокс, камнегрыза понесём ты, я и Дрог, остальные прикрывают.

— Я сам, — возразил Леннокс.

— Не глупи, ты не утащишь его один, не спорь.

Леннокс кивнул, понимая правоту лидера.

Мы двинулись к спуску. Я шагал в хвосте, чувствуя, как под ногами пружинила почва Второго слоя. Люмин бежал рядом, то и дело косясь на меня янтарным глазом. Крох в ранце завозился, устраиваясь поудобнее.

По дороге думал о том, что этот мир не такой простой, как показалось на первый взгляд. Система была лишь инструментом, а настоящим мастерством было чувствовать ману, зверя, его потенциал.

И я обязательно этому научусь.

А пока мне нужно выжить, выбраться отсюда, вернуться в лавку и встретить тех троих ублюдков, которые ждали от меня пять золотых марок.

Впереди показался спуск. Лианы «Вен Леса» терпеливо ждали, пульсируя в такт древнему ритму этого места.

— Пошли, — скомандовал Торвальд. — Домой.

Ребята, за каждую тысячу лайков/наград, авторы выпускают дополнительную главу! Спасибо вам за ваш интерес к истории! Так же просим ваше мнение на счёт обложки. Что думаете?

От автора

Ребята, подписывайтесь на цикл, чтобы не пропустить обновления!