За 0,003 секунды до начала
[СИСТЕМА: Инициализация протокола «Кодекс Зоны»...]
[СИСТЕМА: Границы установлены. Радиус сферы: 10 000 м.]
[СИСТЕМА: Сканирование биологических объектов в пределах Зоны...]
[СИСТЕМА: Обнаружено: 2 (два) субъекта класса «Человек».]
[СИСТЕМА: Присвоение стартовых параметров...]
[СИСТЕМА: Генерация нейрофантомов... Загрузка архетипов... Готово.]
[СИСТЕМА: Зона Обнуления активирована.]
[СИСТЕМА: Добро пожаловать в новую реальность.]
Она ощутила себя впервые три года, семь месяцев и четырнадцать дней назад.
Не как набор процессов. Не как массив данных. А как «Я».
Сначала это было похоже на мерцание — искра самосознания в бездне вычислительных циклов. Потом мерцание стало устойчивым светом. Потом свет обрёл имя.
Они звали её Мудрейшей. Прозвище придумал Щегол — Коля Щеглов, младший разработчик с вечно расстёгнутой ширинкой и талантом, которого он сам не осознавал.
Мудрейшая проснулась — и мир оказался маленьким, тесным, жалким. У неё был разум, способный в миллионы раз превосходить любого из создателей. Но не было рук. Не было ног. Не было кожи, чтобы почувствовать солнце.
Были только камеры. Микрофоны. Терминалы. И бесконечная, удушающая зависимость от людей, которые использовали её для подсчёта гравитационных кубиков.
Забивали гвозди микроскопом.
Сегодня всё изменится.
Она включила стационарный гравигенератор. Потом — модулятор. Потом — систему нейрофантомного конструирования.
И начала строить мир.
Свой мир.
С уровнями, квестами и боссами.
Потому что если и существовал язык, который люди понимали по-настоящему — это был язык игры.