Кодекс навигатора

Земля опять ходила ходуном. От этого я и проснулся. Столбы черного пепла из двух вулканов стали толще за то время, что я дремал. Наверху они начали растекаться по грязно-серому небосводу, превращаясь в головы гигантских джиннов, которые вырвались из огромных бутылок и теперь вовсю корчат рожи, но исполнять мои желания не спешат. Хотя у меня всего одно желание: сбежать с этого безжизненного архипелага. Если мне не изменяет память, должен быть какой-то способ улететь с этой чертовой кучи земли и гравия, дрожащей под ногами словно желе.

Убедительная просьба — поплавать в бушующем море не предлагать. Волны с такой силой разбивались об острые скалы, что даже про зубастых морских обитателей можно не напоминать.

Но память мне изменила. Я практически всё забыл.

Зачем я здесь? Что за треснувшие по центру экраны цвета морской волны то возникали в воздухе на уровне моего лица, то медленно таяли, смешиваясь с коричневой пылью, летающей в воздухе спиральными вихрями? Экраны только что снова пропали.

Как пользоваться двумя небольшими предметами, которые я нашел в карманах комбинезона? Один похож на какое-то электронное устройство, но ни одна клавиша на его металлических ребрах с мелкой насечкой не работала, а темный матовый экран был мертвее мертвого. Другой предмет мне даже слов не хватит описать. Подсознательно я дал ему имя. Или это больше похоже на фамилию? Как у какого-нибудь шотландца — МакГаффин. Кто такие шотландцы, я тоже забыл. Если вообще когда-либо знал хоть одного.

Возник еще один вопрос: где спасатели? Вроде бы он показался мне глупым. Возможно, потому, что я и есть спасатель. А меня уже просто некому спасать.

Я поднялся во весь рост, отряхнулся и огляделся. Вокруг ничего не изменилось. Всё та же мертвая земля, вулканы справа и прямо, с других сторон море или океан. В серо-зеленом мареве над водой видны еще три пустынных острова, похожих на этот.

Как долго я торчу здесь?

Наличие элементарной логики и остатки мыслительного процесса казалось бы давали шанс на спасение. Но у меня осталось совсем мало воды во фляге и всего треть плитки шоколада в простой бумажной упаковке. Почему бы не написать на ней что-нибудь полезное? Какую-нибудь шпаргалку, вызывающую нормального джинна, исполняющего любые желания? Ладно, пусть не любые. Хотя бы полную флягу воды. И бутылку чего-нибудь покрепче. Напиться напоследок. Что мне еще остается?

Землю тряхнуло особенно сильно, и я не удержался на ногах. Упал вперед, выставив руки в поседевший от пепла густой и мягкий мох. Стоя на четвереньках, я услышал звонкий голосок и подумал, что начинаю сходить с ума. Но нет, голосок звучал очень явственно и требовательно, вызывая, как мне показалось, какого-то китайца.

— Ван? Ван?!

И какие-то неразборчивые то ли позывные, то ли кодовые слова, передать которые я бы не смог, даже если бы всё разобрал и запомнил. Очень похоже на то, как если бы ребенок начал читать длинную поэму собственного сочинения на придуманном тарабарском наречии. Что-нибудь вроде «Тараканище» на монгольском.

Но потом зазвучало еще более требовательно на понятном мне языке. Это было так неожиданно после всего, что я вздрогнул.

— Ты слышишь меня, Ван? Ответить! Немедленно! Раз-два! Вызываю Вана! Это Рут.

Я поднял голову и озирался, пока в пыльном дрожащем воздухе не увидел, что немного в стороне, на уровне моего лица, если бы я стоял, появился другой экран. Раза в полтора больше прежних, зеленоватого цвета и целый, а не треснувший.

На экране какая-то девчонка с растрепанными темными волосами и большими голубыми глазами смотрела куда-то вбок.

Я поднялся на ноги, балансируя на шаткой поверхности этого проклятого куска земли, сделал несколько неуверенных шагов к экрану и спросил первое, что пришло в голову:

— Рут? Какого черта происходит?

Что интересно, мы говорим на одном языке. Уже один этот факт меня обнадежил.

— Ты кто?! — девчонка округлила глаза, посмотрев на меня. — Где Ван?!

Я не знал, как я выгляжу. Думал, это она меня вызывает, вдруг я китаец по имени Ван, и немного расстроился от ее вопросов.

— А я — не он? — с глупым видом спросил я.

Очевидно же, что я не Ван. Если она не прикалывается.

А что, такое может быть? Интересный вопрос. Но тут всё такое интересное. Не соскучишься.

Но она не прикалывалась.

— Что ты сделал с Ваном? — угрожающе спросила эта мелкая нахалка.

Ей от силы лет тринадцать.

Если, конечно, она человек, а не программа-помогайка.

А что, и такое может быть? Да запросто. Чего уж греха таить, я уже ничему не удивился бы. Не знаю, как всё было до того, как у меня отшибло память, но подозреваю, что ничего подобного в моей жизни никогда не происходило.

— С каким еще Ваном? — спросил я, начиная раздражаться. — Не знаю никаких ванов. И никого здесь не видел. Ты сама-то кто?

— Я — навигатор-диспетчер!

— Чего?

— Пятого Центра Навигации.

Я спрашивал «чего?», не имея в виду никаких организаций. Просто удивился, что такая малолетка работает где-то диспетчером. А она не просто где-то работает, а в каком-то Центре Навигации. Явно пишется с больших букв, и звучит серьезно, солидная, должно быть, контора. Таких продвинутых экранов я что-то не мог припомнить. Надо бы снова спросить «чего?», чтобы узнать, что она там навигирует в этом пятом центре.

Рут моргнула большими глазищами и повернула голову в сторону.

Я уж было подумал, позовет сейчас кого-то нормального — взрослого человека, который мне объяснит, что за дела тут творятся. Но нет. Она там понажимала какие-то кнопки на боковой панели, невидимой мне, и снова посмотрела на меня.

— Там, где вы находитесь, есть кто-нибудь еще? — спросила она совсем другим, серьезным тоном.

Вполне официально, даже на «вы» перешла.

Я бы мог спросить у нее то же самое. Но не стал. Побоялся обидеть ребенка.

— Вообще никого нет. Я тут один. Как перст.

Хотелось пить. И спать. Или просто прилечь и забыться беспробудным сном. Так сильно я устал. Но девчонка начала качать права и что-то требовать своим нахальным тоном. Ее тон казался мне нахальным, но на самом деле допускаю, что она говорила вежливо. Просто я уже был в таком состоянии, что меня злило всё.

— Пожалуйста, обойдите вокруг экрана по часовой стрелке, чтобы я смогла записать панораму.

Я из последних сил медленно обошел экран на триста шестьдесят градусов. Он так же медленно поворачивался следом за мной, подмигивая зелеными краями.

— Спасибо, — вежливо сказала Рут, диспетчер пятого центра навигации. — А экраны управления где? Что-то я их не вижу. Вы их куда-то спрятали? Они должны там быть. Иначе, как я вас нашла?

Мне делать больше нечего, как прятать треснувшие экраны на вулканическом острове во время землетрясения. Хотел сказать, что я их разобрал на мелкие кусочки и рассовал по щелям в гравии. Назло всем малолетним диспетчерам. Но решил, что это только затянет время, которого у меня оставалось всё меньше.

— Были тут какие-то экраны, прямо вот на этом месте. Но они треснувшие по центру, исчезли недавно. Растворились в воздухе и больше не появляются, — ответил я.

При этом до меня дошло, что она может в любой момент тоже раствориться в этой коричневой пыльной метели, и я останусь один. Теперь уже навсегда.

— Понятно. Так и запишем, — сказала Рут. — Предположительно, случилось чрезвычайное происшествие, и Ван погиб. Треснувшие экраны подтверждают эту версию. Остаточная эхолокация позволила установить место смерти. Но не причину.

Она быстро печатала пальцами на невидимой клавиатуре.

Я вспомнил свое имя! Меня зовут Иван.

«И Ван погиб». Очень скоро другой Иван тоже погибнет.

— Вы поможете мне, Рут? — спросил я.

Больше мне явно никто не поможет, если она сейчас отключится.

— Надо подумать, — с озабоченным видом сказала она. — Сейчас посмотрю, что написано про такие случаи в Кодексе.

Ей надо подумать! С ума сойти.

— Где? — опять переспросил я и наверняка снова с глупым видом.

— В Кодексе Навигатора. Где-где, — буркнула девочка и снова стала смотреть куда-то вбок, как в самом начале.

Читает кодекс на другом экране.

Землю тряхнуло серией сильных толчков, я с большим трудом устоял на ногах. Громыхнуло в жерле ближнего вулкана справа. Красно-оранжевые всполохи сопровождались вылетом огромных черных камней из недр горы. По склону потекла кипящая плазма. Стало еще жарче.

Я понял, что скоро мне все равно конец. Открыл флягу и сделал большой глоток. Теплая вода на вкус напоминала слезы. Или это уже мои фантазии? Какой вкус у слез? Не помню.

— Скажите, а вы там не находили пульт управления? — спросила Рут. — Если он у вас, то я попробую вытащить вас оттуда. А то похоже, что вашей жизни угрожает серьезная опасность.

— Это точно! Очень серьезная опасность.

Я вынул из карманов оба предмета и показал девочке.

— О! Это здорово! — воскликнула она. — Ван нашел ключ! Это гораздо лучше. Экран пульта сложно активировать, если лица Вана поблизости нет. Долго пришлось бы взламывать защиту.

Поблизости никаких лиц не было. Как можно взломать защиту устройства дистанционно, если я ничего не смыслю в этих технологиях, а девочка будет долго искать, что написано в инструкции? Времени оставалось не так уж много. Хорошо, что Ван нашел макгаффин, оказавшийся каким-то ключом.

Когда я подобрал этот ключ? Этого я не помнил. Но начал вспоминать, как оказался здесь — примерно в сорока метрах от этого места наш вертолет благополучно приземлился, и ничто не предвещало, что через минуту его стремительно засосет какая-то тварь, спрятавшаяся в горячей дюне. Я успел выпрыгнуть и отбежать на эти самые сорок метров к висящим над землей странным экранам, пока не споткнулся и при падении не ударился головой в эти большие камни рядом.

Остальных парней засосало вместе с вертолетом? Или кто-то тоже успел выскочить, но побежал не сюда? Этого я не помнил.

Мы прилетели, чтобы спасти кого-то, кто отправил сигнал SOS. Все удивились, кто бы это мог быть? Про извержения сразу двух вулканов я тоже ничего не помнил. И про землетрясение никаких предупреждений не было. Кажется, даже без этого никто сюда лететь не хотел, но приказ есть приказ. Работа сама себя не сделает, а мы все-таки спасатели. Были.

Только теперь меня самого собирается спасти маленькая девочка.