Кодекс Оборотня - 3

Мистер Дойл всегда приходил на работу раньше своего секретаря. Минут на пятнадцать. Он вошел в свой кабинет, щелкнул выключателем, но свет не загорелся. Он еще раз несколько раз пощелкал. Потом шагнул вперед, к новому столу, наощупь нашел лампу. Зажегся свет.

— Кто задернул шторы? — с недоумением пробормотал он, собираясь сесть в кресло.

— Не раздавите меня, господин директор! — раздался за его спиной писклявый голосок.

Мистер Дойл развернулся и ошалело уставился на маленькую девочку в розовом эротическом белье.

— Вы сказали, что накажете меня за то, что я плохо учила уроки! — продолжила карлица. — Только не делайте мне так больно, как в прошлый раз!

Брон Дойл попятился. Дверь в кабинет захлопнулась, и, наконец, зажегся яркий свет. Директор выпучил глаза – все стены кабинеты были заклеены порнографическими фотографиями. Он рванул на себя ручку. Но я ее заблокировал со своей стороны, заперев и сломав замок.

— Улыбайтесь, мистер Дойл! Вас снимают на камеру.

— Конмэл! Я тебя убью, Конмэл! Немедленно открой дверь и прекрати это!

— Да все только начинается! — недобро посулил я и кивнул Грину.

Тот поднял трубку секретарского телефона, набрал номер полиции.

— Помогите, пожалуйста! — плаксиво, изображая девочку, залепетал Грин. — Меня хотят… изнасиловать! Я в школе, в кабинете директора.

И бросил трубку.

— Смываемся!

Мы выбежали из секретарской. На стену школьного холла, заполненного учениками, проецировалось видео из кабинета директора. Без звука. Вместо него мы запустили зажигательную песенку «Будь ведьмой». Картинка на этом музыкальном фоне казалась прекрасной. И все взгляды были прикованы к ней.

Карлица, забравшись на директорский стол, крутила задом и шлепала себя, облизывая по-детски пухлые губы и хлопая ресницами. Бедный, вспотевший мистер Дойл пытался ее поймать и спустить со стола. Когда ему это, наконец, удалось, он не рассчитал, что «девочка» окажется достаточно тяжелой, и не удержал ее. Оба они рухнули на пол и покатились по ковру.

Я заржал – ворвались взломавшие дверь полицейские и на миг застыли на пороге с гримасой отвращения. Но потом решительно шагнули к директору, вздернули на ноги, оторвав от него заплаканную карлицу, надели ему наручники. За их спинами вспыхивали вспышки фотокамер. Журналистам мы с Грином позвонили еще раньше.

Скандал вышел грандиозным. Но только к вечеру следующего дня на пороге нашего дома появился капитан Мёрфи.

— Привет, Руари, — произнес он. — Фалви в отъезде, а я решил пока никому из Управления не сообщать.

— Чего? — поинтересовался я.

— Ну ты оторвался, парень… — произнес Мёрфи, качая головой, то ли с неодобрением, то ли не зная, как к такому факту относиться. — Будь я проклят, не пожелал бы, чтобы надо мной кто-то так «подшутил».

— Я вам зачем?

Мёрфи уставился на меня.

— Мистер Дойл говорит, что все это подстроил ты.

— Неужели?

— Доказательств нет, Руари, если ты сейчас ведешь к этому. Проститутка ничего не помнит. Тебя по фото не опознала. Если не подтвердишь, что это сделал ты, то… это окажется всего лишь ужасно неприятный скандал, который, скорее всего, будет стоить Брону Дойлу места и карьеры.

— Я ничего не делал, — жестко произнес я.

На лице Мёрфи промелькнуло удивление, словно он ожидал услышать от меня другое.

— И еще… он просил поговорить с тобой.

— Директор?

— Да. Я могу набрать его номер. Телефон ему оставили. Если ты признаешься, тебе ничего не будет, Руари. Ты знаешь. Поговоришь?

— Давайте.

— Мистер Дойл, это Мёрфи. Да, я даю ему трубку.

— Руари? — услышал я взволнованный голос директора.

— Добрый вечер, мистер Дойл.

— Руари, я знаю, что это сделал ты. И ты это тоже знаешь…

— Что-то я вас плохо слышу, мистер Любитель Карлиц!

— Конмэл! Черт тебя побери, Конмэл!

— Или вы говорите, что хотели, или я жму отбой.

— Ты признаешься, что это сделал ты.

— Нет.

— Руари, ты не понимаешь! Школа для меня – все!

— И вы из нее меня выгнали, — напомнил я.

— Я отменю свое распоряжение!

— Не стоит. Меня это теперь устраивает.

Он минуту молчал в растерянности.

— Но тебе ведь нужен диплом об образовании!

— Может быть.

— Чего ты хочешь? — сдался он.

— Вы извинитесь передо мной. Публично извинитесь! Перед всей школой.

— За что?! — офигел директор.

— За то, что выгнали меня без причины! Точно так же, как ни за что очернили тех, о ком написано в вашем лживом учебнике истории!

— Руари… — попытался возразить он.

— Не смейте говорить мне, что там не ложь! Мне – не смейте! — прорычал я.

Он в растерянности молчал.

— Если я извинюсь…

— Я извинюсь в ответ точно так же перед вами за неудачную шутку.

— Но в полиции…

— Думаю, я договорюсь с капитаном Мёрфи и заявления не понадобится.

Я взглянул на полицейского. Тот внимательно прислушивался к нашему разговору. Кивнул мне.

— Хорошо, — согласился директор.

— И еще, — продолжил я. — Вы никогда больше не будете звонить моему куратору или в Управление. И сдержите свое обещание насчет экстерната.

— Я согласен.

— Вот и договорились.

Я нажал отбой и вернул телефон капитану Гарды.

После случившегося потекла спокойная жизнь. Я делал вид, что ловил фэйри. Приносил в Управление крошечные башмаки. Фалви казался весьма довольным моей «работой». Произошедший инцидент с гномом и семьей Веришей, казалось, слегка нарушил спокойствие. Но едва эта история завершилась, как на пороге нашего дома объявилась ведьма из Магической гильдии… И события посыпались на меня как из рога изобилия.

— Добрый вечер! Вы Мак Конмэл? — произнес приятный бархатистый женский голос.

— Да.

— Я – Магра Даген, из Магической Гильдии.

— Давно не имею дел с Магической Гильдией, — хмуро отозвался отец и собрался закрыть дверь.

— Простите, вы не поняли. Я собираюсь сюда переехать. Ваш род старейший в этом городе. Согласно традициям я должна спросить у вас разрешения.

— Времена уже не те, — мрачно бросил Мак. — То, что было принято раньше, теперь утратило силу. Делайте что хотите.

— Па!

Я смотрел на незнакомку из темноты.

— Кое-кто с вами не согласен! — улыбнулась она. — Ваш сын?

— Да. Это Руари. Иди сюда. Извините, я хотел сегодня лечь пораньше. Если хотите спрашивать разрешения, то спрашивайте у него.

Я приблизился, стараясь незаметно втягивать ее запахи, изучая. Отец ушел, пошатываясь, вглубь дома. Я закрыл дверь и остался стоять с незнакомкой на гравиевой дорожке.

— Вы это серьезно? Пришли спрашивать разрешения?

— Мне казалось, что оборотни ревностно чтут традиции. Вы же не пустили меня в дом.

Она улыбнулась, а я невольно улыбнулся в ответ.

— Вы о нас много знаете?

— Надеюсь, достаточно, чтобы найти с вами общий язык… Но я ожидала от Мака большего. Извини. Много слышала о твоем отце. Он значимая фигура в истории политики. Читала о его работе по интеграции и защите прав магических существ.

— Бросьте. Он проиграл, — улыбка исчезла с моего лица.

— Он поэтому пьет? Давно?

— Вы не те вопросы задаете и не то говорите, — мое дружелюбие испарилось.

— Извини. Что ж, начну с начала. Гильдия магов пытается отыскать любых существ, связанных с магией. Именно поэтому я приехала в Клонмел, чтобы внести всех найденных в базу данных Гильдии.

— Это как? — удивился я. — Гильдию не устраивает официальная информация Министерства по делам магии? Или вы ищете тех, кто вне закона?

Магра сдержанно улыбнулась.

— И это тоже, Руари. Но я лишь хотела сказать, что в этом городе удивительная атмосфера. Давно такого не чувствовала.

Она, выжидая, смотрела на меня, словно я должен был сразу догадаться, о чем она говорит.

— Наверное, вдохнули чудесных паров со старого завода «Балмерс», — я оскалился в усмешке. — Ветер часто разносит по Клонмелу запахи перебродивших яблок.

— Нет. Я даже в Гильдии об этом еще ничего не говорила. Пока я не узнаю наверняка.

— О чем?

— Город и его окрестности находятся на землях, которые все еще пропитаны магией. Ты знаешь об этом, Руари?

— Допустим, и что?

— Магия живая – это не старые, оставшиеся запасы. Эта энергия подвижна и текуча. А это значит…

— Вы это всем в Клонмеле рассказываете? — оборвал я. — А вы в курсе, что у нас тут завелась «крыса»? Которая сует во все нос и стучит в местное Управление магической полиции?

— Ты считаешь, что это могу быть я? — удивилась Магра.

— Вы меня слушаете? Я сказал, в Клонмеле завелась «крыса». Вы же здесь не живете. Только собираетесь. Так вот, я вас предупреждаю.

— Спасибо, Руари, но…

— Зачем вы собираетесь сюда переезжать? Магия земли, конечно, увеличивает вашу мощь, но вы что – собираетесь колдовать? Это когда по всему Клонмелу расставлены детекторы, фиксирующие магию?

— Конечно, нет, но… Пребывание здесь дарит удивительные ощущения. Силу, конечно же, но и в то же время – спокойствие и защищённость. Именно защищенность… Ты слышал о Хозяине земель?

Я молчал, ожидая продолжения.

— Это очень сильный маг, Руари, который свою силу расходует именно на защиту земель. Тебе должно быть понятно – у вас, оборотней, имеется же что-то подобное, как охрана своей территории.

— Ну, зачем это нам – понятно. А магу вашему это зачем? — поинтересовался я.

— Это как доверие высших сил. Не призвание, а назначение. Я надеялась, что вы, как старейшие жители, что-то знаете о нем.

— Я услышал об этом от вас, — ответил я и увидел на лице Магры разочарование.

— Жаль.

— Зачем вам те, кто вне закона?

— Гильдия старается защитить их интересы. Иногда даже берет под свое покровительство. Особенно последних представителей волшебного народа. И тех, кого находит полезным для продолжения дел магии.

— Да ладно вам! Что-то за нас никто никогда не заступался.

На ее лице отразилось искреннее удивление.

— Не может быть!

— А вы спросите в вашей Гильдии. Думаете, отец ее зря не любит?

— Хорошо, я узнаю.

Мы молчали, разговор в очередной раз зашел в тупик.

— Придется начинать в третий раз, похоже, — она попыталась пошутить.

— Попробуйте. Хотя вы вполне можете зайти в Управление магической полиции и взять у них разрешение на проживание в Клонмеле.

— Хотелось бы соблюдать традиции. Тем более что… Еще двое моих коллег хотят перебраться сюда вместе с семьями.

Я удивленно хлопнул глазами.

— У вас тут нет магов, ведь так?

— Есть мелкие колдуны. За ними даже полиция не особо приглядывает, насколько я знаю, – они совсем слабенькие. Но травками от простуды местных детишек лечат неплохо.

— Ах, травники, это даже не колдуны, — отмахнулась Магра. — Куда им до высшей магии.

— Вы сюда сильных магов притащить собираетесь? — встревожился я.

— Я тоже сильный маг, Руари, — Магра улыбнулась.

А мне показалось, что я серьезно влип.

— Так ты разрешаешь?

— Вам – да. Своих друзей тоже приведите.

Прошло несколько недель, и я совсем забыл о Магре, когда она снова объявилась на пороге нашего дома.

— Руари, это к тебе! — крикнул отец.

Я вышел на порог. Магра улыбнулась мне.

— Добрый вечер, Руари.

Я хмуро глядел на нее. Настроение после вчерашнего полнолуния у меня было не очень. Магра посмотрела на меня более пристально.

— Не думала, что ты тоже пьешь, Руари.

— Это не ваше дело, — огрызнулся я.

— Извини. Знаю, что зашла не совсем вовремя. Хотела представить тебе моих коллег и получить для них твое разрешение.

Я смотрел на нее, пытаясь сообразить, какого черта далось ей это разрешение.

— И где ваши друзья?

— Ждут у машины. Остальные члены семейств в доме. Если тебя не затруднит поехать с нами. Это займет немного времени.

— Хорошо.

Около внедорожника стояло двое мужчин. Один был худощавый и довольно высокий. Второй – наоборот, крепкого телосложения, широкоплечий, еще более высокий, похожий на древнего скандинавского воина.

— Джентльмены, позвольте вам представить Руари Конмэла. Руари, это Энгус О’Шэннон и Брессалан О’Келли.

Оба мага посмотрели на меня свысока, на лице худого отразилась некоторая брезгливость, но оба пожали мне руку.

— Я думал, ты приведешь все-таки Мака Конмэла, — заметил Брессалан.

— Мак отошел от дел, — с какими-то особыми интонациями произнесла Магра.

Я уставился на нее. Похоже, я что-то упустил. То, что прекрасно понимали эти трое. О’Шэннон нахмурился и прокашлялся.

— Все будет в порядке, Энгус, — уверила его Магра.

— Я чего-то не знаю? — спросил я, изучая их запахи.

Больше всего в них было сомнения, немного тревоги и нетерпения, словно они ввязывались в какую-то авантюру. Я ничего не понимал.

— Нас немного больше чем трое, — засмеялась Магра. — Все хорошо, Руари, не беспокойся.

Энгус, словно смирившись с неизбежным, кивнул, распахнул переднюю дверь, помогая Магре сесть, сам потом занял место водителя. Мы с громадным Брессаланом поместились на заднем сидении.

— Ехать недалеко, — добродушно заметил он. — Мы решили обосноваться по соседству, купили уже дома.

— Неужели? Быстро вы… По соседству – это где?

— На Редвуд-Гарденс. Могли бы пешком дойти за пять минут, но только Энгус у нас непривычен к пешим прогулкам.

Брессалан рассмеялся. О’Шэннон глянул на него с недовольством. Через минуту машина остановилась у одного из краснокирпичных особняков. Мы зашли внутрь. В гостином зале нас ожидало еще тринадцать магов. Я в изумлении воззрился на Магру.

— Что это такое, мисс Даген?

— Это представители десяти семейств. Одних из самых сильных и известных в Ирландии.

— Понятно, — протянул я.

Но мне ни черта понятно не было.

— Согласно традиции они просят у тебя, как представителя самого древнего здешнего рода, разрешения жить в городе.

Энгус и Брессалан подошли к двум женщинам, видимо, своим супругам.

— Это Руари Конмэл, — вновь представила меня Магра. — Это семьи О’Шэннон, О’Келли, Эфин, Бламак, Мохэммок, Кэрвал, Далах, Фергал, Галван.

Все смотрели на меня и чего-то ждали.

— Я что-то должен делать? — поинтересовался я у Магры.

— Проверить, как это принято у вас, и дать свое согласие.

— Проверить? Думаю, всем это мало понравится.

Она лишь пожала плечами.

— Начни с меня.

Я шагнул к Магре, почти вплотную приблизившись к ней. Прикрыв глаза, я снова изучал ее запах, на этот раз более обстоятельно. Мой нос скользнул вдоль щеки, едва не коснувшись кожи. Я отступил, глянул на лица остальных. В восторге они не были. Но все же позволили мне изучить себя. Я медленно обошел их, выстроившихся в ряд. Ни у кого из них дурных помыслов или чего-то еще, что бы мне не понравилось, я не уловил. Я снова посмотрел на Магру.

— Всё…

— Значит, ты разрешаешь всем семействам жить здесь?

— У многих есть дети. Вы решили их сюда не приводить? — поинтересовался я.

— Для детей разрешения не нужно, не так ли? — заметил Энгус. — Если есть позволение остаться их родителям.

— Не нужно. Но… вы ведь просто не хотите, чтобы они знали об этом.

О’Шэннон смешался, но Магра уже протягивала мне ручку. На стол перед нами она положила какой-то лист.

— Это что?

— Разрешение.

— Не знал, что нужно подписывать какую-то бумажку. Разве моего слова недостаточно?

— Это нужно для Гильдии, — пояснила Магра и снова улыбнулась. — Среди магов тоже хватает бюрократов.

Я фыркнул. Пробежал взглядом по пергаменту, читая, что там написано. Потом поставил свое имя и подпись. Подошел Брессалан, протянул мне черный бархатный мешочек. Я с недоумением посмотрел на него.

— Бери, Руари, так положено. Это небольшой дар от нас всех.

Я взял мешочек, вытряхнул его содержимое на ладонь. На руке у меня лежал крупный изумруд с огранкой под лист шэмрока.

— В нем есть немного магии. Это оберег. Храни его дома. Удача вашей семье лишней не будет.

— Спасибо, — я убрал изумруд в мешочек, спрятал в карман.

— Если тебе что-то будет нужно, обращайся, — Брессалан положил свою ручищу мне на плечо. Любой другой на моем месте, несомненно, бы прогнулся под ее весом. — Я тебя провожу.

О’Келли довел меня до двери.

— Знаете, мне кажется, тут есть какой-то подвох, — заметил я.

— Да нет, что ты, — Брессалан помотал головой в белобрысой гриве волос.

И все же я уловил его смущение.

— Ладно. Что ж, доброй ночи, мистер О’Келли.

— И тебе, Руари! На вот возьми – чуть не забыл – моя визитка. Звони, если что.

За моей спиной закрылась дверь. Чувствуя в кармане тяжесть камня, и задумчиво крутя в руках золотистый с вычурным дизайном бумажный прямоугольник, я потоптался немного на пороге, раздумывая. Потом спустился с холма на набережную и швырнул изумруд в реку.

— Шур! — позвал я.

Речная струя, словно рука подбросила камень вверх. И он остался там, на верхушке фонтанчика, окрашивая брызги в зеленый.

— Кто дал его тебе, братец? — прожурчала Шур.

Я рассказал.

— Тебя не обманули. Это действительно оберег и очень сильный. Можешь спокойно хранить его дома.

Струя бросила камень мне обратно.

— Спасибо, Шур!

В ответ она засмеялась.

— Давно в Клонмеле не было магов. Ты знаешь, что они ищут. Точнее, кого. Не раскрывайся перед ними. Никогда и ни перед кем.

— Но если они прочтут призыв?

— Конечно, прочтут. Но сущность Хозяина проявляется только тогда, когда в опасности чья-то жизнь. И отзывается только достойным. Либо когда он чувствует опасность для всей земли.

Я кивнул и побежал домой.