Кофе вашего настроения

Мелкий июньский дождь ещё напоминал о себе каплями на стеклах и небольшими лужицами в тени на тротуарах. Солнце всё ещё пряталось за тучами, а воздух был наполнен свежестью, смешанной с запахом мокрой пыли, испаряющегося асфальта и влажного дерева. Небольшая, узкая улица Шаумяна, упирающаяся в Ворошиловский проспект в жемчужине юга – Ростове-на-Дону, наполовину была в тени. Тень аккуратно простиралась от отеля Европа, накрывая собой фасад жёлтого цвета, красиво украшенный белой лепниной над входом и окнами. За этим уютным фасадом располагалась кофейня «Купаж». Камо открыл дверь кафе, впуская свежий воздух внутрь, а сам вышел на тротуар, поднял голову в верх, туда, где должно было быть летнее солнце. Но солнца первый месяц лета давал меньше, чем дождей, и он, вздохнув, стал сметать от входа в кафе листву и мелкий мусор, нанесённый сюда ручейками.

- Вы ищите баристу? – прозвучал голос рядом с ним.

Камо оставил своё занятие и повернулся на голос. Перед ним стоял мужчина средних лет, худощавый, темноволосый, одетый в джинсы и футболку.

- Да. Ищем. – ответил через паузу Камо, отставляя метлу в сторону.

- Я бы хотел у вас работать.

- А где работали? Есть рекомендации, образование?

Мужчина назвал несколько названий кафе, расположенных, с его слов на юге, но эти названия ничего не говорили Камо.

- Образования нет, как и рекомендаций, так что остаётся только поверить на слово.

- Сложно. – ответил ему Камо. – Это же не завод, тут и медицинская книжка нужна, да и умения…

-А давайте так, - предложил молодой человек, - я сварю вам кофе вашего настроения. И если угадаю, то вы берёте меня. Скажу честно, работа мне всего на месяц нужна, потом я уезжаю из Ростова.

Камо повёл плечами. Кандидатов у него не было других, всех грамотных барист уже разобрали, так от чего же не попробовать. Он улыбнулся и жестом показал молодому человеку на вход в кафе. Пустое в это время дня кафе встретило их тихой мелодичной музыкой, Камо показал турку, печь, кофе и набор специй и пряностей, а сам сел за столик. Легкая прохлада приятно щекотала его спину и он, откинувшись в кресле, ловил каждое дуновение ветерка.

- Ваш кофе. – молодой человек поставил перед ним чашечку.

Камо отпил, потом сделал ещё глоток, задержав кофе во рту, а потом ещё один, который тут же проглотил, обжигая горло. Крепкий кофе, немного солёный с цитрусовым привкусом, оставляющий на послевкусии лёгкие нотки абрикосовой косточки и жаренного изюма. Почему-то этот вкус напомнил ему детство, когда Ростов-на-Дону не был ещё заточен в асфальтный панцирь, а в Нахичиване было немало грунтовых улиц, которые в жару поднимали между домами занавесу пыли и держали её до самой утренней росы, там же в средине жаркого июльского дня его мать варила на электрической печке кофе, а потом пила его маленькими глотками, сидя в плетённом кресле под старой абрикосой, а когда кофе оставалось на несколько глотков, она позволяла себе закрыть глаза и на несколько минут задремать. А в это время маленький Камо осторожно, чтобы не разбудить маму брал чашку с кофе и делал пару глотков этого чудного напитка… В уголке глаза появилась небольшая слеза, скользнувшая по морщинистой тёмной коже.

- Я не знаю, как вам это удалось, - Камо вытер слезу, совершенно её не стесняясь, - но этот кофе был таким же как сорок лет назад, как кофе в моём детстве.

- Я рад, что смог угадать ваша настроение. – улыбнулся мужчина. – Я принят?

- Безоговорочно!

Утро следующего дня началось с того, что новый бариста белым маркером на окне кафе написал: «Кофе вашего настроения. Заходи и попробуй».

Как обычно утром мало кто заходит, а вот к обеду снующие мимо прохожие стали обращать внимание на надпись, но, заходя в кафе, не спешили заказывать кофе настроения. Дверь в кафе открылась и внутрь зашла пара молодых ребят, ещё студенты, радостные, необременённые какими-то проблемами. Парень был на голову ниже девушки, худощав, на щеках виднелись ещё следы подростковой угревой сыпи, девушка же имела круглое белое лицо и густые тёмно-русые волосы, завязанные в косу.

- А что это за кофе настроения? – спросил парень у баристы.

- А это уникальный рецепт, созданный вот прям сейчас на основе вашего настроения.

- Да? Тогда нам два кофе.

Они сели за столик у окна, а бариста, улыбнувшись, вскипятил молоко, опустив туда карамель, сыпнув щепотку ванили, отставил в сторону. В турку он засыпал сахар, после чего растопил его на огне, добавил в турку воду, немного цейлонской гвоздики, а потом и молоко с растопившейся карамелью. Вскипевший напиток был разлит по чашечкам и почти сразу же на поверхности образовалась красивая плёнка цвета молочной карамели.

- Ваш кофе, молодёжь. – бариста поставил чашки перед посетителями.

Сделав пару глотков, девушка с восторгом взвизгнула:

- Как здорово! Такой вкус, что ни с чем не спутаешь!

- Действительно необычно, - поддержал её парень, – а как называется рецепт?

- Влюблённость. - с улыбкой ответил бариста. – Кофе вашего настроения.

- Не, ну правда классно! – парень был в восторге от напитка. – А почему влюблённость, а не любовь?

- Потому что у вас сейчас именно влюблённость. А вот, когда дорастёте до любви, то ваш кофе станет другого вкуса.

- Интересно, а какого? – девушка отставила чашку.

- В нём появится острые нотки, немного солёных слёз, радость семейного утра, а ещё забота, ссоры, примирения.

- Ого! – девушка громко отхлебнула кофе, - а какие ингредиенты будут тогда добавлены?

- О, это секрет, который откроется всем в своё время. - улыбнулся бариста.

Как это бывает в нашем мире – новости разлетаются по сарафанному радио быстрее, чем в новостных строчках «Яндекса». Несколько посетителей, попробовавший необычный кофе, тут же поделились этим открытием со своими знакомыми и те, решив не упускать уникальную возможность, решили тоже посетить кафе.

- У вас тут кофе настроения? – молодой человек в прямоугольных очках заглянул в кафе.

- У нас. – ответил ему бариста, показывая на свободный столик.

- И что нужно, чтобы был такой кофе? – молодой человек сел спиной к окну.

- Подождать пока вскипит вода. – с улыбкой ответил бариста.

Под туркой синем пламенем закружился газ, подогревая медный сосуд. В турку он добавил полторы ложки кофе из Руанды четвёртой степени обжарки, двести миллилитров воды, соцветие гвоздики, щепотку соли и перца. Нагретое почти до кипения кофе, бариста перелил в чашку, над которой несколькими движениями натёр горький шоколад.

- Необычный вкус. – молодой человек пил кофе не спеша, - и как он относится к моему настроению?

- Усердие, целеустремлённость, плюс к этому желания новых достижений и показать всем, что вы можете больше и заслуживаете больше всех окружающих.

- Не знаю, как вам это удалось, но описано всё чётко. И сочетание специй именно такое: резкое, колоритное, вызывающе дерзкое.

Бариста улыбнулся:

- Я рад, что смог угадать.

Выходя, молодой человек оставил тысячу вместе стандартной стоимости в триста пятьдесят рублей, сказав, что такой кофе нужно продавать ещё дороже. Камо улыбался, смотря на то, как меняются клиенты, как они удивляются, и на то, что их становится всё больше и больше.

- Могу я записывать твои рецепты или это секрет? – обратился он к баристе через пару дней.

- Никаких секретов нет, так что можете свободно записывать и даже давать названия на своё усмотрение.

Вечером свободных столиков не было, желающих испробовать кофе оказалось больше, чем может вместить в себя кафе. Камо сосредоточено записывал в блокнот всё, что готовил бариста, а в перерывах с улыбкой на лице разносил манящий разными ароматами напиток посетителям. За время работы кафе так и не успело принять всех посетителей и многие «застолбили» за собой очередь на следующий день.

Оставив только ночное освещение, Камо замкнул входную дверь:

- Подвезти тебя?

- Нет, - бариста покачал головой, - я живу тут не далеко, на Станиславского, в доме, где мансарда с балконом и цветами.

- Это почти у пересечения с Ворошиловским? – спросил Камо.

- Ага. – весело ответил бариста.

- Я понял, что это за дом. Такой старый, ещё девятнадцатого века, наверное, ремонта не видел уже давненько.

- Да, есть такое дело. Но он мне нравится. Он частичка того самого старого Ростова, который ещё сохранился в этом асфальтном море с красивыми современными островами человеческого одиночества.

- Почему же одиночества?

- Ну а как? Много вы знаете своих соседей? Думая, что семей пять максимум, ещё столько же встречаете утром и здороваетесь. А старые дома хранят в себе историю не только семей, но и дворов, ссор и радостей, совместных посиделок, сплетен, может быть даже зависти. Но они живые, хоть и разваливаются.

- Это точно. – улыбнулся Камо. – Спокойно ночи! До завтра.

- Да завтра. – бариста, не спеша пошёл в сторону Ворошиловского.

Спустя несколько дней около кафе уже с утра было много народа, Камо даже смеялся, что такое он видел только в советское время, когда стояла очередь за колбасой. Он даже привлёк на работу официантом одного из своих сыновей.

- У вас тут прям по записи. – улыбающийся мужчина средних лет, зашёл в помещение. – Знаете, не так уж просто попасть к вам.

- Так вы через запись или только спросить? – пошутил Камо.

- Увы, только спросить – это в больнице, а так пришлось часок подождать, чтобы попробовать удивление на вкус.

- Ну так садитесь, скоро будет готово. – бариста расплылся в широкой улыбке.

Горячая вода ошпарила помятые листья мяты, сверху к ним добавилась ложка мёда и несколько капель лимонного сока, всё это было добавлено к крепкому вьетнамскому кофе, сваренному с толчёным миндалём и подано клиенту.

И вот горячая чашка кофе уже стояла на столе перед мужчиной.

- Удивительно, - прошептал он. – Точь-в-точь как её губы. Удивительно.

Он допивал кофе с лёгкой задумчивостью, не проронив больше ни слова. Когда он уходил, бариста лишь проводил его лёгкой улыбкой.

- Что было у него за кофе? – спросил, стоящий рядом Камо.

- Кофе со вкусом истинной любви, давней, спрятанной куда-то глубоко, но колющейся, словно сухая иголка от ёлки, попавшая за воротник. – бариста, уставши облокотился на стойку.

Уже рабочий день клонился к своему финалу, неожиданный, третий за день июньский дождь разогнал последних желающих отведать кофе.

- Ой, ещё открыты? – в дверь зашла женщина в промокшем сарафане и босоножках.

- Ну для вас сделаем исключение, - послышался ответ баристы.

- А что это за кофе вашего настроения? Ещё могу его заказать?

Бариста оглядел своё рабочее место:

- Представляете, вот только и осталось кофе именно вашего настроения. Варить?

Женщина, улыбнувшись, кивнула.

Газ снова вспыхнул синим цветком, вскипятив крепкий ройбос на молоке, в котором был сварен кофе минимальной обжарки, выращенный во влажных лесах Гватемалы, а перед подачей в чашку нырнул цветок бадьяна.

- Знаете, что напоминает мне ваш кофе? - сказал женщина, отставляя чашку.

- Поделитесь секретом. Хотя нет! – Бариста поднял палец. – Давайте лучше я вам расскажу.

И не дожидаясь ответа, облокотился на стойку и начал говорить:

- Июль, жаркие сальские степи, где горечь полыни смешивается с лёгким ароматом аниса, цветёт донник, ещё кое-где в оврагах доцветает липа, а откаченный уже майский мёд не успел потемнеть и светится янтарём.

Он замолчал и улыбнулся:

- Я бы не смогла точнее определить. Это вот всё, что вы описали… это моя малая родина, там, где родительский дом, там, где я выросла, и все эти ароматы – это часть тех тёплых воспоминаний, которые греют меня.

- Я рад, что угадал с рецептом. – бариста выключил свет над стойкой.

Месяц пролетал быстро, так же, как и вести о необычном кафе. И вот в один из дней дверь кафе открыл один известный блогер и критик из Москвы.

- Уютно у вас. – лицо его выражало искренние эмоции. – Проезжая Ростов, не мог не заглянуть к вам. Даже у нас слышали о необычном кафе. Ну так что, удивите меня кофе.

- Да легко. – улыбнулся бариста, - но только в условиях строгой секретности, чтобы не перехватили рецепт конкуренты!

Москвич рассмеялся и выключил камеру.

- Согласен. Но хоть, когда будет готов, можно снимать дегустацию.

- Тогда можно.

Завизжала соковыжималка, перемалывая в себе по отдельности груши и виноград. Процедив грушевый сок, бариста отправил его в турку, засыпав в него кофе средней обжарки и положив целую палочку цейлонской корицы. В стоящий рядом стакан он налил виноградный сок, а сверху налил ледяной крепкий кофе. Растёртые пальцами зерна кориандра упали в турку почти под самый финал. Горячий ароматный напиток вылился в высокий и узкий стакан, а рядом с ним занял место такой же, но холодный тёмный со смесью виноградного сока, кофе и кубиками льда. Бариста опустил трубочку в холодный стакан и выдавил из шприца в самый низ бренди. После чего брызнул чем-то на оба стакана и перед тем, как поставить на стол гостю, чиркнул зажигалкой. Его рука тут же вспыхнула бледным синим огнём, который волной перекатился на стаканы и уже плясал вокруг них. Накинув на руку полотенце, он потушил огонь и протянул гостю две трубочки.

- Для колорита лучше пить одновременно оба.

Зал замер, потому что камера была включена и снимала как гость, пропустив трубочки через огонь, тянет в себя первые глотки напитка. Пауза тянулась неприлично долго, до тех пор, пока стаканы не опустели на половину. Москвич отложил трубочки и облокотился на кресло.

- Сейчас я должен что-то сказать своим подписчикам, рассказать о вкусе, послевкусии, подачи, но… блин, у меня нет слов. Я не знаю, как это описать, мне тут толковый словарь нужен, потому что в моём лексиконе нет таких слов, чтобы выразить все эмоции.

- Удивление. – подсказал бариста.

- Нет, это слабо сказано. Сказать удивлён – ничего не сказать. Вы сделали мой день. Это однозначно. Я человек вредный и капризный, мои подписчики это знают, но тут… позвольте я пожму вашу руку. Вы самый крутой бариста, которых я встречал!

Замок запер вход в кафе, Камо покрутил в руках ключ и засунул в карман.

- Точно не хочешь остаться? – спросил он баристы.

- Мне нужно ехать, меня ждут, но может быть ещё вернусь сюда. Но не переживай, у тебя есть мои рецепты, и куча желающих посетить кафе. Всё, что тебе нужно, так это красиво подать кофе и постараться угадать настроение. Вокруг кафе сложилась такая загадочно-приятная атмосфера, что ещё долго сюда будут идти люди, желающие попробовать необычный кофе.

Бариста взял белый маркер и дописал. Камо улыбнулся. Теперь на окне было написано: «Кофе для вашего настроения. Заходи и попробуй».

Вечерний Ростов ожил, осветился разными цветами, с Дона потянуло свежестью. Бариста шагал по Ворошиловскому в сторону Станиславского, постепенно смешиваясь с толпой. Камо смотрел ему в след даже, когда он совершенно потерялся из виду. В бумажном стакане оставался ещё глоток кофе, сваренного на прощение баристой, кофе со вкусом абрикосовой косточки и жаренного изюма, кофе его детства…