Кофейное утро

Анфиса проснулась около одиннадцати. Самое время, чтобы выпить чашечку кофе и заняться чем-нибудь полезным. Но кофею у Анфисы не бывало, прежде всего, потому что стоит эта дрянь немереных денег, но главное, что Анфиса не переносила кофейного смрада.

Староверы говорят, кофе пить грех, потому как кофе на бога ковы строит. Не сказать, как на бога, а на Анфису кофе строило такие ковы, что не приведи господь.

Анфисина посестринка Наталья кофе взахлёб пила по двадцать чашек в день. И где теперь та Наталья? У Анфисы в серванте среди документов лежит бумажка, на которой записано, где именно похоронили подругу. Допилась Наталья, докофейничалась, вот сердце и не выдержало.

Сама Анфиса по утрам пила какао. В большую чашку уходило пол-ложечки «Золотого ярлыка», две чайных ложки с верхом сахара, и всё это надо залить горячим молоком. Кипятить не обязательно, напиток и так достаточно хорош. Какао Анфиса пила с крошечными печеньками «Маргаритка». Зубов у Анфисы не оставалось, но довольно одного глоточка какао, и «Маргаритку» можно было разминать языком, для чего зубы вовсе не нужны.

Такой напиток всем хорош, вот только заниматься чем-нибудь полезным после него не хочется, а тянет вернуться в постель и понежиться под одеялом с полчасика. Впрочем, Анфисин возраст такое поведение позволяет.

В это утро Анфиса не успела выпить какао, поскольку церемонию прервал дверной звонок. Анфиса поднялась из-за стола и лишь потом сообразила, что звонок уже полгода не работает. Однако, раз звонят, надо, по крайней мере, полюбопытствовать, кого там принесло.

За дверью стоял незнакомый мужчина. Впрочем, знакомых мужчин у Анфисы и не было.

— Позвольте пройти — сказал незнакомец и удивительным образом проскользнул мимо Анфисы в квартиру.

Вообще Анфиса терпеть не могла пускать кого-то в свои апартаменты, а тут, вдруг, пропустила. Хотя, человек умеющий звонить в неработающий звонок, может и не такое.

На кухне незваный гость оглядел стол и чашку какао, затем проговорил:

— Меня зовут Антемус. Я волшебник.

— Какой ещё волшебник?

— Добрый-предоброый. Злые волшебники не любят называть людям своё имя. Они предпочитают обделывать колдовские делишки втихаря. А у меня всё в открытую.

— Что вам от меня надо?

— Не мне от вас, а вам от меня. Я сотворю для вас маленькое чудо, которое изрядно облегчит вашу жизнь. Есть множество вещей, которые вы можете сделать сами, но руки у вас не доходят или просто не хочется возиться. Взять хоть ваш дверной звонок. Да, я заметил, что он неисправен. Не возьмусь судить, он сам сломался или его сломали, но он не звонит. Если вы захотите его починить, вам придётся вызвать мастера, написать заявку, возможно, купить в электротоварах новый электрический прибор, потом надо будет сидеть дома, пока мастер станет возиться с вашими дверьми и, в результате тембр у нового или починенного звонка окажется такой, что хоть уши затыкай. А ведь можно всё исправить за одну минуту безо всяких хлопот. Мой метод позволяет избавиться от множества мелких неприятностей а порой и не от мелких...

— И что для этого надо делать? Летать на Лысую гору, поклоняться чёрному козлу? Я на такое не согласна.

— Ни в коем случае! Никакой чертовщины! Обычное доброе волшебство. Я вижу у вас в буфете стоят прелестные маленькие чашечки. Если не ошибаюсь, это кофейный набор.

— Пусть стоят. Никому отдавать их я не собираюсь.

— И не надо! Чашечки понадобятся вам самой. Если вы захотите сотворить какое-нибудь маленькое чудо, например, вам захочется сделать шестимесячную завивку, вам будет достаточно сказать: «Хочу шестимесячную завивку!» — и выпить вот такую чашечку чёрного кофе без сахара. И всё, завивка будет готова в ту же секунду!

— Н-да… Хорошо, что я никогда не мечтала о завивке, тем более шестимесячной.

— Это я для примера.

— Я поняла. А что-нибудь другое пить можно? Например, рыбий жир или раствор хлористого кальция?

— Нет. Это специфическая кофейная магия.

— Ясно. Вы можете идти, а я подумаю, какое маленькое чудо мне сотворить.

Очевидно было в голосе Анфисы что-то такое, что пришлый волшебник поспешил попрощаться и уйти.

Отправляться в универсам, покупать джезву, кофемолку и пакетик жареных зёрен Анфиса не стала. Для первого опыта решено было отправиться в кафе, где бариста готовил натуральный напиток. Прежде всего Анфиса зашла в аптеку и купила ватные тампоны в нос и одноразовую маску, которая должна была спасти от ароматов кафе.

Получила чашечку чёрного яда и печенюшку, которую разжевать не могла. Сосредоточилась. Произнесла, как учили: «Пусть дома будет полная кастрюля борща» и, сдвинув маску, единым махом выхлебала из чашки весь кофе. Спешно поднялась, прямо-таки вскочила и поспешила домой, стараясь не дышать.

Дома на столе стояла горячая четырёхлитровая кастрюля. Вот ведь дурёха, не оговорила размера, и колдовская сила выбрала самую большую кастрюлю из тех, что нашлись на кухне. Внутри, судя по цвету, и впрямь был борщ, но когда Анфиса, вооружилась половником и перемешала содержимое кастрюли, то охнула, обнаружив, что под видом борща получила мерзейшее варево, какое только в самой дрянной столовке бывает.

В бульоне плавала нарезанная кубиками картошка и морковь толстыми кругляшами. Свёклу неведомая повариха настругала ломтиками и также с валила в суп, не задумываясь о зажарке. Разваренная луковица болталась, напоминая черноморскую медузу. Но самое прискорбное представляла собой капуста. Хохлы, когда варят то, что у них называется борщом, шинкуют туда свежую капусту, отчего получается унылый овощной супчик. Настоящий русский борщ варится на квашеной капусте.

Чищенная картошка целиком бросается в бульон, а когда сварится, вытаскивается и разминается вилкой. Свёклу, морковь и репчатый лук следует потереть на крупной тёрке и сделать из них зажарку на постном масле и самый капельке уксуса. Когда овощи в зажаркедадут сок и взаимно им пропитаются, зажарку следует отправить в борщ. Лишь затем приходит очередь капусты, разумеется, квашеной. Почти готовый борщ доводится по соли. Последним в ход идёт чеснок и горький перчик. Сметану едок добавляет сам прямо в тарелку. Вот и все тайны настоящего русского борща.

То, что очутилось в кастрюле у Анфисы было состряпано с нарушением всего, что только возможно. Подумать только, это варево было сварганено с добавлением томатной пасты! Кто может съесть такое, Анфиса придумать не могла. Она честно пыталасьэто есть, даже проглотила ложки три, но столовский супец в сочетании с кофейной отрыжкой превозмогли силы организма.

Анфиса выволокла из кастрюли кусок убоины. Настоящий борщ можно одинаково хорошо варить и на говяжьем и на свином бульоне, но если со свининкой Анфиса могла управиться, то говядина не подавалась беззубым дёснам. Делать нечего, Анфиса донесла кастрюлю в сортир и вылила всё в унитаз. Унитазу наколдованный борщ понравился, он довольно зарычал, судорожно проглотив всё.

Анфиса добралась к столу, уселась, и в эту минуту её стало рвать прямо в опустевшую кастрюлю. Рвало не съеденным борщом, проглоченным чёрным кофе, горькой желчью. Чистило основательно, стоило немного успокоиться и выпить глоток воды, как всё начиналось заново. Наконец немного отпустило, Анфиса захлопнула крышку кастрюли и отодвинула её от себя. Осторожно отхлебнула остывшее, не выпитое утром какао.

Вроде, жива. Но каков добрый-предобрый Антемус! Небось, сидит сейчас в каком-нибудь ресторанчике, попивает кофеёк и вспоминает, как здорово он облапошил глупую старуху.

Сволочь! За такую доброту на него надо почечуй наслать и защемление грыжи! Впрочем, это Анфиса может устроить и сама безо всякого кофе.