Кофий

Я сидел в своем кресле и привычно печатал на машинке. Вечер бил закатными лучами солнца в мое окно, а в воздухе витали пылинки. Иногда я прерывался на чих, поскольку на пыль была аллергия, но продолжал работать, вытерев нос носовым платком. Листья с печатными буквами пополняли стопку, стоящую рядом — на кофейном столике. На нем же, пренебрегая безопасностью бумаг, дымился горячий кофе в маленькой чашке на блюдце. Становилось все темнее, а я по прежнему не вставал с кресла. Вскоре и вовсе стемнело, только луна освещала комнату. Я уже не печатал — просто откинулся на спинку и глядел в потолок. Все тот же серый оттенок, переливающийся в узоры. Апофения ли тому виной или иное восприятие мира, именуемое шизофренией, но узоры часто оживали. И сквозь время составляли общую картину.

Они собирали некоего рода Тайную Вечерю, где обличье самого Бога расположилось посередине, и творца — в самом углу. Не было одной фигуры — Иисуса. Видимо его заменял Господь. И тут, на столе, под самим Богом, я увидел чашку кофе.

Стоило мне подумать об этом, как пахнуло кофейным зерном. Ах, я действительно забыл о кофе, оно, верно, уже остыло. Его некогда парящая верхушка превратилась в единый округлый пласт темного коричневого цвета. Мало манящего и пикантного. Более мерзкое и отталкивающее, напоминающее гущу, которой место в болоте. Да и куда делись пары с той самой верхушки? Разлетелись по всей комнате, частично попав в мои легкие. А я их не заметил, был занят работой.

И вот уже клонило в сон, глаза сами закрывались, но тут я почувствовал тепло. С правой стороны что-то отчетливо грело меня, а в воздухе снова запахло кофе. Медленно повернув голову, заметил ее — высокого роста, кожа красная, пышное платье и лучезарная улыбка. От этой фигуры веяло самим теплом, даже жаром. А на голове ее были рога, прямые, как пирамиды, но вытянутые.

— Ваш кофе. Я пыталась его воскресить, но что мертво — тому не жить. Верно этот кофе будет еще хуже, чем тот, что остыл.

— Кем бы ты ни была, правда на твоей стороне. — и снова раздался чих. Я вытер нос платком.

Не званная гостья положила чашку дымящегося кофе обратно на стол, и кофе в мгновение остыл. Я посмотрел на чашку. В ней отражалась луна.

— Я не стану это пить, уверен, оно того не стоит. Доброй ночи. — попрощался я с незнакомкой, медленно встал с кресла и побрел в свою комнату.

Девушка стояла на том же месте, рассматривая остывший кофе. «Я дала тебе жизнь. Только время унесло ее быстрее, чем нам с тобой того хотелось, верно? Теперь лишь луна твой проводник, иди же на тот свет, который не дано видеть человеку. Она — отличный проводник и друг. Ступай. Не беспокойся, всему начало — есть конец.» Проговорила девушка шепотом, и испарилась в воздухе, подобна остывшему кофе.