Когда богам не всё равно

Родственники УРОДственники.

Тяжелый мужской вздох, разбудил меня. Попытка открыть глаза, ни к чему не привела, ни одна мимическая мышца меня не слушалась, вообще ни одна мышца в моем теле. Постаралась погасить панику, и вслушаться, стали доноситься голоса. Два голоса, я узнала - это сосед Степаныч и брат Витька, а вот третий голос незнаком. Вырванные слова из контекста ни чего не прояснили, сознание унеслось в темноту. Когда оно снова, вынырнуло из темноты, я ощутила чьё-то присутствие, человек находящийся со мной в одной комнате сел, по хрусту суставов поняла что - это Степаныч.

– Кто ж знал, что твоя доброта, тебе таким боком выйдет - сказал он на выдохе - Сашка участковый сразу у Алексея взял видео, с проходной и копий наделал, чтобы не отвертелись, ироды. Да и так, не отвертятся. Дениса того, с дружком его, уже задержали. Эх, кабы знать! Дашка, ты же мне как дочка стала, за все годы. Что же ты ко мне не пришла? Пошла угол искать. А Ленка! Какая курва, оказалась!

Он не громко высморкался и замолчал. У меня словно заслонка приоткрылась, в память хлынули события, которые и привели меня, судя по всему, в больницу.

Я, Дарья Владимировна Гурова, в девичестве Сметанина, вдова. Уроженка простого провинциального городка, в котором мы с семьей пережили уход отца, ещё в детстве, тяжелые времена безработицы девяностых, студенческие годы - сначала брата, потом мои. Училась я в аграрном университете, на ветеринара. Получение моего диплома, мама не дождалась, быстро развивающаяся опухоль, и за полгода красивая ещё молодая женщина, высохла и умерла.

За год до практики познакомилась с Сергеем, сначала, я не относилась серьёзно к ухаживаниям парня, такого же студента, только приехавшего, откуда-то из области. Сергей был хорошо воспитан, очень настойчив и имел огромное чувство юмора. В любой компании он становился своим, за короткое время общения. Я и сама не поняла как он с шутками и весёлыми историями, про свой посёлок увёз меня туда на практику. В поселке, было частное фермерское хозяйство, в котором, я прошла успешно практику и после того как мы с Сергеем расписались, осталась работать.

Идеальная пара я ветеринар, он пасечник, с высшим радиотехническим образованием. Жили мы с его мамой, в большом доме. Жили дружно, наперекор всем шаблонам, о вздорной свекрови, или городской невестке.

Только через два года счастливой жизни Сергей погиб, стал одним из тех, кого забирают «проклятые участки дорог». Детей заводить мы не спешили и то, что мне от моего Серёжи ребёночка не осталось, било вдвойне, но раскиснуть мне не дали. Маме Сергея, Елене Васильевне, смерть сына сильно ударила по здоровью, и я отвлеклась от своей боли, заботясь о ней.

У Сергея, была сестра Ксения, которая уехала, учится в столицу, осталась там, вышла замуж и не могла заботиться о матери из-за маленького ребёнка. Поставив Елену Васильевну на ноги я было задумалась о переезде, но свекровь уговорила меня остаться. Собственно и ехать мне было не куда, брат обзавелся семьёй и жили они в квартире матери.

Позже в поселок переехал пожилой отставной военный хирург Николай Степанович. Выйдя на пенсию, он решил вернуться родительский дом, который был по соседству с нашим.

Мы помогали друг другу, подолгу беседовали и сроднились как семья. Елена Васильевна плотно увлеклась рукоделием, мы находили ей в ютубе всё новые, и новые идеи и она с энтузиазмом хваталась за вышивки, вязки, ткачество.

Степаныч, стал для нас членом семьи, без него не проходили праздники, да и без праздников длинные чаепития были в норме. Зарабатывала я неплохо, работа была не только в фермерском хозяйстве, но и по мелочи обращались частники. Купила машину, потом мне предложили вложиться, в производство сыра, вложилась и не пожалела.

Так, незаметно прошло восемь лет, тихой размеренной жизни, пока дочери Елены Васильевны не понадобились деньги. Сначала я не видела в этом вред для себя – ну помогает мать дочери. Это же нормально. Свекровь уже долгое время не тратила свою пенсию, раньше она пряжу, там сырье какое покупала для рукоделий, а в последние годы стала рукодельничать на заказ и этот расход закрылся. Её пенсия копилась, благо у меня был хороший доход и мы не нуждались.

Ксения, получив перевод от матери позвонила, попросила ещё и расспросила маму: - «откуда деньжатки»? Елена Васильевна не таясь рассказала: так и так, живём на деньги с сыроварни, пенсию складываем, ремонт сделали, машину обновили, в санаторий съездили…

Не прошло и недели как Ксюша с мужем и двумя детьми приехали жить к маме. Когда я, придя с работы, дома застала идиллическую картину воссоединения семьи, сразу напряглась, и не зря. Елена Васильевна завела жалобный рассказ: как мне нужно пожалеть семью с двумя детьми, передать им свою долю в сыроварне и освободить дом. Простота подачи обескуражила, но мне был выставлен счёт: за то, что я жила на всём готовом тут, и не стоит быть неблагодарной свиньёй. Ведь я ей чужой человек, а мне «угол дали».
– Понятно всё с вами.

Закинув в пакет, первую попавшую под руку одежду, сняла с вешалки куртку, я пошла на выход. Путь мне преградил муж Ксении, Денис и попытался забрать из рук ключ от машины

– Вот это, тоже оставь.

Здесь мой ступор спал, сжав кулак, я двинула ему в грудь.

– Не лезь, не в своё дело.

Обошла свернувшееся, задыхающееся тело и уехала. Выставлять им счёт, за то, что здесь как они сказали «всё готовое» – готовила, содержала и ремонтировала я! Пока не стала, это пока! Без ответа это точно не останется, не тот я человек, который забьётся в угол и будет плакать.

Переночевав у знакомых, поехала на ферму, чтобы взять отпуск, для решения жилищного вопроса. Естественно я ни копейки из своего имущества отдавать не собиралась. Тем более, когда я выплачивала кредиты, принципиально не брала деньги не у Елены Васильевны не у Степаныча, хотя они предлагали.

Поговорив с управляющим фермы, быстро получила свой отпуск и сочувствующие взгляды. Рассказывать ничего не пришлось в посёлке уже все, всё знали. Стараясь не раздражатся, на желания каждого поговорить, расспросить и высказать своё мнение, я постаралась быстро ретироваться, но на выходе на кого то налетела. Это был Денис.

– О, привет. Я за тобой. Поедем ка пообщаемся. – Он взял меня за предплечье и попытался повести, к какой-то машине, я на инерции сделала два шага и остановилась, отдернула руку.

– Мне не о чем с тобой разговаривать.

–Мы вопрос сыроварни ещё не решили. Кинуть старушку решила?

Я, хотела его обойти, и пойти к своей машине, уже отвернулась, но Денис схватил меня за волосы, резко развернул к серой «мазде», из которой вылез крепкий парень и открыл заднюю дверь. Когда я уперлась, Денис прижался ко мне сзади, не отпуская моих волос, и сально прошипел мне на ухо:

– Веди себя смирно, и тебе всё понравится.

Гнев затопил моё сознание, и я со всей дури ударила локтем назад, не разбирая куда попадёт удар, а потом сразу разгибая руку в промежность кулаком.

Этот идиот, с первого раза не понял, что перед ним не беззащитный цветочек, меня брат на улицу не выпускал, пока я не научилась отбиваться и высвобождаться из любого захвата. Как только почувствовала свободу, хотела посмотреть, что делает тот товарищ, который с ухмылкой открывал дверь машины, но увидеть успела лишь кулак, который летел мне в лицо. Удар. Полет. Удар и темнота.

Похоже, я знатно приложилась, когда упала. Не хочется верить, что одним ударом меня сделали овощем. Пугает то, что мне не больно, совсем ничего не болит – это плохо. Словно через пленку я слышала бормотания Степаныча а сознание затягивала тьма.