Когда Боги были Людьми( книга1)

Пролог
“Боги не умирают — они просто забываются.”

Москва. 2025 год.

Морозная ночь. Небо затянуто дымкой, жёлтые огни фонарей теряются в белой пелене снега. Алексей Румянцев стоял по колено в сугробе на краю раскопа, вытаскивая из снега металлическую коробку с древним клеймом.
Сзади фыркал дизель генератора. Электрический свет плясал на стенках вырытого котлована. Это был не просто археологический объект — это была его личная одержимость.

— Ты опять остался один? — голос Лизы, коллеги, прозвучал в наушнике.
— Остался. Почти достал, — отозвался Алексей. — Здесь странный слой. Будто... сожжённая земля, но под ним что-то ещё. Глубже.

Он знал: такие слои — не просто следы пожара. Иногда это рубежи истории. Переходы. Разломы.

Он коснулся артефакта — медной пластины с резным символом. Странное лицо: полумужчина, полузверь. Рога. Волчьи зубы. Глаза — как будто смотрят.

И в тот миг — тишина.

Генератор захлебнулся. Электричество исчезло. Рация захрипела, замолкла. Алексея охватило ощущение, будто вокруг сгущается тьма — не обычная, ночная, а живая.

Он опустил взгляд — артефакт пульсировал тёплым светом. Не ярким — скорее как дыхание.

Он хотел выбросить его. Но пальцы не слушались. Всё тело словно прикипело к земле.

И тогда, как будто издалека, он услышал голос:

— Вспомни нас. Мы ещё здесь.

Алексей очнулся на земле.

Не было генератора. Не было снега.

Была трава. Сухая, пахнущая прошлым.

И над ним склонилось лицо. Мужчина с жёстким взглядом, с бородой и волчьим плащом. Он говорил на языке, который Алексей не должен был понимать, но... понимал.

— Поднялся, пришелец? Велес тебя отметил. Значит, жив останешься.

Сзади стояла женщина в одежде изо льна, на шее у неё — амулет с изображением дерева. Макошь?

Алексей с трудом поднялся, и впервые понял — он больше не в своём времени.

✍️ Пролог — Часть 2

Ветер тронул макушки сосен. Небо было ясным, но чужим: солнце стояло слишком низко для московского января, и свет был золотисто-красным, как на старинных иконах. В ушах шумело. Алексей приподнялся на локтях — тело болело, как после падения с большой высоты.

— Где я?.. — прохрипел он.
— Земля твоя теперь — древняя. Но кровь всё та же, — ответил мужчина, всё так же стоявший над ним. Он говорил размеренно, словно вспоминая давно забытый язык.
— Ты говоришь... по-русски?..
— Не совсем. Но ты слышишь, как надо.

Алексей поморщился. Слова звучали неестественно — как будто они проходили через фильтр. Он не понимал, как, но понимал смысл.

Мужчина протянул руку. Он был одет в тяжёлую шерстяную тунику, а поверх — звериная шкура. У пояса — топор, обитый медью. На шее — верёвочный амулет в виде медвежьей лапы. Его глаза были серыми, почти белыми — северными, как иней.

— Кто ты? — выдавил Алексей, опираясь на его руку.
— Имя моё — Вещун. Но для тебя — просто голос Велеса. Ты слышал его, верно?

Алексей резко отшатнулся, качнулся, чуть не упал.
— Что ты сейчас сказал?

— Ты дотронулся до его кости, — Вещун кивнул на артефакт, который Алексей всё ещё крепко сжимал в руке. Тот был сухим и тёплым, будто его держали в ладонях живого существа.
— Он позвал тебя. Значит, ты должен быть здесь.

— Где — "здесь"? Какой год? — Голос дрожал.
— Девятьсот сорок второй. Зима умерла, весна ещё не проснулась.

Алексей закрыл глаза. Это не шутка, не галлюцинация. Всё было слишком реально: запах дыма, грубая одежда, лицо женщины за спиной Вещуна — глубокие морщины, тяжёлые глаза. Она не улыбалась. Просто смотрела.

— Это невозможно... — прошептал он.
— Всё, что было забыто, кажется невозможным, — ответила она. — А ты ещё не видел чудес.

До ближайшего поселения они шли пешком. Алексей шёл между двумя молчаливыми фигурами — Вещуном и женщиной, которую звали Лада. Она несла на спине корзину с кореньями и шкурами. По её глазам Алексей понял: она не просто травница. Она — ведунья.

— Почему ты не боишься меня? — спросил он.
— Твои слова — чужие, но смысл их я слышу. Ты не воин. Ты знающий, — сказала она, не поворачивая головы. — Ты пришёл до срока.

— До какого срока?
— До заката мира. До времени, когда Перун уйдёт в небо, а Волхвы сложат мечи. До креста.

Алексей остановился.
— Ты... знаешь, что будет?

Она обернулась впервые, и в её глазах вспыхнуло что-то — не человеческое.

— Мы чувствуем запах огня, когда он ещё не поднялся над горизонтом. Всё, что было — снова будет. Но ты можешь согреть пепел. Или развеять.

— Кто вы?.. — почти прошептал Алексей.

И тогда из леса донёсся гул. Не голос. Не зверь.

Это было имя, сказанное без слов.

Перун.

Лада вздрогнула. Вещун опустился на одно колено и приложил руку к земле.

— Он близко, — прошептала она. — Твой приход не останется без ответа.

И где-то среди кряжей, среди ветров и древних деревьев, гром впервые ударил в ясное небо.

Конец пролога

📘 ГЛАВА 1: НЕВЕДОМЫЙ ГОСТЬ

Алексей сидел у очага и смотрел, как огонь трепещет на поленьях, будто это не дерево горит, а само время. Пламя потрескивало, играло на его лице тенями. Хижина, куда его привели Лада и Вещун, была небольшой: земляной пол, потолок низкий, балки покрыты копотью. На полках — пучки сушёных трав, кореньев, куски просушенного мяса, глиняные фигурки. Воздух пах козьим молоком, пеплом и чем-то острым — ладанкой из зверобоя и полыни.

На улице медленно таял снег, с крыш капала вода. Слышалось, как где-то мычат коровы, как скрипит телега, как вдали крикнул ребёнок.

Впервые за многие годы Алексей чувствовал: всё настоящее. Никаких экранов, ни шума города, ни обмана. Только огонь, земля и кожа на плечах.

— Ты не спрашиваешь, кто я, — сказал он, всё ещё не веря, что разговаривает с женщиной из десятого века.

Лада не обернулась.

— Знающий сам расскажет, когда будет готов. А глупый — и так всё выкрикнет.

Он усмехнулся — впервые с момента своего "пробуждения".

— Я не местный. Не из этого времени. Я… я пришёл оттуда, где Русь уже другая. Где нет вас. Где есть только иконы и храмы, но не Перун, не Велес, не ты.

Она перестала двигаться. На секунду наступила тишина.

— Ты прибыл из той земли, где боги забыты, — произнесла она, как будто читала судьбу с его лица.

— Да, — тихо кивнул он. — И я хочу это изменить.

Она повернулась медленно. На её лице не было ни удивления, ни страха. Только усталость. Та самая, что бывает у людей, переживших слишком много зим.

— Снег не остановить. Он всё равно упадёт. А ты — не первый, кто думает, что сможет согреть весну.

— Но ведь боги живы! Я их слышал. Велес… говорил со мной.

— Пока ещё живы, — прошептала она. — Но уже в их голосах — тишина. Не ты один слышал. Но лишь ты — пришёл. Значит, время близко.

Позже Вещун отвёл его в Борево. Алексей шагал босиком по мерзлой грязи, в грубой шерстяной одежде, с завязанными верёвкой штанами. Пахло навозом, дымом и чем-то кислым. Деревня была живой — не музейной реконструкцией, а настоящей.

Дети скакали у колодца, женщины били бельё в деревянных корытах, мужики точили лемехи. Вдалеке пел кто-то — старуха с завывающим голосом, что будто вспарывал утреннюю тишину.

Он шёл — и чувствовал взгляды.

— Кто он? — прошептала девочка, указывая на него.
— Варяг? У него волосы светлые.
— Или волхв? Говорят, у него глаза, как у лесного.

Один из мужчин подошёл ближе, прищурился:

— Эй, ты. Не из наших. С какого рода?

Алексей растерялся. Он не знал, что ответить.
Вещун шагнул вперёд:

— Он под моей защитой. Его вёл Велес. Пусть живёт — может, не зря.

— Все приходящие не зря, — буркнул мужик и ушёл.

Алексей почувствовал, как деревня принимает его — но на расстоянии. Не из любопытства, а из осторожности. Он был не только чужим — он был вопросом. А здесь вопросы не любили.

В избушке, отведённой ему, Алексей впервые остался один. Он сел, закрыл глаза и вдохнул глубоко. Всё внутри гудело: эмоции, страх, восторг, головная боль. Он пытался упорядочить разум. 942 год. Киевская Русь. До крещения ещё почти полвека. А он здесь. В теле. Среди людей, которые верят в лес, в солнце, в гром и кровь.

Он приложил руку к груди — под рубахой всё ещё висел кожаный мешочек, в котором он хранил обломок артефакта, найденного тогда, в Москве. Теперь он знал: это не просто реликвия. Это ключ.

Вечером Лада принесла ему хлеб, кусок вяленого мяса и глиняную чашу с чем-то вроде брусничного отвара.

— Будешь жить у нас, — сказала она. — Люди опасаются тебя. И правильно делают. Никто не приходит просто так.
— Я пришёл, чтобы…
— Не говори. Лучше покажи.

Ночью деревня проснулась от крика.

Кто-то гнался к воротам — мальчик, запыхавшийся, в разорванной шубейке.

— Конные! С севера! В плащах! Без знаков! С крестами на груди!

Женщины завыли. Мужики схватили дубины и копья. На башне забили в деревянный рожок. Началась паника. Но не из-за набега — из-за знака. Крест. Он, ещё незнакомый большинству, уже был символом страха. Потому что за ним — чужие.

Алексей стоял у двери своей хижины, глядя на суматоху.
И понял: всё начинается здесь.

✅ Конец главы 1.