Когда короны обращаются в пепел. Том 2

850 год от основания Империи Вечного Пламени

Алебрис — портовый город на юге империи, столица восставших провинций. Третий день осады.

Рассвет над Алебрисом был кровавым. Не в переносном смысле — солнце действительно окрасило небо в багряные тона, пробиваясь сквозь дым от горящих кварталов. Запах гари, крови и страха пропитал воздух так густо, что его можно было резать ножом.

Принц Феликс де Валериус стоял на возвышении перед главными воротами города, наблюдая за тем, как его рыцари медленно, но неумолимо прорубались сквозь баррикады мятежников. Три дня назад он был просто двенадцатым принцем империи, известным своей дипломатией и умением решать конфликты без кровопролития. Три дня назад он ещё помнил, что значит быть человеком.

Сейчас же...

«Забавно, как быстро меняются приоритеты, когда тебе приказывают раздавить восстание любой ценой», — подумал Феликс, поправляя новые доспехи.

Его внешний вид изменился кардинально. Прежние элегантные придворные одежды сменил функциональный боевой комплект: чёрный нагрудник с золотыми инкрустациями в виде языков пламени, алый плащ с меховой оторочкой, спадавший до колен, чёрные наручи и поножи с рунами защиты. Белые волосы теперь были собраны в низкий хвост, оставляя открытым лицо с точёными чертами. Но главное изменение касалось глаз — золотистые радужки приобрели более холодный оттенок, словно в них теперь горел не живой огонь, а безжалостное пламя плавильной печи.

— Ваше Высочество, — обратился к нему капитан Мари, подходя с донесением. — Северные баррикады прорваны. Потери минимальны.

Мари Ледяное Сердце тоже изменилась за эти годы, хотя внешне это было почти незаметно. Те же голубые волосы, заплетённые в боевую косу, те же ледяные синие глаза, та же элегантная броня. Но Феликс, научившийся читать людей за годы правления, замечал мелочи — чуть более прямую осанку, более холодное выражение лица, едва уловимую напряжённость в движениях.

«Интересно, знает ли она, что я знаю о её планах? Или думает, что я всё ещё тот наивный принц, который доверил ей свою жизнь?»

— Превосходно, — ответил Феликс, не оборачиваясь. — Передайте приказ: начинаем финальный штурм. Пленных не брать.

В голосе не было эмоций. За три года войн, интриг и предательств он усвоил главный урок власти: трон не требует эмоций и сожалений. Он требует результата.

Мари на мгновение застыла, обрабатывая приказ.

«Пленных не брать? Это... не похоже на прежнего Феликса. Что ж, тем лучше. Пусть сам копает себе могилу, становясь тираном. Народ это запомнит», — промелькнуло в её мыслях.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — произнесла она вслух и направилась передавать приказ.

Улицы Алебриса превратились в лабиринт баррикад, завалов и отчаянного сопротивления. Имперские рыцари в тяжёлых доспехах медленно прорубались к центру города, где в старой крепости укрылись лидеры восстания.

На одной из узких улочек разыгралась типичная для этой войны сцена. Молодой мятежник, парень лет двадцати с горящими от ненависти глазами, сумел подобраться к имперскому рыцарю сбоку. Удачный удар кинжалом между пластинами доспеха — и рыцарь упал, выронив меч.

— За свободу Алебриса! — закричал мятежник, хватая оружие павшего врага.

Он замахнулся на ближайшего имперца, но в этот момент меч... расплавился. Просто растёк раскалённым металлом по булыжникам мостовой. Мятежник недоуменно уставился на пустую рукоять, а в следующую секунду его тело охватил чёрный огонь.

Не обычный огонь — тот, что сжигает плоть. Это было пламя, пожиравшее душу изнутри. Парень даже не успел закричать — просто рухнул, превратившись в обугленный кусок мяса.

Все замерли. И имперцы, и мятежники с ужасом смотрели на дымящиеся останки.

— Что за...? — начал было один из солдат, но осёкся.

По улице медленно шёл принц Феликс. Неторопливо, элегантно, словно прогуливался по дворцовому саду. Алый плащ развевался за спиной, чёрные доспехи поблёскивали в лучах утреннего солнца. Он даже не смотрел на трупы под ногами — взгляд был устремлён вперёд, туда, где за баррикадами прятались его враги.

Но враги чувствовали его присутствие. Магическое давление, исходившее от принца, было почти осязаемым — словно воздух стал гуще, а дышать труднее. Некоторые мятежники невольно отступали, даже не понимая почему.

«Забавно наблюдать, как страх парализует людей», — думал Феликс, продолжая движение. «Ещё три года назад я бы пытался их понять, найти компромисс. Теперь понимаю — иногда единственный язык, который понимают бунтовщики, это язык силы.»

Он остановился в центре площади, окружённый своими рыцарями, и окинул взглядом баррикады, за которыми прятались защитники города. Четырнадцать человек. Он видел их ауры своими золотистыми глазами — пульсирующие сгустки жизненной энергии, окрашенные страхом и отчаянием.

Феликс поднял руку и щёлкнул пальцами.

Звук был тихим, почти незаметным среди шума битвы. Но последствия...

Четырнадцать мятежников начали кричать. Не от боли — от агонии. Их тела горели изнутри, но не огнём, а чем-то гораздо более жестоким. Феликс использовал принцип ускоренного окисления на молекулярном уровне — буквально заставлял клетки их организмов сжигать самих себя. Современные знания о биохимии, помноженные на магию огня, давали поистине пугающие результаты.

«Окислительный стресс плюс магическое воздействие на митохондрии... Элегантно и эффективно. Интересно, сколько минут займёт полное разрушение нервной системы?»

Крики длились почти минуту. Потом стало тихо.

— Господи... — прошептал один из имперских рыцарей.

— Нет, — холодно поправил его Феликс. — Просто принц.

Тишина была нарушена свистом стрелы. Кто-то из лучников на крышах попытался застрелить принца. Обычная тактика — убить командира, и армия рассыплется.

Стрела была выпущена профессионально — точно в сердце, с расчётом на то, что даже магическая защита не успеет среагировать. Но Феликс даже не повернул головы. Просто поднял правую руку и поймал стрелу в полёте, словно она летела со скоростью брошенного мяча.

Древко хрустнуло у него в пальцах.

— Лучники, — произнёс он задумчиво, поднимая взгляд на крыши окружающих зданий. — Интересно.

«Классическая тактика городского боя. Высотное преимущество, множественные огневые позиции, возможность быстрого отхода. Жаль, что они не учли одного — я читал учебники по современной военной тактике.»

Феликс поднял левую руку, и вокруг неё начали закручиваться языки синего пламени. Воздух зашипел от высокой температуры.

— Эпос «Возмездие Небес», — начал он говорить, и голос его зазвучал странно — словно в нём слышались отголоски древних заклинаний. — Книга Небесных Стрел, стих шестьдесят седьмой: «Гнев Падающих Звёзд».

В его руке начал материализовываться лук. Не обычный лук — произведение искусства, созданное из чистой магической энергии. Синее пламя сформировало изящную рукоять и плечи оружия, а тетива была соткана из концентрированного огня. Даже воздух вокруг лука искажался от жара.

«Принцип прост — использовать плазму для создания проводящей среды, а затем направить через неё концентрированную магическую энергию. Температура плазмы около 10000 градусов по Цельсию должна обеспечить достаточную мощность для...»

— «Когда небеса гневаются на смертных, — продолжал Феликс, натягивая тетиву лука, — звёзды становятся стрелами.» — Между его пальцев появилась стрела из чёрного огня, пульсирующая тёмной энергией. — «Когда правители взывают к справедливости, небеса отвечают огнём.»

Лучники на крышах, увидев, что происходит, начали стрелять. Десятки стрел одновременно устремились к принцу.

«Типично. Паника ведёт к неразумным действиям», — подумала Мари, мгновенно оценив ситуацию.

Она двинулась быстрее мысли. Один взмах её меча — и десять стрел, летевших прямо в Феликса, рассыпались деревянными щепками. Движение было настолько быстрым и точным, что казалось, будто она просто взмахнула рукой, а стрелы сами разлетелись.

Мари встала рядом с принцем в защитной стойке, держа меч наготове. Её лицо было абсолютно спокойным, но в глазах читалась смертельная угроза для любого, кто посмеет приблизиться.

«Забавно. Она всё ещё защищает меня, хотя планирует убить. Профессиональная этика или что-то более глубокое? Впрочем, сейчас это неважно.»

— «И когда стрела одна становится сотней, — закончил Феликс заклинание, — враги империи познают истинный страх.»

Он отпустил тетиву.

Чёрная стрела взмыла в небо, оставляя за собой след тёмного пламени. Лучники на крышах расслабились — мимо.

Но на пике траектории произошло невозможное. Стрела вспыхнула, и из неё родились ещё сто таких же. Армада огненных снарядов повисла в воздухе на мгновение, словно само небо решило принять участие в битве.

Все — и союзники, и враги — задрали головы вверх, наблюдая за этим зрелищем. Сто стрел чёрного огня медленно развернулись остриями вниз.

«Принцип размножения магических снарядов через квантовое расщепление энергии... Теоретически возможно, если приложить достаточно силы для...» — размышления Феликса прервал первый удар.

Стрелы обрушились на город подобно метеоритному дождю. Каждая находила свою цель — дом, где прятались лучники, баррикаду с защитниками, склад с оружием. Чёрный огонь пожирал всё, к чему прикасался, превращая камень в лаву, дерево в пепел, а людей...

Крики начались почти сразу. Не быстрая смерть от оружия — мучительная агония от огня, который сжигал не только плоть, но и душу. Дым поднимался к небу чёрными столбами, а воздух наполнился запахом горящего мяса и расплавленного металла.

Феликс наблюдал за результатами своей работы с тем же выражением лица, с каким другие наблюдали за закатом. Красиво, эффективно, окончательно.

— Передайте генералу, — сказал он Мари, не отрывая взгляда от горящих развалин. — Город пал. Сопротивления больше нет.

Мари кивнула, но не сразу отошла. Она смотрела на принца, который три года назад плакал над могилой своего слуги, а теперь хладнокровно сжёг сотни людей.

«Что же ты стал, Феликс? И сможешь ли ты остановиться, когда дойдёшь до трона?»

Этот вопрос она не задала вслух. Пока что.