Когда короны становятся щитами

Ариана Фростгард никогда не задумывалась о том, почему снег тает у неё под ногами, а зимние бури утихают, стоит ей протянуть руку. Она выросла в обычной человеческой семье, где её странности объясняли просто:

«Ты особенная».

Но «особенная» — не значит королевских кровей.

Её жизнь текла размеренно: школа, домашние обязанности, редкие прогулки по заснеженному парку. Ариана привыкла прятать свою природу — едва заметный иней на оконных стёклах по утрам, необъяснимую способность остужать кипяток одним прикосновением, странное чувство, будто внутри неё дремлет что‑то огромное и холодное. Она убеждала себя: это просто причуды организма, наследственность, случайность.

Пока он не появился.

Тот вечер начался как обычно. Ариана возвращалась домой через старый сквер, где ветви деревьев уже укутывал первый ноябрьский иней. Воздух пах морозом и предстоящей метелью. Она едва уловимо улыбнулась — стихия откликалась на её настроение, как всегда.

И вдруг — жар.

Словно невидимый факел вспыхнул в десяти шагах от неё. Снег под чьими‑то ногами не просто таял — испарялся, оставляя чёрные проплешины на белом покрывале. Ариана замерла.

Из сумрака выступил юноша. Его волосы отливали расплавленным золотом, а глаза горели, как угли в кузнице. Он не шёл — ступил, и земля под его подошвами дымилась.

— Наконец‑то нашёл, — его голос звучал как треск пламени. — Принцесса льда, скрывающаяся среди людей.

Ариана попятилась. Внутри неё что‑то встрепенулось — не страх, а пробуждение. Ледяная сила рванулась к поверхности, образуя вокруг неё вихрь из снежинок.

— Кто ты? — её слова повисли в воздухе кристалликами инея.

Юноша усмехнулся. На ладони у него вспыхнул огненный шар.

— Я — Рэйвен Флэйм. И ты, Ариана, принадлежишь моему королевству.

В этот миг она поняла: «особенность» — не случайность. Это проклятие. Или судьба.

А ещё — ложь. Вся её жизнь была ложью.

Холод, который Ариана всегда ощущала внутри, теперь стал осязаемым. Он пульсировал, словно второе сердце, готовое вырваться наружу. Её пальцы непроизвольно сжались, и воздух вокруг неё заискрился морозным блеском. Снежинки, которые ещё секунду назад кружились в её собственном, тихом вихре, теперь стали агрессивными, острыми, словно крошечные кинжалы.

Рэйвен Флэйм, напротив, излучал тепло, которое казалось почти болезненным. Его золотые волосы словно светились изнутри, а глаза, цвета раскалённого металла, не отрывались от неё. В них не было ни удивления, ни сомнения, только уверенность хищника, нашедшего свою добычу.

— Принцесса льда? — повторила Ариана, и её голос дрогнул. Это было не от страха, а от неверия. Принцесса? Она, которая помогала маме с покупками, которая зубрила историю и мечтала о поступлении в университет?

— Именно так, — подтвердил Рэйвен, делая ещё один шаг. Земля под его ногами продолжала дымиться, оставляя за ним чёрные, обугленные следы на снегу. — Ты — наследница трона Эверглейда, королевства вечной зимы. И я — тот, кто призван вернуть тебя домой.

Эверглейд. Название звучало как древняя легенда, как сказка, которую рассказывали на ночь. Но сейчас оно казалось реальностью, пугающей и неотвратимой.

— Мой дом… здесь, — прошептала Ариана. — У меня есть семья.

Рэйвен усмехнулся, и в его глазах мелькнул отблеск чего-то похожего на жалость.

— Твоя человеческая семья — это лишь временное укрытие. Они не знают, кто ты на самом деле. Они не могут понять ту силу, что течёт в твоих венах — Они не могут защитить тебя от того, что грядет.

Его слова пронзили Ариану, как ледяные иглы. Она всегда чувствовала себя немного чужой в своей семье, но никогда не думала, что это настолько глубоко. «Особенная» — это было лишь прикрытие, завеса, скрывающая истину, которую она сама боялась увидеть.

— Что грядет? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие, но её голос всё ещё выдавал дрожь. Вихрь снежинок вокруг неё усилился, закручиваясь быстрее, словно отражая её внутреннее смятение.

— Война, — ответил Рэйвен, и его голос стал серьёзнее. — Война между льдом и пламенем. И ты, принцесса, находишься в самом её центре. Твоя сила — ключ к победе.

Он протянул руку, и в его ладони вспыхнул не просто огненный шар, а целый миниатюрный вулкан, извергающий языки пламени. Жар от него достиг Арианы, заставляя её кожу гореть, а снег вокруг неё таять с ещё большей скоростью.

— Ты не можешь оставаться здесь, — продолжил он. — Твоя сила растет, и скоро ты не сможешь её контролировать. Она вырвется наружу, и тогда…

Он не договорил, но Ариана поняла. Её «причуды» могли стать разрушительными. Её «особенность» могла стать угрозой для тех, кого она любила.

— Но я не хочу… — начала она, но Рэйвен перебил её.

— Ты не выбирала свою судьбу, принцесса. Но теперь ты должна её принять. Иначе…

Он снова посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень чего-то мрачного.

— Иначе твоё королевство падет. И вместе с ним — всё, что тебе дорого.

Ариана почувствовала, как холод внутри неё сжимается, становясь всё более плотным. Это был не просто холод, это была сила, древняя и могущественная, пробуждающаяся от долгого сна. Она посмотрела на Рэйвен, на его пылающие глаза, на его огненную ауру, и поняла, что выбора у неё нет.

Её жизнь, которую она считала обычной, оказалась лишь иллюзией. Теперь перед ней лежала новая реальность, полная опасностей и неизвестности. Реальность, где она была не просто Арианой, а принцессой льда, чья судьба была связана с пламенем.

— Что я должна делать? — спросила она, и в её голосе уже не было прежней неуверенности. Была решимость, закаленная холодом её собственной сущности.

Рэйвен улыбнулся, и в его глазах мелькнул огонек триумфа.

— Ты должна вернуться домой, принцесса. В Эверглейд. И я помогу тебе.

Он протянул руку, и на этот раз в ней не было огня. Только тепло, которое казалось приглашением, обещанием нового начала. Ариана посмотрела на свою руку, на которой едва заметно выступил иней, и сделала шаг навстречу Ксандру. Её обычная жизнь закончилась. Началась легенда.
Где‑то далеко, в заснеженных чертогах Эверглейда, древний трон зловеще покрывался сетью трещин, словно паутиной времени. Ледяные изваяния, выстроившиеся вдоль тронного зала, безмолвно растрескивались, их хрупкие тела шептали о неизбежном. В морозном воздухе витал терпкий аромат грядущей бури — не леденящего зимнего шторма, но испепеляющего огненного вихря.

Над опустевшим троном, на стене, тускло мерцал герб угасшего королевства: серебряная снежинка, пронзенная багряным клинком, словно застывшая капля крови на снегу.

Неумолимо текли мгновения, отмеряя последние часы до столкновения двух стихий, до судьбоносного мига, когда мир навсегда изменится в горниле яростной схватки.