Когда мир объяло пламя

Впервые Алиса заблудилась.

Лес, который никогда не представлял угрозы, теперь стал опасным местом. Густой воздух пропитался запахом гари и чего-то металлического. Девушка продиралась сквозь лесную чащу и пыталась свериться с компасом, стрелка которого бешено крутилась. Попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох. Еще раз взглянув на компас, она окончательно осознала – это аномальная магическая зона. В последнее время такие зоны возникали всё чаще и чаще. В таких местах не только магические предметы сходили с ума, но и сама магия отказывалась работать. Если маг пытался ее применить, то ничего не выходило. Тогда как некоторые зачарованные предметы хоть иногда и срабатывали, но их действие изменялось на противоположное.

Когда-то Алиса была охотницей. Подобных ей до Дня Огня славили и возвышали. Иногда, когда даже маги не могли справиться с задачей, люди обращались с мольбами о помощи к охотникам. Духи леса охотно помогали им, ведь те берегли и охраняли природу. Но на магов это не распространялось, ведь они лишь разрушали ее.

Мир находился в балансе с природой, пока один из магов не выпустил Огнедемона, захватившего мир и наполовину сжегшего его. Зеленые зоны стали владениями демона и его приспешников. Сам колдун пропал, а Огнедемон поселился в столице, где устраивал приемы и пиры для высших слоев общества, утверждённых им.

Животные и дикие растения стали непозволительной роскошью, вылазки за ними превратились в опасную контрабанду, которой девушка и занималась, сделав это своей основной работой. Так стали поступать большинство охотников. Алису совсем не привлекал такой род занятий, но выбора не было. Девушке срочно нужны были деньги.

Алиса привыкла ориентироваться по кронам деревьев, мху и пению птиц, обитающих лишь в определённых частях лесов. Изредка она прибегала к ориентированию по магическим линиям, пронизывающим и питающим землю. Но сегодня и это не помогало. Компас словно с ума сошел. Нужно было быть настороже.

Внезапно ветер донес до нее слабый, едва различимый звук. Словно кто-то кричит от боли. Алиса замерла, рука сама потянулась к ножу. Крик исчез так же резко, как и появился, уносимый порывом ветра. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом деревьев. Решив, что она перепутала крик со скрипом, девушка двинулась дальше.

Выйдя к каменистому берегу ручья, Алиса решила устроить привал. Солнце, огромное и багровое, висело в небе, ослепительно сияя. Передвигаться днем больше не имело смысла. Нужно дождаться ночи. «Иди на восток, направо от самой яркой звезды, там твоя цель» , – сам заказчик не знал, где точно находится Замок Барона. Задание усложнялось отсутствием точных отметок на картах, где мог находиться замок, но платили много, а выслеживать и идти по следам девушка привыкла.

Охотнице нужно было найти замок, где когда–то обитал жестокий барон, и найти доказательства гибели брата заказчика. Никто не хотел туда идти, боясь призраков прошлого: замученных, убитых, стражу, солдат, ну и самого хозяина, который по слухам бродил по замку в поисках новых жертв.

Алиса бралась за любую работу, не веря слухам. Девушка собиралась отправиться в столицу, а путь по пустыне был долгим и опасным. Проводник, который согласился ей помочь, запросил баснословную сумму, но из-за отсутствия других предложений, после долгого бесполезного торга, девушке пришлось согласиться. Платили за задание столько, что ей хватило бы и на дорогу, и на провиант.

Путь выбил из девушки все силы, и Алиса собиралась найти место, где сможет безопасно отдохнуть. Набрав в лесу сухих веток, девушка скрепила их в виде «плота» и соорудила из него подобие навеса, закрепив между двумя деревьями. Шалаш со стенами утратил свою необходимость, дикие животные давно ушли из этой части леса, а демонические твари избегали аномальных зон. Навес защищал от дождя, который нес в себе смесь пепла и крови. Кровавые дожди в аномальных зонах стали обычным делом после Дня Огня. Вреда они не наносили, но кому приятно искупаться в крови? Липкой, забивающейся в нос, мешающей дышать.

Пришло время чем-нибудь перекусить. Провизия подходила к концу, а желудок предательски урчал. Отложив лук и нож, девушка направилась в лес. Все, что ей удалось найти – голубые ягоды.

Раньше такие Алисе не встречались, и девушка растерла одну между пальцами и принялась ждать – появится ли покраснение. Когда спустя время ничего не произошло, девушка повторила процедуру уже на внутренней стороне локтя. Когда и этот эксперимент дал отрицательный результат, и никаких покраснений не появилось, охотница осторожно потерла ягодами губы и лизнула сок. Никакой горечи или раздражения. Смело закинув в рот еще пару ягод, девушка уверенно их проглотила. Остальные осторожно переложила в плащ.

Если все и дальше пойдет хорошо, то она внесёт их в список съедобных.

Вдруг из леса вышел белоснежный олень. Огромные рога украшали голову, подчеркивая его царственное величие. Олень медленно остановился и внимательно посмотрел на Алису. Охотница пожалела, что оставила лук и нож в импровизированном лагере – глупый поступок, когда желудок крутит от голода. Зверь, давно не видевший в этих лесах ни человека, ни хищника, не проявлял ни капли страха. Алиса медленно отошла в чащу, чтоб не спугнуть добычу и направилась в лагерь. Стоило девушке взяться за лук, как она сразу передумала выслеживать зверя. Охотница не смогла бы убить того, кто сам шёл ей навстречу, не тая угрозы.

Отдохнув, девушка продолжила свой путь. Спустя пару часов она наконец–то вышла к своей цели. Руины замка возвышались в центре леса, словно великан, проигравший природе. Камни, когда-то гордые и неприступные, были пробиты корнями, словно паразитами, рвущимися наружу. Замок дышал пустотой и запущенностью, но от него исходила какая-то странная, угнетающая аура боли и смерти. Словно сам камень впитал крики и боль, и теперь медленно выдыхал их обратно, лишь бы не держать в себе.

Алиса ощутила, как по коже пробежали мурашки. Она достала нож и крепко зажала его, лишь после этого неуверенно подошла ко входу.

Перед дверью Алиса замерла. Она привыкла ощущать дыхание жизни, и войти в замок, из щелей которого так и дышала смерть, было для нее испытанием.

– Добро пожаловать к Кровавому Барону, – усмехнулась девушка, толкая дверь, – надеюсь хозяин не против, что его побеспокоят.

Дверь противно скрипнула, словно запротестовала на внезапное вторжение. Навалившись на нее, Алиса проникла внутрь.

Первый этаж был меньше всего подвержен разрушениям. В центре одной из комнат стоял огромный дубовый стол, во главе которого когда-то сидел бывший хозяин. Рядом танцевали люди, а бедные слуги боялись лишний раз вздохнуть, чтоб не вызвать гнев господина.

На стене висел портрет хозяина – такой же зловещий, как и слухи о бароне. Толстый мужчина с поросячьим глазами сидел во главе стола, внимательно рассматривая что-то перед собой. Художнику удалось детально передать взгляд мужчины: жестокий, упивающийся чьими-то страданиями, но при этом ужасно гипнотический. Потребовалось некоторое усилие, чтобы отвести взгляд от портрета и двинуться дальше.

Алиса первым делом открыла шкаф — вдруг осталось что–то интересное? И ей повезло: кроме протухшей еды девушка нашла крепкую веревку и резной кинжал, с огромным рубином в рукояти – такой можно неплохо продать на рынке и выручить крупную сумму. Замок стоял непотревоженный. Никто так и не осмелился мародёрствовать внутри, опасаясь гнева хозяина. Даже после смерти Кровавый Барон внушал страх.

Охотница долго бродила по первому этажу, опасаясь идти в подвал. Но вот, взяв себя в руки, она начала спуск по каменным ступеням. Помещение представляло из себя настоящую пыточную: вдоль стен висели скелеты, в углах сидели обугленные трупы, разные орудия пыток стояли в камерах, забрызганные кровью. Всюду витал смрад гниения и запах смерти. На некоторых трупах еще сохранились замершие выражения лица, и охотница могла поклясться, что видела на них облегченные улыбки от приближающейся смерти. Больше здесь их никто не держал. Наступил конец страданиям.

Алиса прикусила губу до крови – только боль не давала ей потерять сознание. Девушка дошла до самой дальней камеры. Решетка со скрипом открылась. Заказчик слышал от сбежавших чудом слуг, что похожий на его брата пленник сидел в самой дальней камере. Он был самым ярым заключенным, вечно бросался на стражу, задирал других, лишь бы его выпустили. Мужчина до последнего боролся за свою жизнь.

Тело, а вернее то, что от него осталось, лежало у самого входа, словно застыло в последнем рывке. Пальцы впивались в каменный пол. Этот человек пытался из последних сил вытащить себя из-под огромного куска рухнувшей стены, придавившей ему ноги. Даже если бы он покинул камеру, то сгорел бы в пожаре. Шансов у мужчины с такими травмами не было.

Алиса осмотрела тело и сорвала с шеи кулон в виде полумесяца, который был семейной реликвией. Барон никогда не снимал с жертв опознавательные знаки до самой смерти, чтоб знать кого пытает. Это приносило ему отдельное удовольствие. Когда Алиса забрала кулон, ей почудилось, что скелет издал протяжный стон.

– Я просто верну его твоей семье, – на всякий случай оправдалась девушка, чтоб не вызвать гнев неупокоенной души.

Выполнив задачу, девушка устремилась на свежий воздух. Атмосфера была пугающе напряженной, словно сейчас сам хозяин спустится в подвал, чтоб сделать из охотницы свою новую игрушку. Алиса старалась не бежать, и каждый шаг эхом отдавался в голове, создавая ощущение, словно за ней в такт шагает некий дух.

Выбравшись наружу, охотница вдруг услышала легкий, едва различимый шорох. Аккуратно, чтоб не создавать лишнего шума, девушка двинулась к его источнику, который вел на задний двор. Перед ее взором открылось кладбище, состоящее из сотни могильных плит. Здесь были похоронены жертвы, заботливо упокоенные слугами, а также и сами слуги.

– Огнедемон тебя забери, – выругалась Алиса, когда заметила рядом с одной из могил свернувшегося в калачик ребенка.

Охотница подошла ближе. Мальчик лет шести лежал в белой простыне, а на лице были свежие следы слез. Грудь едва вздымалась. Еще живой. Алиса осторожно перевернула его на спину. Светлые волосы отросли и закрывали глаза, скулы были тонкие и вытянутые. Ребра можно было пересчитать сквозь кожу.

Открыв голубые глаза, мальчик испуганно вздрогнул, но вырваться и уползти в сторону уже не хватило сил. Он только жалобно заскулил, отчего простынка окончательно съехала, заставляя поежиться от холода. Грудь и бедра ребенка покрывали шрамы. На секунду Алисе показалось, что внутри ребенка что-то проснулось, но затем сразу же впало обратно в спячку.

– Не бойся, – охотница нежно вернула простынь на место, – как ты тут оказался?

Но ребенок лишь смотрел на нее большими оленьими глазами и молчал. Алиса поняла, что не вытянет из него ни слова. У него не хватит ни сил, ни смелости, чтоб внятно ответить. Малыш был так напуган, что сложно было определить, дрожит он от холода или от испуга.

Первой мыслью было бросить ребенка здесь, опасаясь ловушки от приспешников Огнедемона. Но когда мальчик поежился от холода и затрясся еще сильнее, сердце охотницы сжалось.

«Он не входил в мои планы, но и бросить его одного здесь точно не смогу. Ладно. Вернемся в город, сдам его в приют. Там ему помогут, а дальше уже не мои заботы», – подумала девушка.

Она ласково взяла ребенка на руки, прижала к себе и двинулась в лесную чащу. Когда девушка только подняла его, мальчик впился пальцами в ее плащ так, будто боялся, что она исчезнет, как мираж. Добравшись до лагеря, Алиса уложила мальчика в свою импровизированную палатку и тяжело вздохнула.

– Будь умницей. Побудь немного здесь. Еды у меня пока нет. Завтра отнесу тебя в город. Там будут люди. Помощь. Надеюсь, ты меня понял, – с этими словами охотница схватилась за лук, – пойду достану еду. Если хочешь выжить – дождись.

И Алиса отправилась на охоту. Она молилась лесным духам, чтоб найти небольшого зверька. Сама она бы добралась до города и без еды. Не первый раз. Но вид торчащих ребер и слабое дыхание мальчика не предвещали ничего хорошего. Охотница боялась, что если не накормить его сейчас, то мальчик не переживет эту ночь.

Сегодня лесные духи оказались милостивы к ребенку. Алиса верила, что не к ней. Ей удалось найти крупного кролика. Вернувшись с добычей, девушка поджарила его на костре и накормила мальчика, который жадно поедал свою часть добычи. Жир тек по лицу, рукам, но он совсем не замечал этого. Девушка боролась с желанием отнять еду у мальчика, чтоб того не стошнило после голодания, но не смогла. Сердце сжалось, когда она протянула к мальчику руку. Охотница лишь утерла лишний жир и отвернулась.

Мальчик так и заснул, с костями в руках. Алиса накрыла его плащом, а сама легла рядом. Мальчик сопел рядом, сытый и согретый. А вот Алиса почти всю ночь прислушивалась, не будет ли ребенок содрогаться от кашля, так много времени проведя на холоде. Но к счастью, мальчик выглядел совершенно здоровым. Так они и провели ночь – тощий ребенок, ищущий в ней тепла, и растерянная охотница, не знающая, что с этим ребенком делать.