Когда мы проснемся

Город засыпает, и просыпаюсь я.

Почему я так много сплю? Сознание возвращается толчками. Отражение в зеркало тупо таращится на меня в ответ. Пальцами трогаю лицо, трогаю тело. Почему я не худею? Я же ничего не ем. Я просыпаюсь посреди ночи, делаю то, что должно, умираю спать обратно. Почему же я так много сплю?

День за днем я остаюсь в мире прошлого. День за днем учу людей, как попасть в Оазис. Как сбежать. Как набрать 6500 пунктов и пройти в другой, лучший мир.

Почему я не могу получить 6500? Или даже не так, почему я выбрала профессию учителя?

Из оставшейся у меня памяти всплывает что-то из прошлой жизни, той, в которой было солнце - май, солнце льется сквозь деревья, стук мела по доске. Одноклассник изподтишка дергает за волосы, кто-то плюется бумажками. Почему я никому не нравлюсь?

Дотрагиваюсь до экранов, они вспыхивают от прикосновения, и там, где касались мои пальцы, еще долго светится яркое пятно. Бегут строчки, белое на черном, черное на белом, мелькают фотографии. Вытягиваю руки перед собой, соединяю пальцы.

Почему я бьюсь током?

Жужжит, заводится маленький белый системный блок, душа всей комнаты. Будто что-то дергает, оборачиваюсь к кровати и вспоминаю все.

На кровати лежит мужчина, свернувшись калачиком, улыбаясь во сне. Он спит так уже много-много лет. Когда они прилетели, когда сделали Оазис, то сразу поделили людей на три части. Одних - хороших, послушных, белых и пушистых, пустили сразу. Других можно было доработать напильником, обучить, натренировать и открыть вожделенную дверь в мир довольства и наслаждения.

Остальных приняли решение гуманно усыпить.

Я почти ничего не помню - в мою память загрузили данные, показатели, методики. Это моя плата - за то, что я смогла удержать, за то, что вцепилась, как ненормальная, за то, что стояла с дрыном наперевес и скалилась, как дикий зверь.

"Мы не можем его пустить. Никогда. Он не подходит". Мы спорили, кажется, я проломила кому-то голову. Точно уже и не вспомнить. Потом начали договариваться. Он может спать - долго-долго. Я буду приносить пользу, расплачиваясь истлевающей памятью.

Люди приходят и уходят, с опаской и благоговением задают свои одинаковые вопросы, с ужасом и брезгливостью посматривают на импланты, когда думают, что я не вижу. Мне они тоже противны.

Десяток учеников, прошло всего-то несколько часов, а я уже устала. Десяток - это предел, но я всегда стараюсь выкладываться по максимуму, пропустить через себя побольше людей. Почему я идиот? Почему я на них горбачусь? Потому что когда все люди закончатся, когда не останется в этом мире ни одного живого человека, они нас отпустят.

Закрываю дверь за десятым, не чуя ног, доплетаюсь до кровати, падаю на край.

Почему я не могу уснуть?

Поворачиваюсь лицом, провожу пальцами по лицу, по телу.

Почему я люблю тебя?

Он, не просыпаясь, подгребает меня к себе. Светятся в темноте на коже импланты. Я успокаиваюсь и закрываю, наконец, глаза.

Мне снится мир, в котором все остальные люди, наконец-то, закончились.