Когда наступает тишина

- Алло? Губкин! Губкин!… Чёрт возьми! Куда смотрят телефонисты? – мэр в раздражении кинул трубку на аппарат. - Что вообще происходит с этим чокнутым городом?

Бодро зазвонил телефон.

- Да, слушаю.

- Господин мэр, происходит нечто странное… - заговорил какой-то знакомый, но не узнанный голос.

- Это я и сам вижу, но что у тебя?

- Коммутатор полиции раскалился от звонков. По словам людей в тумане исчезли целиком и полностью четыре колхоза…

- Вы что там с ума все посходили? – заорал взбешённый мэр в трубку. - Мне самому только что звонили и сказали, что больше нет Губкина. И ещё какой-то туман…

- Простите, господин мэр! Но мы тоже не можем дозвониться до… - больше мэр ничего не услышал. В трубке тоскливо пикала отключённая телефонная сеть.

- Чёрт знает что! Наташа!

Дверь кабинета тотчас открылась, и на пороге кабинета появилась секретарь.

- Немедленно попытайся дозвониться до Губкина, а так же соедини меня с Белгородом…

- Но… - прошептала девушка, едва не плача.

- Что ещё? – не своим голосом прорычал мэр.

- С Белгородом нет связи, - её голос упал до едва слышимого, но тем не менее слова слышались чётко.

- Занято?

- Нет. Даже гудков нет… Я пыталась отправить в областную администрацию вчерашнее письмо, а там… Словно города вообще нет, и говорят туман…

- Наташа, очнись! Какой туман?! Посмотри… На улице май, там солнце вовсю шпарит, - мэр наугад ткнул рукой в окно за своей спиной.

Девушка послушно вскинула головы. И только ужас в её внезапно округлившихся глазах заставил мужчину замолчать и оглянуться.

Да, стоял май. Да, улицу заливал до краёв солнечный свет. И потому на фоне всего этого великолепия диким кошмаром смотрелась стена белой, как молоко завесы тумана, двигавшегося откуда-то с юго-запада. Быстро словно подгоняемый ветром туман двигался откуда-то со стороны Губкина, слизывая высотные дома, и грозясь волной цунами накрыть мост, разделявший улицу Ленина и Микро[1]...

Настырное попискивание будильника заставило Ленку всё-таки проснуться. Привычно хлопнув ладонью по соседней подушке, обнаружила, что мужа нет. Лениво приоткрыв один глаз, она взглянула на будильник. Десять. Ну, конечно же. Влад ушёл на работу три часа назад, а ей оставил будильник, чтобы она долго не спала.

- Вредина! – крикнула она в белый потолок, и, захохотав, накинула себе на лицо одеяло. Да, конечно, спать хотелось. Ведь ночью они уснули около четырёх, но… Ленка чувствовала себя бодрой и… счастливой! Ещё раз потянувшись, она всё-таки поднялась. При этом пытаясь выглядеть степенной и взрослой. Но счастье переполняло её так же, как солнечные лучи заливали своим светом спальню. Отбросив все попытки казаться взрослой, Ленка закружилась по комнате в танце с подушкой. Увидев себя в зеркале, остановилась, поприветствовала своё отражение лёгким кивком.

Но едва она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, в квартире истерично взвизгнул телефон. Ленка вскрикнула. Лишь когда звонок повторился, она сообразила что к чему. В какой-то миг ей привиделось, что звонят с работы, сказать, что что-то случилось с Владом. Эта мысль остановила Ленку на полувздохе. С замершим в шоке сердцем, она кинулась в прихожую.

- Да! – почти выкрикнула она в трубку, ощущая холодное дыхание неприятностей.

- Лена? – спросил встревоженный голос матери. Лена вздохнула, пытаясь новой порцией воздуха отогнать от сердца лёд страха, но вдруг обнаружила, что не может этого сделать. Что-то не то было в тоне мамы.

- Да, мам, я слушаю, - она холодными пальцами, цеплялась за телефонную трубку, предчувствуя, что сейчас грохнется в обморок.

- Лена, Влад на работе?

- Да, где же ему ещё быть? – «глупый вопрос!»

- Он по-прежнему работает на ОЭМКа[2]?

- Да, а в чём дело?

- Приезжай немедленно ко мне. И позвони ему, чтобы тоже ехал…

- Мам, в чём дело? Как он сорвётся с работы? И я тоже не могу, мне нужно убраться до…

Она не успела договорить. Её прервал истеричный вопль матери.

- Лена! Немедленно приезжай! Ты слышишь меня? Немедленно! Я хочу, чтобы ты сейчас же вышла из дома, и ехала ко мне… Лена, повтори! Повтори! Скажи мне, что ты это сделаешь! Скажи маме, что ты приедешь к ней! Ну, же милая, - из трубки на опешившую Лену неслись истеричные крики и вопли. - Лена, бери такси, машину, что хочешь – но только немедленно приезжай!

- Хорошо! – далеким бесцветным голосом, потерявшим от неожиданности все оттенки тональности, проговорила Лена. - Возьму такси, и приеду! Только Владу позвоню…

- Я сама позвоню, ты только не теряй времени…

Лена положила трубку. Её сердце стучало и замирало на такие большие промежутки, словно раздумывало о возможности остановиться совсем. Где-то внизу лёгких скопилась тянущая боль, отзывавшаяся удушьем от нехватки воздуха. Постепенно до слуха Лены начали доноситься другие звуки, кроме стука сердца и своего свистящего дыхания. Сначала это было тиканье часов и тихое вибрационное гудение холодильника. Но что-то творилось и за дверьми квартиры. В подъезде хлопали двери, тряслись лестницы, кричали люди, истерично выла какая-то женщина. С металлическим скрежетом стукнулась о стену дверь её соседей. Спустя мгновение заколотили кулаки в её квартиру. Сражаясь с подскочившим к горлу сердцем, Лена сделала два слабых шага в сторону двери. Но её ноги ослабевшие от страха и ничего непонимания, подгибались и отказывались идти, а руки ни за что не хотели хвататься.

- Лена, Лена! Проснись! – кричала тётя Настя, её соседка, но девушка не могла ей ответить. Ужас парализовал. Её совсем не интересовало – что там за дверью… Что бы там ни было – её это не касается!

«Но если горит дом…?!»

«Девятиэтажки полностью не горят. Только пара-тройка этажей!» - отвечала холодным голосом какая-то часть сознания Лены, не желавшая ни во что вмешиваться. - «Я сейчас пойду смотреть телевизор!» - и напрочь игнорируя чужие крики и панику, она вернулась в спальню. «Я не хочу никаких приключений. Я всего лишь как месяц назад вышла замуж за любимого человека. Только сегодня у нас закончился медовый месяц. Я просто хочу быть дома и смотреть телевизор, ожидая пока…»

Зазвонил телефон. «Влад!» - мелькнула безоговорочная мысль, и Лена быстрее молнии метнулась обратно к телефону.

- Да?

- Зайчонок, - это действительно был Влад. И его голос был тем, что её по-настоящему испугало. Наполненный тем же страхом и паникой, как голос матери. - Зайчонок! Быстро одевайся и дуй к матери…

- Но, Влад…

- Ты смотрела телевизор?

- Только собиралась, но позвонил ты…

- Можешь и не смотреть… Программы ни одной нет. На город что-то надвигается с юго-запада. Областная телевышка уже пропала. Говорят это похоже на туман… И в нём всё исчезает… - Влад замолчал. Но когда Лена была готова закричать в трубку, боясь что пропала не вышка, а её муж, он снова заговорил. - Я люблю тебя Зайчонок! Поторопись, ради меня…

- Я сейчас же, Влад! Я… тоже тебя люблю!

Потом уже торопливо натягивая джинсы и первую попавшуюся на глаза рубашку, Ленка подгоняла себя, ежесекундно слышала в своей голове голос мужа, перемежавшийся с гудками отключившейся связи. Обувшись в лёгкие тенниски, взяв деньги и ключи, она выбежала в подъезд. С маминого звонка прошло не так много времени, но Лену встретила почти могильная пустота и тишина кладбища. Где-то наверху мяукал котёнок. Двери квартир на площадке были открыты. У кого-то из соседей натружено гудел телевизор, говоря, что программ никаких нет. Словно Москва снова устроила профилактику телеканалов. «А если ли она ещё, Москва?» - с внезапным безразличием подумала девушка. Плохо помня географию, она сейчас не могла сообразить, где от Оскола находится Москва. Не на юго-западе ли, откуда сейчас шёл туман?

Она кинулась вниз по лестнице, но остановилась в пролёте. Мяуканье брошенного котёнка не давало ей просто так уйти. Честно говоря, она никогда и не испытывала нежных чувств к этим комкам шерсти, но вряд ли она могла бросить здесь живое существо. Проклиная себя за такую слабость, Ленка развернулась и большими, через ступеньку, шагами понеслась наверх, ориентируясь на писк. Без размышлений вбежала в чужую квартиру. У порога едва не упала, споткнувшись о роликовый конёк, брошенный в коридоре вместе со всеми такими же оказавшимися ненужными вещами.

- Кис, кис, кис! – позвала она всё ещё плачущего малыша, - Ну, где же ты, глупышка? Кис, кис…

Только с третьей и четвёртой попытки беднягу удалось найти. Под батареей в зале стояла большая коробка. Лена заметила её не сразу, только потому, что поверх той кинули покрывало. Откинув его и заглянув вовнутрь, Лена невольно улыбнулась. На дне картонного «домика» на куче тряпок сидел рыжий в белую полоску котёнок. Что-то похожее показывали в рекламе «Вискас» для котят.

- Вот где ты маленький! – проговорила Лена, присаживаясь и беря котёнка на руки. В ответ он что-то мяукнул. И в этом его писке взбудораженному мозгу Лены послышалось нечто вроде: «Наконец-то ты нашла меня, дылда здоровая!». Она хихикнула.

- Поговори мне ещё! – фыркнула она и поднялась на ноги. И её взгляд остановился на картине открывавшейся из чужого окна. Из окон её квартиры можно было увидеть то же самое, но не всё. Поверх улиц загруженных людьми, длинными вереницами в несколько рядов автомобилей и автобусов, расстилалось безбрежное голубое небо весеннего мая, пронизанное лучами солнца. Но… Там, вдалеке, где в хорошую погоду виднелось окончание всех микрорайонов Микро, переходившее в дорогу на ОЗММ и ГОКи сейчас ничего не было. Абсолютно. Вряд Лена до сих пор представляла себе, как выглядит ничто, и вот только теперь она это поняла. Это было, как если смотреть на белый лист бумаги. И только на него. В конце концов, он оказывается и слева, и справа, и сверху, и внизу. Видишь только этот абсолютно чистый белый лист, на котором нет даже дефекта бумаги, чтобы зацепиться глазу. Всё белое, и больше ничего…

- Ой, - вырвалось у Ленки, когда котёнок укусил её за большой палец. Может быть, ему стало скучно, а может быть он просто был голоден. – Вискас, что ты делаешь?! – возмутилась она и легонько стукнула обидчика по загривку, - Хотя ты прав, нам нужно торопиться. Но не могу же я нести тебя просто в руках…

Она осмотрелась. И её на глаза попалась брошенная женская сумка. Небольшая такая, похожая на круглую коробочку с крышкой. Это вполне могло подойти. Посадив малыша в сумку, предварительно вытряхнув из неё всё ненужное, Лена бросилась к выходу.

Что-то около пяти минут потребовалось ей, чтобы спуститься на первый этаж. Едва открыв подъездную дверь, она чуть не оглохла. Казалось, сам воздух издает ту тысячу звуков, что оглушили её в следующее мгновение. Отчаянные крики людей, гудки автомобилей. Захотелось вернуться домой, закрыть дверь, и сидеть там ожидая, что вечером с работы придёт Влад… Но вызвав в памяти слова мужа и виде́ние белого ничто, Лена заставила себя идти.

- Лена! Иди к нам! – закричала тётя Настя из окна шестёрки, безнадёжно застрявшей в потоке машин пытавшихся выехать из двора. Она шагнула было на зов, но остановилась. По крайней мере, здесь и сейчас воспользоваться транспортом не имело практического смысла. Из сумки на бедре пискнул котёнок, одобряя её мысли.

- Правильно, Вискас, нам нужно идти пешком, - проговорила Лена вслух, и отрицательно покачав головой на зовы тёти Насти торопливо зашагала в сторону гаражей, надеясь, что скорость движения тумана всё же меньше скорости среднего пешехода…

Сколько ей потребовалось времени, чтобы перебраться через мост на Ленина[3]? Её не с чем было сравнить. Разве что с будильником. Если думать, что вышла она из дома около одиннадцати, то, может быть, уже в двенадцать была на Ленина. Стена тумана, когда она оглянулась на «взлёте» с путепровода[4], приблизилась к домам Микро настолько, что в белом месиве торопливо, как в болотной трясине, тонул крайний дом Весеннего[5]. Всё это выглядело очень жутко. Белая густая краска заливавшая мир, как пустой аквариум между дном-землёй, и верхом-небом. Паника людей усиливалась, не думая прекращаться. Когда туман только-только возник в пределах видимости с моста, люди, даже мужчины, начали кричать. Более нервные, потеряв терпение ползти в хвосте медленной гусеницы, состоявшей из беглецов с их скарбом, который почти каждый успел взять, оставляя квартиру, начали интенсивно проталкиваться вперёд, скидывая вниз, всё, что мешало им это делать. «За борт волнующегося моря бегущих крыс» летели чемоданы, сумки, какие-то узлы, рюкзаки и даже сложенные лодки вместе с телевизорами и видиками.

- Мяу! – подал голос изумлённый Вискас, бойко выглядывая из открытой сумки.

- Точно малыш, и я никогда не думала, что перед лицом такой жути, люди окажутся способными спасать ещё что-нибудь кроме своей жизни.

Какая-то женщина рядом кинула испуганный взгляд на говорящую Ленку, и торопливо притянула к себе большую дорожную сумку. Кто-то кого она при этом задела вскрикнул, заплакал ребёнок, и толпа тут же пришла в движение. Из её движущегося чрева вырвались два мордатых парня – «вещевых инквизиторов». Их приговор был скор и безжалостен. Виновная сумка, без сострадания выдернутая из рук хозяйки, полетела за перила моста. Лена поспешила дальше. Лавируя меж людей, она с глупой усмешкой на губах вспоминала слова мужа о том, насколько ловко у неё получается двигаться в базарной толпе. А чем это не базар? Базар, где торгуют своей жизнью…

Лишь при спуске с Ленина, ближе к мосту через Оскол[6] идти стало чуть свободнее. Люди, как тараканы рассасывались во всех улочках способных вместить их численность. Заметив поток людей в направлении к Октябрю[7], Лена сообразила, что они хотят, пройдя Стрелецкую слободу[8], выйти на дорогу к ОЭМКа. Одно только… Им бы это не помогло. Если куда и следовало идти, так это на Новый город[9]. А там, через микрорайон Буденный, и на Лапыгинскую дорогу. Или ещё как-то. Лена знала, что по дороге огибающей Лесной[10] была какая-то деревня. Но были ли это Лапыгино или нет, сейчас она не могла вспомнить.

Идти по жаре было тяжело. Даже не чувствовалось, что Лена была одета в лёгкую рубашку и джинсы. Она взмокла настолько, что одежда стала казаться меховой шубой. Сбиваясь с шага на бег, Ленка вытащила рубаху из джинс, и завязала её под грудью.

- Мяу! – возмутился её бесстыжести Вискас.

- Помолчи! – одёрнула его Ленка. - Я, между прочим, тебя несу, и мне, между прочим, очень жарко. И если тебя что-то не устраивает, иди сам, - она сделала жест, словно собирается высадить Вискаса из сумки. Испугавшись её руки, он спрятался в глубине коробки. Ленка рассмеялась. Пожалуй, это было самое весёлое в творящемся вокруг сумасшествии. Правда, нельзя считать нормальными, её переговоры с котёнком. И всё же лучше с ним, чем с бледными паническими тенями, которых она видела по обе стороны дороги. Они бежали.

Ленка вздрогнула, вспомнив то, от чего бежала. Волна захлестнувшей паники заставила её оглянуться. Сначала, она даже ничего и не увидела. Небо над улицей Ленина было чистым, без какого-либо признака надвигающейся гадости. Но, перейдя мост через Оскол и свернув на Ламскую[11], Ленка оглянулась ещё раз. Угол горы где-то внизу над домами, уже был тем самым белёсым ничто. Оно двигалось и двигалось очень быстро. С внезапной пугающей чёткостью Лена вдруг поняла, что возможно не успеет добраться даже до окраины Нового города, не говоря уже о том, чтобы попасть к матери на Лесной.

Пятнадцать минут ей потребовалось, чтобы дойти до парка железнодорожников на той стороне железки[12]. А туман за это же время накрыл верх Ленинского горы[13], продолжая стремительным водопадом скатываться дальше. В душе Ленки всё захолодело. Именно сейчас она поняла насколько всё серьёзно. Она не знала, чем грозит встреча с туманом, но думалось, что ничем хорошим. Ни одна по-человечески хорошая вещь не могла выглядеть так. Но если она умрёт, то никогда больше не увидит Влада.

- Мяу! – напомнил о себе котёнок.

- Точно, - рассеянно согласилась Ленка, переходя на бег, - И тебя тоже, Вискас!

Бежать было трудно. Дорога в частном секторе явно не предполагала к бегу. Тут прошлой осенью велись работы по прокладке газопровода и до сих пор грунтовые канавы не были засыпаны. Оступившись на одной из таких земляных куч, Ленка упала. Сумка с Вискасом отлетела в сторону. Подвернувшаяся нога отозвалась резкой болью. Туман торопился. Теперь вся сторона железнодорожного вокзала была сокрыта чистым белым листом ничто. Кряхтя и постанывая, Ленка поднялась. Вискас выбравшись из сумки вернулся к ней и уже сидел рядом намекая, что его необходимо взять.

- Ты нахал! – оценила его наглость Лена, но всё же взяла котёнка на руки. И захромала дальше. Уже без особого энтузиазма. Туман двигался безумно быстро. И если она бегом не смогла обогнать его, то сделать это хромая – просто немыслимо.

Странный скрежет, словно издаваемый гнущимся и ломающимся в больших количествах металлом, заставил её оглянуться. Что-то действительно происходило там, в тумане. Этот звук ей напомнил о Титанике. О том, с каким стоном и скрежетом ломалась его обшивка и падали трубы. Стон металлического помещения заполняемого водой, и не желающего выпускать воздух.

Забыв про подвёрнутую лодыжку, Ленка снова попыталась бежать. Ей было страшно оставаться здесь одной, перед неизвестностью. Может быть, если здесь были бы ещё какие-нибудь люди, она бы меньше боялась. Но пустые дома с открытыми дверьми и окнами, какие-то вещи брошенные у ворот делали всё похожим на кошмар.

Кошмар приближался. Раз за разом оглядываясь, Лена видела движущуюся стену ничто, сокращавшую расстояние между собой и нею. А она, практически не видя от страха, куда бежать, всё хромала и хромала, спотыкаясь и пошатываясь. Она прошла ещё несколько метров, прежде чем вдруг остановилась в недоумении. С землёй под её ногами что-то творилось. Она лопалась и трескалась, словно раскалившись от жаркого пустынного солнца. Трескалась широкими уходящими вглубь разломами. А оттуда… Лена оглянулась. Туман был от неё уже меньше, чем в десяти метрах. И он двигался так быстро не из-за ветра. Он выходил из расщелин раскалывающейся земли. Торопливо, и сильно, как вода из мощных гейзеров, он взмывал в воздух, доставая до солнца и заслоняя собой всё видимое. Тысячи гейзеров били меньше, чем в десяти метрах от Ленки, а под её ногами пробуждались новые источники белого ничто.

В немом шоке она всё ещё пыталась отходить, но делала это не осознано, и не думая. Вискас в её руках шипел, раздувшись от поднявшейся шерсти, как воздушный шарик, но не пытался вырваться, прижимаясь к ладоням. Очередная струя гейзера тумана, вырвалась прямо из-под неё, и обожгла холодом кислоты, или чем-то на неё похожим. Ленка закричала. Ей показалось, что туман разъедает её кожу, и пытается проникнуть в тело. Пытаясь защитить глаза, она выпустила котёнка из рук. Но её руки. Дикая боль пронзила острыми иголками каждый мускул и мышцу её рук, которые она попыталась поднять к лицу.

- Мамочка! – хрипло проговорила Лена. Всё её тело пронзила та же боль, что и руки. Она никогда не верила таким книжным фразам, но сейчас её тело кричало. Кричало по-настоящему. Её горлом, её лёгкими, её душой, но не разумом. Едва поняв, что крик из неё выдавливает её же страх, Ленка почувствовала, что боль уходит. Медленно с оттяжкой, словно раздумывая о возможности вернуться. Потом голову словно окутало чёрное облако забвения, она почувствовала, как куда-то падает. Сквозь обрывки памяти прорывались такие далёкие сейчас слова Влада и отчаянное мяуканье Вискаса. А потом всё пропало. Наверно, тогда наступила смерть.

- Мяу! – как-то жалобно, по-детски пискнул котёнок.

- Да, Вискас, я встаю, - пробормотала девушка, поднимаясь. Порыв ветра холодным покрывалом коснулся её обнажённой кожи. Ленка прикрылась руками и осмотрелась. Наверное, сумасшествие продолжалось. Ничего из того, что она видела вокруг, не могло существовать. Нет. Не так. Впрочем, это нельзя было объяснить.

Дома вокруг исчезли. Улица одноэтажных домиков, высотки впереди… И позади, и вокруг, и впереди неё простиралась голая земля словно взрытая взрывами бомб и снарядов. Огромные холмы, овраги с какими-то редкими деревьями и кустами, рытвины, расщелины. Девушка словно оказалась в другом мире. Но это была лишь иллюзия. Совершенно чётко Лена понимала, что это ни другой мир, и ни другое место. Она была там же, где и до нашествия тумана. Стоило отвернуться от солнца, и взгляду представала оползшая меловая гора, на которой раньше стояла бывшая городская достопримечательность – городская тюрьма. Всё исчезло, испарилось или взорвалось. Но от взрывов остаются осколки, а их Ленка не видела.

Она стояла голая на вздыбленной земле, к её ногам жался испуганный котёнок, а её ступни…

Она отошла назад, но наваждение не исчезло. Сквозь чёрную, словно просеянную через гигантское сито землю торопливо, как в документальном фильме о ботанике, лезла трава, такого радостно зелёного цвета, нежная, но упрямая, как любая растительность весной. Середина мая, а трава… Трава настоящего зелёного цвета бежала волнами по взрытостям нового рельефа, словно пластырь закрывая изуродованное тело планеты от лица солнца, щедро поливавшего поверхность Земли своими лучами.

«Бедная», - с искренней жалостью подумала Лена, опускаясь на колени и касаясь ладонью травы и чёрных комьев земли. «Бедная»! Как и раньше уверенная в смерти от идущего тумана, сейчас девушка ясно поняла причину происходящего.

Земля взбунтовалась. Взбунтовалась, как этот может сделать лишь живое существо. Взбунтовалось и уничтожило всё, что не было её детищем. Лена и Вискас живы, здоровы, а вот дома… Всё, чтобы делом рук человеческих – ушло в небытие.

Ветер донёс до неё истерические рыдания. Повернувшись, она увидела женщину, выползавшую из какой-то особо большой ямы. Её выпачканное жирным чернозёмом лицо, кривила гримаса истерики. Увидев Лену, она перекрестилась и попыталась сползти обратно. Но взгляд брошенный вниз напугал её ещё сильнее, чем вид голой девушки. Пожалуй, она походила на Ленкину соседку – тётю Настю – разве что не была столь обрюзгшей. И вообще она выглядела довольно здорово, если не считать возраст - явно за пятьдесят. Его выдавали глаза.

- Вам помочь? – спросила Лена, не делая попыток подойти, поминуя реакцию на своё существование. Её голос сорвал с женщины ступор. Слепо поднявшись, она, пытаясь прикрыться, шла, потерянно оглядываясь вокруг.

- Господи великий, что же произошло? Господи, дочка, что же здесь произошло?…

Ленка наклонилась за Вискасом.

- Вот может быть он вам и ответить. Ваш Бог! – грубо ответила она, почувствовав, как противные ей эти слюнявые причитания. - Лично я считаю, что это был Великий потоп для всей индустрии человечества. Так что, может быть, мы праведники, уцелевшие на Ноевом ковчеге…

Она развернулась и пошла в сторону теперь не существующих микрорайонов. Глядя на зеленеющий луг из травы, дотянувшейся уже ей до пояса, она шла сосредоточенно, и отключившись. «Праведники с Ноева ковчега… Я праведница…» - Ленка нервно хихикнула от такой мысли, но смех не заглушил возникшей тревоги. Ей повезло. Когда её туман настиг на земле. А что с другими? Что случилось с водителями, пилотами, капитанами кораблей, и с их пассажирами? Она уже поняла, что это произошло не только с её городом. Это действительно произошло везде. Иначе просто и быть не могло. Так что случилось с теми, другими?

В мозгу, словно праздничные педарды, начали вспыхивать кровавые сценарии всех произошедших трагедий. Туман делает тела людей чище, но не может защитить от смертельного столкновения. Люди в машинах – последние испаряются съеденные белым ничто, а их водители летят, ломая кости и уничтожая обновлённые тела.

Влад! Это было сродни молнии. Мысль вспыхнула и оставила дико ноющий шип в её сердце. Он ведь тоже наверняка был в машине.

- Мама! – шестой этаж не самолёт, но просто так падать оттуда незаметно не пройдёт.

Она дёрнулась, чтобы побежать, но новая подробность зародившегося мира остановила её на полушаге. Звуки! Они были. Её участившееся дыхание, робкое урчание котёнка, рыдания женщины, испуганный клёкот птиц, ищущих потерянные гнёзда. Но это были единственные звуки в наступившей тишине...

сноски

[1] Бытовое название одной из трёх частей города Старый Оскол.

[2] Оскольский Электрометаллургический комбинат

[3] Разговорное название улицы Ленина.

[4] Разговорное название моста соединяющего Микро и старую часть города – улицу Ленина.

[5] Микрорайон Весенний

[6] Имеется в виду река Оскол, протекающая через город

[7] Кинотеатр Октябрь

[8] Название частного сектора расположенного на территории города.

[9] Разговорное название для северо-восточной части города.

[10] Микрорайон Лесной

[11] Название частного сектора расположенного на территории города.

[12] Несколько железнодорожных путей и железнодорожный вокзал также находящиеся в центре города.

[13] Старая часть города расположена на меловом холме, обрывающимся со стороны нового города меловым откосом, который и называют Ленинской горой.

2.15

28.02.99

5.39

20.10.02