Когда-нибудь обязательно

***

Солнце уже золотило спокойные воды океана, когда наш корабль заходил в гавань. Ещё один рейс, ещё один день. Рубаха липла к разгоряченному за день телу. Лёгкий бриз лишь на секунды освежал кожу, касаясь её и снова уносясь прочь.

– Джек, трави швартовы! – донёсся голос боцмана, и я отмер.

Взяв конец жёсткого каната, перебросил его ожидающему на пирсе Нику. Бок корабля глухо стукнул о дерево, а спустя минуту ноги уже чувствовали под собой твердую поверхность. Отчего-то на качающейся палубе корабля я чувствовал себя устойчивей. Там у меня была цель, и я уверенно к ней шёл, а на берегу я не знал, что мне делать.

– В «Воробей»? – спросил подошедший Ник. – Улов отменный, это стоит отметить.

– В «Воробей», – согласно кивнул я и услышал песню.

Она лилась из-за нависающей гребнем скалы, отделявшей основной порт от небольшой заводи, куда причаливали рыбачьи лодки. Каждый раз возвращаясь с рейса и слыша этот голос, сердце замирало.

Я знал, что пела Марта. Рыбачка, слывшая первой красавицей, среди нашей морской братии. Девушка, которую я видел лишь в своих грёзах. По воле случая или по воле рока, но мы так ни разу и не пересеклись с ней ни в океане, ни в городе.

– Сходи уже к ней, – дружеский толчок в плечо вернул меня в реальность. – Она ведь так ни с кем и не согласилась пойти на свиданку. Может, тебя ждёт.

Можно подумать, я не пытался. Со слов товарищей я знал, что у неё длинные русые волосы, серые глаза и ямочки на щеках при улыбке. Я знал, что она ростом мне по плечо, и имеет обыкновение сдувать прядь волос, постоянно спадающую на глаза. Мне казалось, что я знал её лучше тех, кто видел на самом деле.

Я ходил в рыбацкую гавань несколько раз. Но ни разу не застал там Марту. То она ещё не вернулась, то, напротив, уже успела уйти, спеша на вечерний рынок. Однажды я наведался и туда, но всё без толку.

– Не сегодня, – покачал я головой, чувствуя, что это и правда не тот день.

«Но когда-нибудь обязательно».

***

– Марта, спой, – попросила Лорен, едва моя лодка коснулась жёлтого песка.

– Ещё не время, – ответила я, посмотрев на виднеющийся на горизонте парусник.

Я знала, что на нём плавал Джек, высокий моряк с широкими плечами и ясным взглядом. Я видела его однажды на рынке. Он шёл среди людской толпы, осматривая не улов, выложенный на прилавках, а продавцов, будто кого-то искал. Я отвернулась всего на пару минут, чтобы достать из корзин за ширмой новую порцию рыбы, но он уже исчез.

С тех пор мои мысли занимал лишь он. Я пела песни, знакомые с детства, те, что когда-то пела мне мать, ожидая отца с рейса. Пела, надеясь, что он услышит их и придёт. Приходили многие: молодые и не очень, весёлые, настойчивые, красивые и богатые. Все, но только не он.

«Услышь мою песню, мой зов», – думала я, в который раз глядя на скалу, разделявшую пирс и нашу заводь.

Теперь, когда корабль причалил, я могла спеть.

Мелодия разносилась вокруг, подбадривая таких же рыбачек, что и я. С ней дело спорилось быстрее. Спустя полчаса мы уже стояли на вечернем рынке, зазывая покупателей.

«Сегодня ты не пришёл, но когда-нибудь обязательно».

***

Океан сегодня ровной гладью сверкал в первых лучах поднимающегося солнца. Тихий, ласковый. Слишком тихий.

– Марта, будет шторм, – нахмурилась Лорен, тоже заметив изменения. – Не стоит выходить сегодня в океан.

Я знала это. Даже лучше многих. В одном из штормов погиб отец.

Но я не могла себе позволить пропустить день. Вырученных за рыбу денег едва хватало на жизнь. Приближалась зима, а с ней сезон штормов, когда океан не подпускает к себе по нескольку дней, а то и недель. А выжить без запасов невозможно.

– Я успею вернуться, – улыбнулась я подруге.

«Должна успеть».

***

Ветер налетел резко, подняв волну и обрушив на мою старую лодку. Одна, другая, они промочили одежду насквозь, заставив тело дрожать от холода, а душу от страха. Я налегала на весла, но понимала, что попала в ловушку океана, и он уже не отпустит свою жертву.

Волосы липли к лицу, вода затекала в глаза, мешая разглядеть полоску земли, виднеющуюся вдали, но руки с упрямством осла налегали на весла.

«Я вернусь, вернусь, – повторяла я себе, не позволяя эмоциям захлестнуть разум. – Надо только продолжать плыть».

Шторм разразился в глубине океана и до берега дошли бы лишь его отголоски. Меня зацепило самым краем, но стихия держала лодку мертвой хваткой, не позволяя вырваться.

Новая волна, больше и мощнее предыдущих, перевернула утлое суденышко, и я погрузилась во тьму.

Работая ногами и руками, я потянулась к поверхности. Миг – и я вырвалась из водного плена, жадно глотнув воздух вперемешку с водой. Вокруг плавали обломки лодки. Я зацепилась за ближайший, затащив верх тела на опору.

«Так я продержусь дольше. Нужно всего лишь переждать шторм».

Меня мотало по океану из стороны в сторону, то опуская на гребень волны, то вновь низвергая вниз. Я совершенно потеряла ориентиры и не понимала, в какой стороне суша, а в какой смерть. Сознание помутилось, готовясь оставить меня и закончить мои страдания.

Я закусила губу, приводя себя в чувство. Вкус я не почувствовала, горько-соленый привкус океана ощущался гораздо ярче.

«Держаться, Марта, ты должна держаться. Джек ещё не пришёл к тебе, не услышал твою песню».

***

Спустя бесконечно долгое время волны перестали пытаться утянуть меня вглубь океана. Тучи разошлись и показалось солнце. Где-то поблизости слышался мерный плеск.

Руки соскользнули с доски, и я медленно погрузилась под воду.

«Почти получилось…» – меня затопило сожаление.

Свет наверху сверкал изумрудными переливами, становясь все темнее.

«Прости…» – в голове промелькнул образ Джека.

Воздух заканчивался, но я сдерживала свой инстинкт, не позволяла губам разомкнуться и сделать смертельный вдох.

Едва разлепив глаза, чтобы в последний раз взглянуть на мир, я различила темное пятно, быстро приближавшееся сверху. Крепкие сильные руки обхватили мое тело и дернули, выталкивая на поверхность.

Вынырнув и закашлявшись, я почувствовала их снова. Кто-то удерживал меня на плаву, не позволяя вновь уйти под воду.

– Ганс, греби быстрее! – услышала я встревоженный голос.

Меня втащили в лодку одним слитным движением. Я перевернулась на спину, желая увидеть того, кто меня спас, и встретилась взглядом с Джеком. Оказывается, у него синие глаза. Совсем как океан перед штормом. Вот только этот шторм не грозил утянуть меня в свои пучины. Хотя…

– Ты в порядке? – спросил он, ощупывая меня взглядом. – Переломы? Ушибы?

Я отрицательно замотала головой. Говорить не могла, горло отказывалось подчиняться, измученное едкой водой и моими безмолвными криками.

– Я Джек, – представился он и улыбнулся самой обворожительной улыбкой, что мне доводилось видеть.

Сердце заколотилось так быстро, что вновь стало трудно дышать.

Парень смотрел на меня и больше ничего не говорил, но с каждой секундой будто становился ближе, понятней.

Наклон головы, мимолётная улыбка и растрёпанные волосы делали Джека удивительно живым.
А мозолистые руки выдавали человека, привыкшего к тяжёлой работе. Ещё бы, ведь он моряк.

Казалось, стоит нам начать разговор, и остановиться не сможем, ведь о стольком хочется рассказать и спросить. Но мы продолжали молча смотреть друг на друга.

На корабле меня напоили каким-то терпким горячим напитком, который не только вернул тепло телу, но и оживил голос.

– Спасибо, – поблагодарила я кока, отдавая пустую кружку.

Голос немного хрипел, но и это должно было скоро пройти.

– Надеюсь, ты единственная, кого угораздило выйти в океан перед штормом? – сурово спросил Ганс. – Джек узнал про тебя, но вдруг вас несколько таких отчаянных?

– Только я.

«Они приплыли специально, чтобы найти меня?»

Очевидно, вопрос очень выразительно отразился на моем лице.

– Я был в гавани утром, и одна из рыбачек была обеспокоена, что ты отправилась в море перед штормом, – пояснил Джек. – Сразу выйти за тобой мы не успевали, видели отголоски шторма. Прости, что опоздал.

– Спасибо, что спас.

Объяснять, зачем я это сделала, не пришлось. Каждый, кто жил за счет рыбного промысла, прекрасно знал ответ.

Когда мы причалили к пирсу, ко мне снова подошел Джек.

– Марта, я провожу, – сказал он, не давая мне возможности отказаться.

Я кивнула.

Мы шли по вечерним улочкам. В окнах уже зажёгся свет и теперь падал на брусчатку, освещая наш путь.

«Можно ли считать это первым свиданием?» – думала я, украдкой поглядывая на парня.

Мне казалось, он думает о том же.

– Мне нравится, как ты поёшь, – внезапно сказал он.

– Я рада.

Улыбка сама собой появилась на лице.

– Тогда споёшь для меня завтра?

– Да.

И завтра, и через год. Я буду петь для тебя всю жизнь, если ты будешь готов слушать. И я видела, что Джек готов.

Он улыбнулся в ответ.

– Тогда, до завтра, Марта, – попрощался он, ведь мы дошли до моего дома.

Джек удалялся, а я всё смотрела ему вслед. Да, голос не восстановился, но…

Я тихо запела.

Джек замер, а потом, дождавшись конца короткой песни, пошёл дальше.

– До завтра, – шепнула я с улыбкой на губах.