Когда подует южный ветер

То, что Западный берег Срединного океана, в итоге, станет тем призом, за владение которым сойдутся в битве сильнейшие державы, не было никаких сомнений. Хотя бы потому, что так было всегда. Грандиозные войны за право владеть богатыми ресурсами землями и самыми лучшими торговыми путями случались здесь с завидной регулярностью, то ослабляя местные королевства, то объединяя их в одну империю.

Собственно так случилось и сейчас, с одной важной поправкой, что империя Дан-а-Утль, подчинившая своей власти и поглотившая многие прилегающие территории, развилась настолько сильно и делала это так долго успешно, что это не могло не стать предметом озабоченности нимейцев.Северяне, которые жили тем, что контролировали торговлю чуть ли не во всей известной ойкумене, не могли просто так взирать на то, как империя Дан-а-Утль снимает сливки с торговых путей, ведущих на запад, и постепенно, но уверенно сводит на нет влияние нимейских банков и торговых гильдий.

Надо ли говорить, что когда сайхеты лишились последнего форпоста на Западном побережье, крепости Хадрон на одноимённом полуострове, этим умело воспользовались нимейцы, предложив создать коалицию против Дан-а-Утль. И как бы Сайхет-Дейтем не враждовал время от времени с нимейцами, падение Хадрона заставило их вступить в союз с заклятыми друзьями. Тем более, что правители Дан-а-Утль откровенно и нарушили действовавшие до того договорённости с сайхетами о том, что Хадрон останется под их контролем, как это было полторы сотни лет до того.

Были ли у дануэйров основания захватить Хадрон? Если покопаться в архивах, то, конечно, можно найти записи, сделанные ещё на пергаменте о том, что когда-то этот полуостров принадлежал предкам правителей империи, и если кому-то взбрело бы в голову спросить жителей Дан-а-Утль, хотят ли они вернуть Хадрон, то абсолютное большинство сказало бы, что обязательно! Крепость, город и весь полуостров обязательно должен был вернуться под управление императоров.

Вот только именно этот военный поход сыграл роль спускового крючка на арбалете, что заставил до того относительно нейтральных сайхетов объединиться в союз с нимейцами и другими народами и выступить единым фронтом против Империи Дан-а-Утль.

Высадка десанта на полуостров с последовавшим штурмом крепости вошла в учебники по военному мастерству, хоть и обошлась сайхетам гораздо дороже, чем они рассчитывали, и то, благодаря отвлечению значительных сил дануэйров на север.

В последующие семь лет война шла с переменным успехом, когда удача, казалось, решала, чью же сторону ей выбрать. То побеждали дануэйры и их союзники, то коалиция, собранная сайхетами и нимейцами.

И вот спустя семь лет многотысячные армии сошлись на равнинах Карасай.

***

Снаружи раздавался шум приближающегося сражения: бегали, звеня оружием и доспехами, воины, хрипели возбуждённые дертейи, готовые в любой момент сорваться в атаку по велению всадника. Гулко ступая по выжженной почве, переминался с ноги на ногу бронированный и гружёный гондолами со стрелками уатэй. Солнце уже упало за горизонт, но битва и не думала затихать.

Полог полевого шатра резко распахнулся, и внутрь влетел запыхавшийся командующий Сатар сет Дар. Вмесете с ним пространство наполнилось запахом дыма. В правой руке Сатар держал изогнутый меч, с которого на ковры капала кровь. Впрочем, кровь капала и с левой руки командующего. На кирасе воина виднелись отчётливые следы от скользящих ударов, а ближе к левому плечу пластина была пробита ударом чекана.

Пару секунд он как ошалелый взирал на царицу, которая заслоняла собой своего малолетнего сына. Она уже знала причину столь внезапного появления Сатара. Иначе он бы не посмел буквально вломиться в её шатёр. А ведь он даже не отвесил положенного в таком случае короткого согласно его статусу поклона.

- Царь? – коротко спросила она.

Сатар лишь покачал головой, и от этого простого жеста сердце в груди царицы Сейлат сжалось, чуть не прекратив своего биения. Тем не менее, она взяла себя в руки и ледяным тоном спросила.

- Всё так плохо? - Сейлат понимала, что всё кончено, заламывать руки, причитать и молить богов не имеет смысла. Они уже сказали своё слово. Боги помогают сильным, они всегда на стороне победителей. Можно сколько угодно проклинать их за то, что они отвернулись от тебя в тяжёлый момент, но они всегда действуют руками людей. И если эти руки оказались слабы и выронили меч, то зачем ты такой немощный нужен богам? Нет, нет и ещё раз нет! Боги слабым не помогают! Над слабыми боги смеются. В лучшем случае, они просто брезгливо отвернуться, чтобы не видеть позора тех, кто когда-то приносил им жертвы и восхвалял в песнях.

Она продолжала загораживать сына, держа в одной руке узкий, но острый меч, больше приспособленный для уколов, чем для рубящих ударов, а в другой не менее острый кинжал.

В такой ситуации верить никому нельзя. Особенно в такой. Ведь даже самый преданный до этого полководец перед лицом поражения и, желая спасти свою жизнь, может решить, что жизни его повелителей могут оказаться хорошим выкупом за его собственную. Можно рассчитывать на то, что по окончанию войны тебя не будут преследовать, не отберут землю и жильё, а, возможно, даже позволят поступить на службу к новым правителям.

Командующий, наконец, заметив оружие в руках своей царицы и догадавшись, чего она на самом деле опасается, выдохнул и, обтерев свой меч прямо о рукав, вложил его в ножны.

- Нимейцы ввели в бой Серебряные легионы, моя царица! – доложил он и, вспомнив, наконец, правила этикета, коротко поклонился. - Сайхеты ударили резервами с флангов. Наши войска стоят, но это... - он запнулся, - упорство обречённых, моя госпожа.

- Дайхедды?

- Бьются как звери, но у нас нет резервов, чего не скажешь о нимейцах. Легионы совсем свежие, не знаю, ка ким удалось скрыть их приближение, но что есть, то есть.

- А что гонцы? – обретя властность в голосе, спросила царица. – Неужели никто из них не смог добраться?

- Боюсь, что даже если помощь к нам сейчас и идёт, она не успеет вовремя, - Сатар обтёр вспотевшее лицо, но лишь ещё больше размазал по нему грязь и кровь. – Прости, моя госпожа, но я бы на месте наших союзников не вступил бы в битву, так как это будет подобно попытке потушить огненный вихрь одним бурдюком воды.

Сейлат от безысходности рубанула мечом по шёлковой подушке на софе, заставив подняться в воздух облако белого пуха. Она села край софы и закрыла лицо ладонями. Царевич растерянно стоял рядом, не зная, что ему предпринять.

- Значит, решено, - решительно произнесла она, отнимая руки от лица и поднимаясь.

Быстрый жест и в шатёр с другой стороны вошли гвардейцы, которые ввели служанку, одетую так же, как и царица, и маленького ребёнка мужского пола, ростом почти такого же, как и юный царевич, да и лицом он был на него очень похож. Оставив служанку и ребёнка, гвардейцы вышли наружу.

Сейлат повернулась к своему полководцу.

- Сатар! – обратилась она. - Я хочу, чтобы ты спас моего сына.

Командующий замотал головой.

- Лучше я погибну в бою. Моли люди ждут меня, моя госпожа! Я…

Сейлат жестом руки прервала Сатара и тот замолчал, вытянувшись по струнке настолько, насколько позволяло полученное ранение.

- Унейя, - обратилась Сейлат к служанке, - сними эти одежды, они тебе не понадобятся, я остаюсь. Я поведу в бой мою личную стражу.

- Но, госпожа! – попыталась возразить Унейя, упав на колени, но царица её перебила.

- Нет! Мой муж пал в битве, и если будет на то воля богов, я разделю его судьбу! А ты вместе с Сатаром должна будешь спасти моего сына! Вот мой приказ вам!

- Да, моя госпожа, - Унейя склонила голову.

Но Сатар всё-таки подал голос, возразив:

- Нимейцы и сайхеты знают меня в лицо! – произнёс он и покачал головой. – Я не могу сопровождать вашего сына, из-за меня его очень быстро найдут.

- Что ты предлагаешь? – обернулась к нему Сейлат.

- У меня есть преданные люди, которые обязаны мне лично. Они поклялись мне в верности, - решительно произнёс полководец.

- И как они поступят, когда тебя не станет? Сдержат свою клятву?

- Они выполнят обещанное до конца, это люди чести.

- Тогда зови их, - смирилась Сейлат.

Сатар быстро вышел из шатра. Внутри остались царица, её сын, служанка и похожий на царевича ребёнок.

- Мама, что происходит? Ты отсылаешь меня? – спросил царевич. – Я хочу сражаться. Я могу!

Ребёнок, которому на вид было лет семь, сжал в руке рукоять специально сделанного для него кинжала.

Она присела перед ним, встав на колени, обняла своё чадо.

- Ты должен выжить, Дейр! Должен выжить! – повторяла она шёпотом, поглаживая его по голове. – А потом, когда ты станешь взрослым и наберёшься опыта, ты вернёшься и отомстишь за нас. За меня, за отца, и за себя! Ты обязательно вернёшь себе трон и земли! – Она отстранилась и, держа его голову в своих ладонях, посмотрела ему в глаза. - Но для этого ты должен выжить, Дейр! Выжить, ты слышишь! Иначе всё не имеет смысла!

Она пыталась не заплакать, чтобы не давать лишнего повода своему сыну противиться её решению.

- Ты сделаешь, как я прошу? – она нарочно не стала употреблять слово «приказываю».

Малолетний царевич смахнул слезу, которой всё это время силой воли не позволял скатиться по щеке, и с твёрдостью, несвойственной детям, заявил.

- Я сделаю всё, чтобы отомстить за нас, царица Сейлат!

Она вновь обняла его крепко-крепко, как только могла, чтобы запомнить это ощущение и унести его с собой.

В этот момент в шатёр вошли сразу несколько воинов в сопровождении командующего Сатара.

- Это они? – спросила, выпрямляясь Сейлат.

- Да. Они сделают всё, что вы им прикажете. Даже когда нас не будет в живых, - ответил Сатар.

Царица подошла к воинам, каждый из которых поочерёдно склонил голову. Она посмотрела в глаза каждому, будто надеясь найти там ответ на вопрос, на который сама боялась ответить, ибо слишком многое она повидала в жизни и прекрасно знала цену человеческой клятве.

И, тем не менее, у неё не оставалось иного выхода. Нужно было хотя бы попробовать спасти сына, спасти наследника, спасти империю. Пусть не прямо сейчас, пусть через десятки лет, пусть ни её супруг, ни она этого не увидят, но попытаться стоит. И сделать это так, чтобы для их врагов это стало полной неожиданностью.

- Кто главный? – обратилась она к четырем спутникам Сатара.

- Я, моя царица, - ответил высокий воин, что держал в левой руке шлем, а правую ладонь на эфесе такого же изогнутого меча, какой был у его командира. От него пахло гарью и кровью. Кираса, наручи и поножи были иссечены многочисленными ударами, что говорило о жуткой резне, в которой ему пришлось побывать.

- Как твоё имя?

- Атльтан.

Сейлат кивнула и спросила имена у остальных. Все поочередно представились. Просто, именами, без титулов и званий.

- Я хочу взять с вас слово, - немного подумав, сообщила царица. – Вы готовы его дать и выполнить всё, что потребуется, даже ценой своей жизни?

- Да, царица! – ответил каждый, хотя саму просьбу или приказ никто из них ещё не слышал, но, скорее всего, догадывались, что от них потребуется. К тому же Сатар мог коротко посвятить их в цель предстоящей миссии.

- Там, - Сейлат указала на большие кожаные сумки, которые перекидывались через ездовых животных, - золото. Много золота. Оно предназначено моему сыну… и вам, чтобы охранять и учить его.

Воины внимательно слушали.

- Ты, Атльтан, - обратилась она к командиру отобранных Сатаром людей, - возьмёшь моего сына Дейра и мою служанку. Возьмёшь с собой ещё одного подручного и отправишься…

Она задумалась.

- Нет, я не хочу знать, куда вы отправитесь, - произнесла она, опустив глаза. – Если я попаду в плен, из меня могут попытаться вытащить эти сведения. Решай сам, куда вы двинетесь.

Атльтан коротко поклонился.

Судьба ещё двух воинов бал понятна. Они должны были также взять золото, ещё одну служанку и ребёнка, имя которого так и осталось неизвестно. Впрочем, сейчас для всех его имя тоже было Дейр. Для всех он тоже был наследником трона и единственным настоящим правителем Империи.

Обе группы быстро покинули шатёр, и вскоре послышался хрип скачущих прочь дертейев.

Сатар и Сейлат переглянулись, и полководец тоже покинул шатёр, чтобы дождаться свою царицу снаружи.

Звуки приближающейся битвы становились всё ближе. Где-то неподалёку с грохотом разорвался кувшин с горящей смолой, который метнула лёгкая катапульта.

Очень быстро при помощи служанок Сейлат облачилась в легкие, но прочные доспехи. Она не питала иллюзий относительно того, что её ждало, но хотела забрать с собой как можно больше врагов.

Когда она вышла из шатра, один из гвардейцев подвёл ей дертейя, который хрипел и всем своим видом показывал, что готов понести свою повелительницу хоть в бой, хоть в ад, хоть в рай.

В этот миг над ними пролетел сноп горящих стрел, послышались крики и стоны раненых воинов.

- Серебряный легион уже рядом! – прокричал Сатар и Сейлат, кивнув, надела шлем.

Вставив сапог в стремя, она ловко запрыгнула в седло. Ещё бы, она училась верховой езде с самого детства. Натянув поводья, она развернула дертейя и подняла взгляд. Над ними за шатром возвышался боевой уатэй с погонщиками и стрелками в гондолах, которые, так же как и она, готовы были отправиться в последний бой.

По воле погонщика огромный уатэй поднял трехпалую ступню и с грохотом обрушил её на землю. Оставшиеся воины и гвардейцы из царской стражи издали хором издали боевой клич.

Сейлат обернулась в седле к Сатару, который уже надел шлем и опустил маску на лицо.

- Продадим наши жизни так дорого, как только сможем! – выкрикнула она и, пришпорив своего дертейя, рванула с места вперёд.

Все оставшиеся воины поскакали за ней. За их спинами набирал скорость громоздкий, покрытый бронированной попоной ревущий уатэй. Лучники и метатели дротиков готовились начать стрельбу, а погонщики – давить всех врагов, что окажутся на пути боевого уатэя.

Тёмное ночное небо вновь озарили сотни огней летящих им на встречу стрел.

***

По результатам кампании сайхеты вернули под свою руку Хадрон и захватили ещё часть прилегающих земель, а также установили свою власть над архипелагом из нескольких островов, что лежали ближе к западному побережью океана, чем к восточному.

Сайхеты не были выдающимися мореплавателями, но контроль над островами позволял держать в поле зрения значительную акваторию и решить вопрос с пиратами, многие из которых были бывшими флотоводцами империи.

Глупо было думать, что та битва решила бы все проблемы разом, и оставшиеся силы дануэйров ещё несколько раз после этого совершали набеги на прибрежные селения сайхетов на восточном побережье и даже смогли захватить один из островов, но лишённые подпитки ресурсами, в конечном счёте, стали промышлять самым обычным разбоем.

Нимейцы же установили контроль над торговыми путями, используя не только свои аванпосты и банки, но используя марионеточные режимы на территориях, что некогда были вассальными по отношению к империи.

Неизвестные союзники дануэйров так и не явились на битву, а может быть, явившись, поняли, что исход уже ясен и, как и сказал, Сатар сет Дар, павший в битве имперский полководец, решили попусту не рисковать. В конце концов, политика это искусство возможного.

Что касается наследника империи Дан-а-Утль, то его больше никто не видел, хотя кое-кто говорил, что наёмные убийцы нимейцев всё-таки смогли его выследить и убить вместе со стражей, что была при нём. Но правда это или нет, никто не знает.