Когда погаснет свет

Пролог

Этот рассказ моя попытка сохранить историю, что вышла у нас в время партии по системе "10 свечей"[1]. Благодарю девочек, что мы собрались и поздравляю свою лучшую подругу с её первой партией в роли мастера.

Я оставила за собой права немного изменить детали для усиления картины или для красивого повествования, оставляя полностью сюжет и атмосферу.

Автор не несет ответственность, если во время прочтения случится что-то... При написании мне каждый раз отключали электричество... А, дописывая фанфик, я не на шутку разболелась, а за окном началась метель...

Но вот всё что осталось, и мы все живы...

[1] Если не знакомы с данной системой, оставляя ссылочку на книгу правил.

Когда погаснет свет

Вот всё, что осталось мир погружён во тьму... и мы живы!

Десять дней назад небо вас предало. Мир погрузился во тьму. Солнце исчезло. Вы остались одни. Затем пришёл хаос, это было предсказуемо. Мир был заполнен беспорядками и хаосом. По радио обещали, что солнце не исчезло. Оно все ещё там, за чёрным небом. Порядок вернётся.

А пять дней тому назад пришли Они. Теперь радио обещает помощь, которая никогда не придёт. Свет дрожит и тускнеет. Тьма везде, где охотятся Они. Вот ты слышишь крики. Вот Они идут за тобой. Беги. Не теряй надежды. Оставайся на свету.

10 свечей. Повествовательная игра о трагическом ужасе. Stephen Dewey

Пока горят 10 свечей....

Мы сидели на холодном полу. Когда-то большой и шумный торговый центр пугал своей тишиной в этой удушающей темноте. Свет над головой иногда моргает и Алина вздрагивает, прижимаясь к мне.

- Кажется мы последние... – мне не нужно говорить больше, Алина меня понимает без слов.

Когда наступила эта темнота и эта ночь, мы спрятались здесь. Мы надеялись, что эти стены нам помогут, но с каждым днем, люди пропадали в темноте. За ними приходили Они. Возможно Они даже тут, и лишь этот тусклый свет отпугивает их.

Первые дни, чтобы скоротать время мы болтали с Алиной. Я рассказывал о своей службе в армии и забавные истории, она смеялась. Алина оказалась биоинженерном, и мы легко нашли общие темы для разговора. Сейчас она молчит, будто любой шорох может спугнуть последний источник света.

- Давай двигаться.

Я поднимаюсь с пола, поправляю свою военную форму не первой свежести, подавая руку Алине. Всего в нескольких километров отсюда, как я слышал, есть озеро, а там виднелись огни, значит там есть выжившие. Мы включаем фонарик и движемся вниз на парковку.

Подземная парковка имеет не мало машин, но нужен не только сам автомобиль, но и ключи, бензин.

- Мы можем слить бензин с другим машин, – предлагает Алина.

- Да, но нужна канистра и ой...

Я почти наступил своими берцами на что-то на полу. Приглядевшись... О, чудо! Это ключи от автомобиля, видимо кто-то обронил их.

- Судьба посылает шанс, воспользуемся? – Спрашиваю я, прокручивая ключи в руках.

Алина кивает.

- Я слышала, о огнях около озера, значит там есть выжившие.

Я нажимаю на клавишу и рядом стоящая машина просыпается. Мы осматривает машину. Она в полном порядке, бензина пол бака. Спустя несколько минут мы выезжаем с парковки и останавливаемся у главного входа.

- Нужно забрать все, что нам может пригодиться из магазина на первом этаже: продукты, вода, спички... – инструктирую я.

Алина хватает меня за рукав так резко, что я вздрагиваю, удерживая руль сильнее.

- Давай... давай оставим аудиозапись? Прям тут на посту охраны на входе.

Мне понравилась идея.

***

Пока горят 9 свечей....

Мы ехали несколько часов. Алина настраивала радио, пока мы не начали улавливать сигналы из бункера.

"Здесь *помехи* уходит... *помехи* Нужна помощь." Запись обрывается.

Мы с Алиной переглядываемся.

- Кирилл, может поможем? – робко спрашивает она.

- Хорошо. Только держись поближе к мне.

Мы подъезжаем к бункеру и ставим машину прямо перед выходом, фары светят на дверной проем. Двери открыты на распашку, внутри темно.

- Может, там ещё есть выжившие? В какой-нибудь комнате, внутри, – не теряет надежду Алина.

Но мне это всё не нравится. Всё, начиная от того, что мы отклонились от начального маршрута и теперь нам не хватит бензина доехать до озера, заканчивая тем, что я вижу перед собой.

Я беру девушку под руку, пистолет в другую руку, а Алина светит фонариком. Вообще этот фонарик наше спасение уже давно, интересно, знала ли Алина покидая дом, что он нам не раз спасет жизнь. Алина его активно экономит, хотя мы набрали батарейки из магазина.

Каждый шаг в темноту не приносит добрых новостей. Здесь нет выживших, да и людей в целом. Как будто людей позвали куда-то и они, бросив все, побежали. Единственная закрытая дверь оставляла надежду на лучше, но после того, как мы её выбили... За дверью была всё та же картина.

- Они могут проходить сквозь стены? – с ужасом спрашивает Алина, её зрачки расширены не только из-за темноты, но и из-за страха.

- Не знаю. Уходим. – мой голос звучит менее твердым, чем хотелось.

***

Пока горят 8 свечей....

Когда бункер остался за спиной, и мы наконец-то отдышались, Алина нарушает тишину.

- Ты уверен, что у озера ситуация лучше?

- Думаю да. Смотри там огни, – я показываю вперед, и машина в этот момент глохнет. – Ну, это был последний бензин. Нас ждет прогулка, пойдем?

Нагрузив рюкзаки всем необходимым, мы выдвинулись в путь. Перед уходом я постучал по капоту.

- Спасибо тебе, старушка!

Мы идем по неровной дороге.

- Алина, ты была когда-нибудь в походе?

- Однажды, а что?

Ничего. Я хочу просто её поддержать, просто, чтобы она улыбнулась. Ничего особенного.

Мы довольно быстро подходим к лагерю выживших. Тут палаточный лагерь, но никто не уходит внутрь палаток спать – там темно. Все сидят вокруг больших костров. Пахнет дымом. Холодно, Алина дрожит.

- Подскажите, кто здесь главный? – спрашиваю я у ближайшего человека, мне кивают в сторону нескольких мужчин.

Я подхожу вместе с Алиной к "главным". Уставшие и измотанные мужчины кивают нам.

- Хорошо, лишние руки нам не помешают. Здесь много детей, детский лагерь был неподалеку. Мы из администрации лагеря "Огонек". Символичное название, да? Хотя это не важно...

Символично да, название лагеря звучит глупо, тупо. Как это дождь. Он усиливается. Батарейки в фонаре Алины закончились, мы сразу же погрузились в тьму.

- Быстро! К ближайшему костру!

***

Пока горят 7 свечей....

Алина быстро переставила батарейки.

- Жива? – зачем-то спрашиваю я.

- Жива, – подтверждает очевидное Алина.

Я оглядываюсь, часть костров потухло, вокруг начинается паника. Ливень продолжает лить. Люди из администрации? Я оглядываюсь – их нет.

Я офицер, честь и гордость России. Так, соберись! Я встаю на ящики, что рядом с мной и начинаю кричать спокойным и твердым голосом. Или мне лишь это кажется?

- Дети и взрослые, внимание! Быстро подойдите сюда! Все, кто может, поддерживаем огонь этого костра! Один костер удержать проще!

Паника отступает, люди реагируют на мою речь. Вскоре вокруг нас с Алиной собираются все выжившие. Они видят в нас или в мне лично спасение. Это хорошо, но что дальше? Я смотрю на Алину, она на меня.

- Скоро дрова вымокнут, мы не сможем поддерживать огонь, – говорит Алина. Она права, я знаю. – Есть здесь хоть какие-то реактивы? Я могла бы сделать хоть какой-то огонь... химический.

Спасибо, Алина, что ты химик!

- Есть кое какие... но в лагере...

***

Пока горят 6 свечей....

Мы направляемся в сторону детского лагеря "Огонек". С нами учительница химии и завхоз. Нас с Алиной сделали главными, теперь мы отвечаем за десяток маленьких человеческих жизней. Это ответственность ложиться на наши плечи.

Да, в лагере нет раненых, но есть дети и нет почти еды. Завхоз говорит, что есть запасы на складах, но сколько мы сможем на них продержаться? Допустим даже год, а дальше? Случиться чудо? Взойдет солнце?

Алина обсуждает с Марией какие-то реакции и реактивы. Да, на время это хватит, а дальше? Неужто мы обречены?

Я должен двигаться дальше, я должен искать выход, ради Алины, ради детей... Ради будущего.

Это вылазка была удачной. Теперь у нас химический огонь, который не гаснет из-за дождя, еда на какое-то время.

Мы с завхозом нашли бумажные карты.

- Здесь есть деревня, мы могли бы устроить из него наше новое поселение. – Завхоз Сергей обводит на карте нарисованные домики

- Там есть выжившие? – Спрашиваю я.

- Вряд ли... Но там есть дома, возможно какие-то запасы еды и воды. Дети смогут спать не на земле.

- Готовить удобнее на плите или на печке, – вторит Алина.

- Нужно произвести разведку. Вы пойдете с нами?

- Да, – твердо заявляет Сергей

***

Пока горят 5 свечей....

Мы идем около часа. В дали показались домики. Света нет, мертвая тишина. Воздух кажется каким-то стерильным... чертовщина...

Осмотрев небольшую деревню, мы остановились на одном из домиков. Он достаточно большой, выглядит крепким, рядом колодец.

Алина освещает мне дверь, я пытаюсь аккуратно её открыть. Закрыто. Мы вдвоем с Сергеем пытаемся вскрыть дверь – безуспешно.

- Как вы смотрите на то, чтобы разбить окно? – предлагаю я.

- Видимо это единственный выход. Действуй! – Сергей не против. Алина молча кивает.

Я бью по окну прикладом пистолета, стекла разлетаются вдребезги.

- Алина, ты брала запасной фонарь? Я хочу залезть через окно и попробовать дверь открыть изнутри.

Алине не нравится эта идея.

- Сколько людей погибло лишь потому, что разделились! Нет! – её голос звучит истерично, испугано.

Я не знаю из-за чего она так напугана, я не хочу её расстраивать. Я тянусь к оконной щеколде. Щеколда упрямиться, безуспешная попытка за попыткой и вот наконец-то металлический стержень поддался и выходит из пазов. Это происходит непредсказуемо, рука резко врезается в осколки стекла. Я ахаю больше от неожиданности, чем от боли.

- Тише, – Сергей аккуратно вынимает мою руку из плена оконной рамы. Алина уже достала аптечку и старательно перебинтовывает мне руку. Её движение старательные, медленные, методичные.

- Алина, батарейки, мы должны экономить, – видимо я сказал это слишком резко, Алина вздрагивает и быстро завершает перевязку.

Дом мы быстро осмотрели, он идеально подходит под все нужды нашего отряда.

- Знаешь, почему ничего не вышло с взломам? Кто-то ключи оставил в двери с внутренний стороны, – усмехается Сергей.

Алину передернуло. Мне не нужно смотреть на неё, чтобы понять, она представила последние минуты людей, погибших в собственном доме. Они думали, что могут спастись, запереться, но это все оказалось напрасно.

***

Пока горят 4 свечи....

Спустя несколько дней мы переехали всей группой в этот дом. Интересно, уместно говорить "дней" или лучше говорить "ночей"?

Мы нашли погреб, перенесли достаточно продуктов. Алина вместе с Марией и другими педагогами сделали ультрафиолетовые лампы, высадили огород. Я нашел на чердаке велосипед и теперь все по очереди крутили педали и обеспечивали наш дом электричеством.

Но какого-то спокойствие и стабильности которые мы ждали не наступало. Рана на руке гноилась и не заживала. Мед сестра из детского лагеря "Огонёк" недовольно цокала языком.

- Так не должно быть, – говорит она озадачено.

- Может инфекция?

Она поднимает на меня взгляд:

- Ладно, если был гной, гангрена, некроз... Это конечно, ничего приятного, но хотя бы понятно. А ты посмотри на свою руку! Рана, как кислота, разъедает твои мягкие ткани, так не должно быть.

- И что мне делать? Может...

- Что операция? Без наркоза, стерильных условий, без инструментов и без знаний. Я не хирург. Кто тебя будет оперировать?

Я понял у меня очень мало времени осталось. Я только сейчас понял, как хрупко все, что мы создали. Наверное, теперь я осознал смерть, от которой последнее время убегал. Будто меня загнали в угол и сказали, что больше бежать некуда.

Я начал готовить поселение к жизни без меня. Я проводил уроки, передавал свои знания и умения. Все, что знал, все, что необходимо для существования отряда, все, что могло спасти жизнь.

***

Пока горят 3 свечи....

Я и Алина вновь идем в сторону лагеря "Огонек". Там остались кое какие вещи.

- Алина, ты должна кое что мне пообещать.

- Что ты имеешь в виду?

- Обещай, что ты меня пристрелишь, когда я потеряю контроль над своим телом.

- Что ты такое говоришь?! С ума сошёл?!

- Алина, это рана нехорошая. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Вдруг Они так захватывают мое тело?

- С чего ты это взял? Я не стану в тебя стрелять! Нет!

- Я просто предположил... Просто пообещай мне...

- Нет!

Алина со злости кинула сгнившее яблоко в сторону. Послышалось чавканье в той стороне. Я резко направил туда свет. Никого и ничего. Даже огрызка нет. Но там были Они, я знаю, как и то, что они единственное, что боятся, так это света.

***

Пока горят 2 свечи....

Мое тело слабело с каждым часом, медленно, не быстро. Я не знал он раны или от потери контроля. Я принимаю решение уйти из лагеря, чтобы не сделать что-то ужасное против своей воли. Чтобы, когда Они захватят меня, Они не имели доступа к Алине, к детям и другим выжившим.

Когда я посчитал, что все сделал для отряда, я начал собирать вещи. Алина появилась в дверях.

- Решил? Да?

- Угу, так будет лучше.

- Тогда я пойду с тобой.

- Нет. Я оставлю тебе пистолет, если я вернусь – пристрели меня. По своей воли не вернусь. Я возьму этот фонарь и эти батарейки, они почти разряжены...

- Остановись.

Я обернулся и посмотрел на Алину. Её взгляд был решителен с некоторым вызовом.

- Я не докоснусь до пистолета...

- Ты должна.

- Нет, не проси. Разве мы это все строили для того, чтобы пристрелить друг друга? Все эти удобства, уроки, учебники... Разве это было напрасно?

Я не смог выдержать её взгляд, я первый отвел взгляд. Я ушёл, когда она спала. Я не вернусь. Алина была права, мы все это строили для выживших не просто так.

***

Пока горят 1 свеча....

Я сидел в одном из подвалов лагеря "Огонек". Жалел я о чем-то? Нет, все так и должно быть. Хотя кому я вру? Жалел. Себя, Алину. Проклинал жизнь, судьбу.

От входа послышались шорохи. Я вздрогнул. Появилась Алина в дверном проходе.

- Что ты тут делаешь?

- Я не брошу тебя... – она улыбнулась мне.

Я, пошатываясь, подбежал к ней и обнял.

- Дурочка, зачем ты пришла? Как ты меня нашла?

- Ты предсказуем, – усмехается она.

- Алина... – прошептал я.

Я не успел сказать, что хотел. То, на что не решался все это время. А сейчас, когда я кажется был готов... погас фонарь, оставив нас в темноте.

Я бежал из последних сил прочь. Они не сделают ей зла моими руками. Я споткнулся и упал. Я слышал, как Они подходили к мне. Я достал нож, Они не воспользуются моим телом, я не стану марионеткой в их руках. Я умер, не сказав Алине самые главные слова, не зная, что она погибла с разницей в минуту в той темноте...

Мы говорили с Алиной так много, но все эти разговоры были не важные, а важные слова мы так и не сказали друг другу в той темноте...

***

Когда погасли свечи....

Проходят года. Некогда маленькие дети, бывшие под нашей опекой, выросли и сами нянчат своих уже детей. Однажды в поисках еды и припасов они доходят до торгового центра, где я и Алина сидели на полу, глядя в темноту, они находят нашу запись. У входа на охране. Мужчины и женщины сразу узнают наши голоса, они смахивают непрошеные слезы, пока маленькие дети посматривают на них с любопытством, понимая, что стали свидетелями чего-то личного, глубокого и... родного.

Запись №1:

"Я Кирилл Иванов. Офицер вооруженных сил РФ. Это должно что-то значить, это должно держать меня в руках, должно давать мотивацию двигаться дальше. Но... Я нашёл более весомый повод жить.

Боже, какой я эгоист! Алина предложила оставить здесь запись, в этом проклятом торговом центре, я согласился. Будто я могу передать какие-то важные сведенья выжившим. Нет! У меня их нет. Если вы хотите выжить, просто бегите туда где светит ещё свет.

А я... Я однажды хочу сказать Алине, что она для меня этот свет. Да, я люблю её...

*пауза*

Я не смогу ей это сказать, не сейчас. А вдруг это не взаимно? Я лишь все испорчу. Пусть мы будем коллегами, друзьями. Так правильнее... наверное."

Запись №2:

"Я Алина Скворцова. Я предложила Кириллу оставить эту запись. Не знаю зачем... Чтобы сказать, чтобы вы оставались на свету и не подавались панике? Нет, конечно не за этим.

*вздох*

Чтобы сказать, что он мне нравится? Да, наверное, это я хочу это сказать. Но ему я не смогу это сказать, он подумает, что я ветреная, что я вешаюсь на первого встречного... Нет, я не могу все испортить, пусть я просто буду рядом с ним, мне этого достаточно. Спасибо, что прослушали эту запись. Не осуждайте меня, я просто его люблю"

Конец записи.

Каждый совершает ошибки, но мы... Мы ошибались, что молчали, мы ошибались думая, что смерть — это выход. Единственное, что имеет значение — это жизнь, это способность что-то изменить. Возможно мы достойны прощения за то, что дали поселению этот шанс на жизнь...