Когда приходит лед

Яся убежала далеко вперед, и Макс ускорился, стараясь не потерять ее из виду. Высокая меховая шапка, которую Яся откопала где-то среди развалов на рынке в Богучаре, мелькала среди деревьев. Польза Ясиного «бобра», как окрестил этот головной убор Макс, была видна сразу — она добавляла девчонке добрых двадцать сантиметров роста, и видно их вдвоем с «бобром» было за версту. Впрочем, Яська на лыжах могла умчаться так быстро, что даже эта шапка пропала бы из виду. Бегать его подруга не любила, а лыжи, как выяснилось, уважала.

Ругнувшись сквозь зубы, Макс остановился, с силой воткнул палки в снег, перчаткой вытер нос и потянулся к рюкзаку за спиной. Когда уже обратно? Лучше бы дома снег чистил. Никакой радости от прогулки по зимнему лесу он не получал: из носа текло, лицо онемело на морозе, а под курткой, наоборот, было жарко.

— Эй! Ты чего? — шапка остановилась и развернулась.

Значит, все-таки бдит, поглядывает себе за спину, уже неплохо.

— Ничего, — буркнул Макс, доставая бутылку с водой, и добавил громче: — Может, домой, а?

— Устал? — удивилась Яся, но послушно заскользила на лыжах обратно, к нему.

Разрумянившись от быстрой езды и мороза, она была чудо как хороша. И Макс уже с привычной тоской подумал, что лучше бы они никогда не встречались, но тут же одернул себя: у таких, как они, случайностей не бывает. Раз встретились, значит, так нужно. Значит, когда-нибудь станет легче. Но пока что-то не становилось.

Он быстро ополовинил бутылку и протянул ее девчонке, та только помотала головой.

— Давай, может, до дороги, а оттуда прямо по накату и до дома доберемся? И тебе попроще, — предложила она.

— И кто ж на этой дороге накат-то делал? — усмехнулся Макс.

После двухдневных снегопадов в поселок они не выбирались, да и, прямо сказать, не выбрались бы — Максова бэха, хоть и полноприводная, для таких развлечений была слишком низкобрюха.

— Может, уже проехал трактор? — предположила Яся.

— Может, не может, — проворчал он, закидывая бутылку с водой обратно в рюкзак.

Правая лыжа вдруг поехала сама, и он не успел опомниться, как оказался на земле.

— Ой, — Яся чуть не наступила на сидящего в снегу Макса, подавшись вперед, будто ее кто в спину толкнул, — Это что такое?

Земля под ногами качнулась еще раз. Затрещали деревья, с которых посыпался снег, а следом на головы повалились и сухие ветки.

— Землетрясение? — испуганно охнула Яся.

— Да какое нафиг землетрясение у нас тут? Не в горах же, в самом деле, — Макс кое-как поднялся, наступил лыжей на лыжу и достал телефон. Перчатки снимать не хотелось, поэтому он зажал боковую кнопку и спросил:

— Бывают ли землетрясения в Воронежской области?

— Вот что я нашла по запросу «Бывают ли землетрясения в Воронежской области», — ответил женский голос, выдав на экране список сайтов.

— Читай!

— Вот что я нашла по запросу «Читай», — послушно ответил телефон, а Макс вздохнул: —Трофиму эти электронные дамы всегда отвечают по делу. Даже с его древнего телефона.

— Мне кажется, это какое-то особое колдунство, нам недоступное. Он им еще спасибо говорит и пожалуйста, — засмеялась Яся и забрала у него трубку, — Я посмотрю.

Она стащила свои перчатки зубами и принялась быстро печатать. Потом замерла, читая, и вскинула брови.

— Пфикинь, пыфают! — отдав телефон обратно, она вытащила перчатки изо рта и снова натянула их на руки, — Реально бывают! А я не знала. Всю жизнь тут рядом прожила — и ни сном ни духом. Правда, слабенькие и давно. Но сам факт!

— Так до вашего Орла, может, и не добралось, — подумав, предположил Макс.

И тут, будто в насмешку, земля снова тяжело вздохнула, выбивая из-под них опору. Яся не устояла, повалилась на Макса, уложив его в снег.

— Ай, нога, — простонала она.

— Подожди, — Макс потянулся и нажал на крепление, освобождая ее от уехавшей в сторону лыжи, — Снимай вторую!

— Да подожди ты, — недовольно ответила она, — Вдруг убегать надо бу…

И замолчала, испуганно округлив глаза. А потом посмотрела на него:

— Ты чувствуешь? Чувствуешь? Что-то не так! У меня аж волосы на голове поднимаются.

— Бобровые?

— Что? — Яся недоуменно посмотрела, а потом хихикнула и стукнула его рукой по плечу: — Это не бобер! Это кролик! Между прочим, очень модная шапка сейчас!

— Среди бобров или среди зайцев? — усмехнулся Макс, отметив, что бояться Яся перестала. В их деле страх опаснее всего. Он мешает думать, мешает действовать, заставляет принимать неверные решения.

— Ой, отстань, отолопень.

— Кажется, тебе пора прекращать читать эти старые книги, что Трофим подогнал. Я даже не знаю, кем ты меня сейчас назвала.

— Кажется, тебе пора тоже эти книги почитать, знаешь, сколько там всего полезного! — Яся поднялась на ноги и протянула ему руку.

— Зачем, если у меня есть ты? — Макс тоже встал, отряхнул теплые штаны от снега и прислушался.

То, что происходило в лесу, не нравилось ему тоже. Настолько, что послушная обычно сила волновалась внутри, крутилась кольцами, давила на грудь.

— Яська, надо выбираться поближе к цивилизации, — решил он, — Притом через нахоженные тропы.

Девчонка послушно кивнула, натянула пониже на лоб шапку и пристегнула лыжу.

— Как обычно? Я вперед? — уточнила она и, дождавшись кивка, заскользила по ими же проторенной лыжне обратно.

Размеренно двигаясь следом, Макс думал. Если это не природное явление, то что тогда? Зима ведь, и большая часть нежити спит. Ведьмы такого наворотить не могли, они против Трофима идти бы не решились и в его лесу соблюдали нейтралитет. Правда, Трофима-то как раз сейчас здесь и не было. Но как они об этом могли узнать?

Кажется, Яся подумала о том же, потому что она резко остановилась и обернулась.

— Это ведь не нежить, да? Я все перебирала в уме, кто на это способен, но все спать должны! И не ведьмы, они… ну… не дуры же! Неужто просто землетрясение?

Макс пожал плечами. Подземных толчков больше не было, и пружина в груди с каждым вздохом слабела, пока окончательно не разжалась. И чего он так всполошился? Привык последние года жить в постоянном напряжении и ждать подвоха?

Яся, кажется, тоже успокоилась, по крайней мере, в ее движениях снова появилась привычная плавность и легкость. Макс, засмотревшись, совсем расслабился, потому и на крик не сразу среагировал, тем более тот звучал довольно глухо.

Зато Яся насторожилась мгновенно: она замерла на месте, обернулась к Максу, а затем резко оттолкнулась палками и быстро поехала в ту сторону, откуда донесся звук.

Макс даже слова не успел сказать, как она пропала среди деревьев. Ему ведь ее не догнать! Хотелось сбросить эти бестолковые лыжи, на которых он плёлся со скоростью черепахи, и выкинуть к чертовой бабушке, но без них он тут же бы увяз в сугробах по колено.

— Стой! — крикнул он, но Яся, похоже, и думать забыла о правилах безопасности. Сжав от злости зубы, Макс, как мог, поспешил следом, с отчаянной тоской понимая, что направляются они в сторону болота. Замерзает ли оно в морозы, он не знал, но проверять не хотелось.

Яся ждала его на небольшом пригорке, сразу за которым начиналась топкая низина. Там летом стояла темная вода: то ли небольшая речка, то ли запруда, поросшая осокой и рогозом, а дальше начиналось болото. Макс эти места не любил, но прекрасно знал. Было дело, когда Трофим учил их травы собирать, они тогда лес вдоль и поперед исходили. Он до сих пор это время с содроганием вспоминал. Одни слепни и комары, которые не гнушались колдовской крови, чего стоили. Не говоря уж об изнурительно жаре.

Сейчас на месте запруды лежала рыхлая снежная шапка, по центру которой шли характерные следы лыж, обрывающиеся посередине. И там, цепляясь совершенно белыми пальцами за края хрупкого льда, почти сдавшись, из последних сил держался на поверхности мальчишка в такой яркой красной куртке, что на белом снегу она смотрелась, как сигнальный флажок.

Яся рвалась вниз, но рефлексы, вбитые долгими тренировками, все-таки заставили дождаться помощи. Она только лыжи сняла, приготовившись.

— Я вниз, я легче, — быстро проговорила она, стаскивая куртку и отправляя ее в снег, следом полетел и «бобер», — А ты страхуй.

Макс кивнул и принялся закручивать воздух спиралью, создавая воздушную подушку на земле.

— Давай!

Яся сосредоточенно закусила губу и соскользнула вниз, к воде, помогая себе лыжными палками. И Макс аккуратно перенаправил силу ей под ноги. Наст хрустел, но пока держал. В считанные мгновения Яся добралась до озерца, ткнула палкой перед собой и досадливо покачала головой. Она оглянулась на Макса, дождалась его кивка, легла на живот и медленно стала продвигаться вперед. Мальчишка, увидев помощь, забился в воде, из последних сил пытаясь кричать, и Макс аккуратно усилил край полыньи, не давая льду крошиться: он покрывался трещинами, но не расходился под пальцами.

Яся змейкой доползла до края, протянула палку, за которую тут же ухватился ребенок, и потянула. Макс подтолкнул воздухом снизу, и мальчишка вывалился на лед.

В тот же миг под его лыжами хрустнуло — снежный край начал оседать, и Макс инстинктивно подался назад, пытаясь удержать равновесие, но было поздно — наст под ним треснул и поехал вниз, утягивая за собой. Лыжи потеряли опору, разъехались, и он вместе со снежным пластом скатился прямо к полынье. Лед затрещал, не выдержав веса, и Макс по грудь ушел в темную воду.

Пронизывающий холод мигом вышиб из легких воздух. Макс успел увидеть Ясю: она лежала в стороне, прижимая к себе мальчишку, и что-то кричала, но слов он не разобрал: в ушах оглушительно стучало. Он постарался ей улыбнуться, но сам чувствовал, что улыбка вышла кривая — течение упрямо тянуло в сторону, выворачивая ноги. Несколько мгновений он держался за хрупкий край, пытаясь под водой стряхнуть с ног ботинки с лыжами, но лед крошился, руки соскользнули, и он с головой ушел под воду.