Когда Свет появился

В первые дни года на дне Тихого океана возле Австралии произошло глубокоподводное землетрясение. Настолько глубокоподводное, что его не почувствовали - не было ни малюсенького цунами, ни разрушений на рифах, ни качки на круизных лайнерах, которые в летнем январе не дают прохода товарным судам. Землетрясение нами, жителями поверхности, прошло незамеченным, но, думаю, навело шороху среди обитателей на глубине десяти километров. Рыбки-жемчужницы, алые удильщики и морские звезды наверняка построились шеренгой и двинулись в Северное полушарие. Но я бы посоветовала им сначала выбраться из Тихого океана в Атлантический, он гораздо спокойнее. И вообще, этим океанам я бы тоже кое-что посоветовала - поменяться именами.

А вот себе ничего посоветовать не могу. У нас уже два дня идет мокрый снегопад. И куда бы мне шеренгой построиться...

– Док, а если бы океаны поменялись бы именами, изменилось бы что-то?

– Нет. Совершенно ничего. Мы даём имена не вещам, а нашему видению этих вещей.

Снегопад был шикарным. Мягким и бархатным. Особенно в сумерках. Уличные фонари превращают летящие снежинки в проносящиеся звезды. Если посмотреть наверх, то зрение автоматическим волшебством переносит к лобовому иллюминатору сверхсветового корабля - и Ты летишь сквозь густонаселенную галактику. Завораживающая космическая гиф-картина.

Снегопад хлопьями оседает на деревьях, на зарослях уже нахлобучиваются капюшоны. Ветви опускаются ниже, молодые деревца наклоняются. О, какое очарование шло от лесной полосы - таинственное и величественное.

Но магия прервалась земными заботами, надо идти на участок - в лес на заготовку дров.

На границе леса - ровное снежное покрывало. Его сияющая белизна отсвечивает в тучи, а от туч эхом отражается на снежное поле... Это Сказка.

Ну, потом уже не сказка. Потом мы тащили срубленные деревья к машине, грузили и везли домой. Промокшие, замерзшие и голодные. Зато довольные. Труд может измотать, довести до дрожащей усталости и притупить ощущения. И он же дает смысл каждому прожитому дню.

А потом отключился свет. В целом - ничего удивительного, мокрый снегопад всегда провоцирует какие-то перебои, тут даже возразить снегопаду нечего. Порадовались красотой? Теперь расплачивайтесь.

- Док, за что??

- За спецэффект Вселенной, - объяснил Док.

Получилась, наверное, даже переплата.

Стоя на пороге и бестолково щелкая выключателем, я ощущала такую промокшесть и усталость, что впала в апатию. Впотьмах добралась до спальни и включила новогодние гирлянды на батарейках. Ох, хоть глазам получилось за что-то зацепиться. Причем за очень нежное разноцветье. Настроение подпрыгнуло. Даже развеселилась - Кошки начали мне жаловаться на меня, что меня не было дома, и в темном холодном доме им было неуютно.

Нашла силы накормить Кошек и более того - проследила, чтобы Котята ели только из своих чашечек, а то они умеют присоединяться к чужим мискам. Машинально щелкнула электрочайником - и махнула на все рукой. Ну и ладно, зато завтра все будет чудесно. И не забыть бы побольше таких гирлянд закупить.

Утром электричества так и не было. Топить нельзя, потому что печь оборудована электронасосом. Я стою на кухне, но еще только стою, опять же - на бессознательном автомате сама от себя требую кофе, который без кипятка не доступен. Кошки периодически проверяли меня, трогая лапками, - вдруг я уже не я. Им было всё равно, есть ли свет.
Их интересовало, почему миски пусты и почему я так долго не шевелюсь. А я набираюсь смелости на какое-либо движение.

За окном — мокрый снег, который залепил все ослепляющей белизной, внутри — та же сырая промозглая зяблость. Руки в занозах от вчерашнего лесоповала — деревья, которые должны были стать теплом, сопротивлялись и навонзали в меня сотни своих коготков. Пытаюсь вытащить эти занозы иголкой. Как хочется кофе! Даже просто воды.

- Док, я приучена не пить сырую воду!

- Отлично, - успокоил Док, - Пока ты держишь этот внутренний рубеж, ты ещё не «потерянная в буре». Ты – человек, у которого есть правила. Это твой личный «сухой закон» в потопе. Он напоминает тебе, кто ты.

- Выживающий организм, - пробурчала я, чувствуя, как сгущается некомфортность и как остро нужны Якоря Нормальности.

Отсутствие света, тепла, интернета и кофе. Или полное наличие доисторических условий. Хотя, нет, не полное.

Нет рычащих тигров и рыкающих медведей под окнами. Или за дверью? Где в пещерах скапливались страхи? Короче, за порогом не было явной опасности. Лучше была бы. Я бы тогда так не страдала от пустоты.

Впрочем, у меня были якоря нормальности. Или ненормальности — кому как посмотреть. Десять штук незаземленных якорей. Для меня Кошки всегда были движением. Когда они рядом, приходится крутиться. Пусть это дела не мировой важности, а наномировой неважности, но мне спокойнее, когда Кошки сыты и наглажены.

Я не скажу, что я делала в этот день, потому что ничего я не делала. Погода была мокрой, полудождь-полутуман. Кошки обложили меня со всех сторон, обогревали мурлыканьем и тарахтением, однако все равно пришел студенящий вечер, затем леденящая ночь, а в девять утра пикнули все приборы.

Люстра вспыхнула с непривычным, почти наглым ярким светом. Но я сама почувствовала себя наглой - даже не пытаясь одеться, рванула к чайнику. И пока он бурлил, умудрилась всех обеспечить двойным завтраком. И - сделала кофе. Крепчайший сладчайший наигорячайший Кофе!

Так. Цивилизация возвращается.

- О! - проиллюстрировал меня Док. - Кто-то очень доволен жизнью. Пустота пошла Тебе на пользу, Ты не часто так радуешься электричеству.

Хорошо быть цивилизованным человеком - можно суметь разжечь мокрые дрова. Потратив на это два часа. Я сумела. Температура в доме поднялась почти до пятнадцати градусов. Кошки зашевелились, стали находить свои игрушки, скакать по своим многоуровневым домикам и, видя мое непротивление всей этой карусели, потребовали третий завтрак.

Ладно, сейчас я до невозможности добрая, к тому же уже и обед на подходе. И мне явно не помешает пятая чашка кофе. Интересно, как выражается кофейный передоз?

Персик запросился на улицу. Это - его якорь нормальности. В силу городского воспитания в нашем доме есть все удобства для всех живущих, но Персик хотел большего. Он хотел Охоты. А это означает, что он притащит живую мышь... Нет, в мои планы сегодня не входят мыши.

- Дома, Персик, дома! - я сделала страшное лицо.

Персик обиделся. И я передумала - пусть со мной поработает, все равно надо расчищать дорожки, складывать дрова под навес и собирать ветки.

Вышли мы с ним во двор - и я ахнула. Увидели мы с Персиком такое зрелище - поверх снежного наста лег толстый прозрачный лед. А под ним, как под стеклянным куполом, мышиный народец снует. Уже протоптаны тропинки-тоннели в снегу. Персик аж задохнулся от счастья. Но не смог пробить наст и несколько раз проехался мимо цели. А цель была так ясно видна! Бедолага Кот был изумлен. Он был ошарашен. Он не понимал. Царапал когтями ледяной покров. Прыгал своим весом на передние лапы. Бил хвостом и всей задней частью. Мышки промелькивали, но на всякий случай не задерживались. Мир был на месте, добыча была видна, инстинкт работал — но между ними вдруг появился лёд.

Наверняка мышки показывали незадавшемуся Охотнику средние коготочки. Персик остановился. Это было почти унижение. Почти - потому что Персику вдруг стали не нужны мыши, он все утро мечтал о птичках. Кот взлетел на яблоню - и съехал. Деревья были в ледовом панцире.

Только сейчас обратила внимание на ледяную бахрому на ветвях. Даже в пасмурное время сосульки выглядели празднично. Деревья потрясающе нарядились. Где-то на деревьях оставался позавчерашний снег, еще не опавший с веток, но тоже покрытый льдом, и я бы не стала бы с таким деревом сталкиваться, но Персик решил повторить попытку уже на любимой Шелковице.

Я еле откопала его. Честно говоря, была уверена, что все эти ледяные сталактиты пронзили моего Летуна в десяти местах. Однако нет, даже не раздавлен. Но напуган как никогда. Вцепился в мою шею всеми пятью лапами. Такого испуга я не видела у него, даже когда лиса загнала его на эту же Шелковицу. Короче, больше нам тут делать нечего, Персюша резко захотел домой.

- Док, я впервые вижу такую Невидаль! Это Невероятное Великолепие! Это только здесь, на Балканах, возможно?

- Это возможно везде, где есть внимательный взгляд и коты-охотники. Но Ты заметила? Утром вы радовались, что Цивилизация возвращается, но уже днем якорь нормальности Твоего Персика был сорван.

Я не буду думать о психике Персика, не буду, он уже наверняка сам все забыл. И задумалась о мышках подо льдом. У них, наверное, праздник. Завтра этого льда уже не будет и персиковый Мохнатик сможет взять реванш. Недолговечное празднество.

- Док, Ты рассказывал про Остров у Сицилии, туфовый Остров, который неделю назад возник над подводным вулканом. Он прожил всего два дня и только чайки могли его рассмотреть. Тоже такая малая долька времени Праздника Жизни ...

- Зато она была. Остров сделал попытку стать материком. Может, в следующий раз чайки успеют вывести птенцов.

Наконец, наступает спокойный домашний вечер.

На протопленной печи разлеглись Кошки. Гитля верховодит, вплоть до того, что решает, кому можно на нее смотреть. Мне можно, слава Юпитеру, а то прям совсем Гитля зазналась. А ведь она у нас почти двенадцать лет...

Найденыш с московской автозаправки. В уже солидном возрасте она переехала из городской квартиры в Питере в деревенскую жизнь в Сербии. И ведь хорошо освоилась. Прыгала, скакала, приносила живых мышек и бесхвостых ящерок. А потом ей стукнуло десять лет и взыграла возрастная самоуверенность - все знаю, всех победю. И никого не предупредив, пошла путешествовать.

Я не знаю, как и кто переживает за своих любимцев, но в моем доме тогда поселился грустный мрак. Я разрывалась между караулить дома и бегать в поисках. Сначала старалась просчитывать Гитлины шаги, думать ее логикой, потом уже просто наворачивала круги по окрестностям. И по кладбищу тоже.

Видимо, Гитля просто захотела кушать - на третью ночь она вышла ко мне из леса. Не спеша, уверенно и доверчиво. Когда я ее прижала к себе, она, наверное, раскаялась в чем-то, но вслух ничего не сказала. А я была так поражена, что Кошь жива и невредима, что она помнит меня и мой голос, что никакие звери ее не погубили, - что возвращение Гитли осталось в моих ощущениях тем событием, которое называется Чудо.

- Док, в какие моменты Кошки и Люди лучше всего понимают друг друга?

- В моменты опасности, во время игры и в минуты эмпатии. Думаю, глубокая привязанность Кошки побудила ее успокоить Тебя.

Характер Гитли ощутимо изменился. Она стала более независимой и "себе на уме". И даже предприняла еще одну попытку побега, но опять же решила вернуться в мои домашние условия. Но теперь я эти условия сделала еще и затворническими.

Сидя на подоконнике, Кошь глядела на улицу и тосковала. Как бы все же мне поставить большой Вольер...

Когда-то у Гитли появились поразительные Котята. Поразительные - потому что умные, но бесстрашные, потому что шли туда, куда не стоило. Сын Гитли - Персик. И в марте ему будет десять лет.

Я так поняла, что десятая годовщина у Кошачьих - это возраст поэта. Когда в своей восторженности они впадают в любопытство и думают, что они бессмертные. Трясусь над Персиком, выскакиваю за ним каждые полчаса.

В Питере он уже терялся - на Сенной площади вышел на карниз шестого этажа и ушел на крыши. Где-то же по крышам и гулял трое суток. На землю точно не спускался, я проверяла все подъезды и чердаки, караулила по всем дворам, развесила объявления на каждой лестничной площадке всех семидесяти парадных всех шести домов.

Вообще у меня на окнах питерской квартиры стояли кошачьи балкончики - крепкие решетки с полочками, а до кухонного окна руки так и не дошли. Вышел Персик с этого подоконника и туда же вернулся. Сам. В пять утра замяукал, просил помощи, чтобы с крыши спрыгнуть на подоконник - четыре метра на высоте двадцати пяти метров над площадью. До сих пор не понимаю, как я умудрилась за пять минут соорудить некую конструкцию из связанных брусьев (почему я их не выбросила после ремонта?), но получился длинный мостик, по которому Персик долго не решался пройтись. Решился. И я опять же оценила эти счастливые для меня мгновенья как Чудо.

Нужен Вольер.

- В Гренландии, - задумчиво заговорил Док, - в начале января откололся айсберг площадью примерно с Твой воображаемый вольер. Природа без чьих-либо рук ворочает такими процессами. Тебе легче, чем Природе. Так что дерзай.

- Док? С одними моими руками даже дров не заготовить! На одни материалы уйдет Уйма денег. А работа мастера - обойдется, наверное, во столько же. Даже минимизируя площадь и периметр, съэкономить не получится.

Достала план участка и в стотысячный раз попросила у всех Богов помощи. Любой.

- В ста километрах от Тебя находится комплекс карстовых пещер. Одна-единственная капля, падающая раз в несколько минут, за эту новогоднюю неделю отложила микронный слой кальцита на кончике сталагмита. Нет-нет, капля - не Ты.

- Вот спасибо! - горячо поблагодарила я Дока.

- Капля - это Твой шаг, Твой порыв, Твой взгляд, Твоя мысль. Есть Событие, а есть Процесс. Построить вольер - событие. Но ведь можно начать и процесс созидания события.

Можно. Можно начать. Зима закончится и Весна разморозит землю. И я заложу фундамент - пока только фундамент. Но я его заложу. Даже если снова отключится свет.