Когда в городе погасла надежда

Перед тем, как в городе погасла чья-то надежда, я медленно шёл под жёлтым тусклым светом уличных фонарей, в разгар сильной бури, игравшей в ночи. Она не играла с людьми внутри домов, она игнорировала всё, дуя лишь на меня. Порывистый ветер толкал из стороны в сторону, будто указывая, куда стоит идти, какую дорогу выбрать, чтоб не споткнуться, чтоб не упасть.

Да только вот путник попался ему больно упорный. Путник нашёл в себе силы идти против ветра, готовясь ступить туда, где кончается свет фонарей и начинается тьма. И путник знал, что хотел сказать ветер, но слушать его леденящего, строгого свиста – он не желал. И всё сильней приближался ко тьме. Для путника крики, завывания ветра – являлись подобием музыки, которая, обычно, вселяет в нас слабость, неуверенность, страх.

И вот, на самой границе света и тьмы, ветер вдруг стих, а с ним замер и я. Вдруг стало так тихо, спокойно. Снег, до того сыпавшийся с неба огромными, лёгкими хлопьями – исчез. Звёздное небо, до того затянутое хмурыми, чёрными тучами – вмиг стало чистым, обнажая созвездия и млечный путь. Я выдохнул и поднял голову вверх.

Звёздный расклад на небосводе пленил всё внимание путника. Из-за относительной близости к тьме, он мог видеть самые яркие звёзды, но, из-за такой же близости к свету, он видел не всё, отчего небо ночное казалось пустым. Но его привлекала та пустота, которой наполнен весь космос. Заворожённый его тьмой он размышлял, о звёздах, их свете, о том, что нечто светлое есть даже в безграничной тьме вселенной. «А есть ли хоть что-то, что светит во мне? Или я, рождённый в искусственном свете, в нём и погибну?»

Внезапно меня сдавила тоска и тревога. Вокруг нет никого. Я в центре заледенелой дороги, что раскатали машины. Стою у последнего фонаря. По обе стороны от обочины высажены сосны, переходящие в лес, глубины которого хранят мрачную тишину и молчание, лишь изредка ветер шепчет им что-то, а сосны шипят, и снова молчат. Притих и я, под давлением тишины, что забирала спокойствие, оставляя взамен ничего.

Путник день ото дня искал то, что взбудоражит его ум, он искал мистику, приведений, существ до селе не виданых людям. Но текли дни, утекала надежда. Её услужливо сменяло отчаяние. Поначалу путник был трусом, чтобы бороться всерьёз, потому он решил, что борьба с непогодой – будет бравым решением.

В один день город отнял у путника надежду, и последний, желая в коем-то веке, стать действительно сильным, отправился в путь. По началу, его пытался сбить ветер своими советами. Затем пришли чёрные тучи, наземь повалил снег. Они вместе скрыли свет, затуманили разум тревогой, вопросами. Никто не шёл рядом со спутником, его путь одинокого вселял пустоту. В какой то момент, ветер затих. Внезапно путнику всё стало ясно. Но проблемы не решили покинуть его. Теперь, угрюмые сосны шептались у него за спиной. Маня свернуть с неизвестной дорогой, вернуться домой, где не будет надежды, где тепло, уютно, и пусто. Он хотел сдаться, оставался лишь шаг. Погода почти взяла вверх. Но внезапно, он развернулся и вышел за пределы того, что звалось «городом». Он исчез из мира искусственного.

А для далёкого, неизвестного мира, он появился, затем стал родным. В момент собственной пропажи, путник увидел множество звёзд, и что более важно, он увидел свою, настоящую. Ирреальный свет скрывал её тщательно. Ещё через какое-то время, путник привык к шёпоту сосен. Привык, что иногда самые разные ветра, будут пытаться наставить его на «истинный» путь. Привык, что дождь из проблем, снег из сомнений – иногда будут испытывать его на веру в мечту. Пройдут годы, и путник действительно станет сильней. Возможно, найдёт то, что так долго искал. А что до меня, то я, так и остался стоять задрав голову, не решившись идти, решив, просто сдаться...